Адам Хлебов – Скорость. Дарьяльский дрифт (страница 27)

— Молодой человек, вы записывались на приём? Вас ждут?

Я набрался наглости и ответил:

— Да, конечно!

— Как ваша фамилия? — она словно мегера внимательно разглядывала меня из-под нахмуренных бровей, — подождите.

Меня тут явно не ждали.

— Александр Каменев, посмотрите.

Секретарша открыла какой-то журнал, начала медленно вести обратной стороной карандаша сверху вниз по странице, читая фамилии.

Дверь в кабинет её руководителя была приоткрыта. Босс с небольшим акцентом говорил по телефону на повышенных тонах, и до меня долетали обрывки фраз:

— Родная, ну что я могу сделать? Град побил крышу! Не только наш сын не едет в пионерлагерь — все смены отменены!

Я видел в щель, как он закурил и нервно затушил спичку, размахивая рукой.

— Раньше срока? У них же ответственные за ремонт и стройматериалы уехали в отпуск и вернутся только через месяц! Да я уже всё сделал, что мог! Пока этот вопрос не решить. Никто не может ничего сделать. Дети будут спать под дырявыми крышами — шифер весь пробитый! Град с яйцо был. Ты же знаешь.

Мегера прожигала меня недобрым взглядом. Закончив проверку, секретарша развела руками:

— Когда вы записывались, молодой человек?

— На днях.

— Странно… Записи на вас нет. Вы, собственно, по какому вопросу?

Я шёл ва-банк — терять мне было нечего. Надежда поучаствовать в ралли таяла у меня на глазах.

Если я не раздобуду автомобиль для соревнований, то никто мне его не предоставит — ни просто так, ни за красивые глазки.

Поэтому я просто нагло соврал:

— Я как раз по вопросу поставки шифера для пионерлагеря.

Секретарша, конечно, мне не поверила, но на всякий случай решила уточнить у начальника. Молча указала пальцем на стул, встала, поправила причёску.

Прижала папку к груди, направилась в кабинет своего шефа и затворила за собой дверь.

Она вышла буквально через 30 секунд. Мегера куда-то испарилась. Теперь «Лучко» улыбалась и источала обаяние и гостеприимство.

— Прошу вас, молодой человек. Вас ждут. Что же вы сразу про шифер не сказали.

Глава 11

Я вошёл в кабинет, ругая себя за авантюризм. Но хозяин кабинета встал, протянул мне руку. Я ответил вежливым приветствием и пожал в ответ двумя ладонями.

Уже подглядел, что так поступают более молодые по отношению к старшим.

Никогда не протягивают руку первым, а если старшие протянули, то жмут в ответ двумя, выражая уважение.

Мне предложили сесть за стол. Секретарша закрыла за собой дверь.

Дальнейшее напоминало страшный сон советского снабженца, загнанного в условия жёсткого дефицита времени. Нужно было выворачиваться и быстро принимать решения.

Я снова понадеялся на интуицию — и не прогадал. Насколько понял, меня встретили радушно, ожидая, что я решу их главную проблему века: поиск и доставку шифера для пионерского лагеря.

Надо сказать, я понятия не имел, где его достану.

Но, чувствуя себя Остапом Бендером, пообещал в кратчайшие сроки решить вопрос — при условии, что управление культуры пойдёт навстречу.

«Очень нужны фильмы в Архонку. Сегодня же, если можно».

Нет ничего тяжелее и медленнее решения, которое принимают бюрократы.

Советская бюрократия — как цементный раствор: чем глубже в него погружаешься, тем сильнее вязнешь.

Но нет ничего легче и стремительнее, чем их решение, если они видят в нём выгоду. Необязательно материальную — репутационную или даже просто «связи в карман».

В кабинет руководителя Управления по делам Кинофикации я входил с ощущением, что на ногах висят тяжёлые наковальни. Уходил же окрылённый — почти летел.

Георгий Давидович, так звали начальника, не только лично проводил меня на склад, позволив отобрать пятнадцать фильмов на свой вкус, но и выделил служебную машину. Персональная «Волга» с водителем домчала меня до Архонки быстрее, чем за тридцать минут.

А все потому, что следующая смена в пионерском лагере начиналась буквально через пару-тройку дней, и я поклялся себе добыть этот чертов шифер хоть из преисподней.

Я пообщал организовать доставку шифера в ближайшие два дня.

Ни документов, ни расписок с моей стороны не потребовалось, чему я очень удивился. Здесь верили людям на слово?

Мусю я нашёл довольно быстро. Она выходила из здания того самого местного клуба, где работала главным бухгалтером. Был обеденный перерыв. Пятница.

Я попросил водителя остановиться и выскочил из машины у неё за спиной.

— Марусь, привёз тебе «Вокзал для двоих»! Две серии! И ещё про любовь, — крикнул я ей, догоняя её на улице.

Она, нахмурившись, обернулась, будто мгновение пытаясь вспомнить меня, но через секунду улыбнулась.

— Саша…

— Здравствуй, Мусь. Ну-ка постой, смотри, что я тебе покажу.

Я не стал обниматься, потому что мой приезд уже произвёл маленький фурор, несколько пар глаз наблюдали за нашей встречей, и я не хотел компрометировать Лёнину девушку.

Поэтому я сразу метнулся к багажнику.

Я едва успел выгрузить первый ящик с киноплёнками на ступени клуба, как в окнах в округе задвигались занавески.

Лёнина девушка улыбалась. Она смотрела на ящик с растерянным видом.

— Что это? Не верю своим глазам.

— То самое! «Вокзал для двоих» — две серии, Гурченко с Басилашвили и Михалковым. «Вам и не снилось» — лично для тебя.

Я продолжал выгружать коробки с блестящими металлическими футлярами, похожими на шайбы. Маруся смотрела на всё это во все глаза.

— Ну как, довольна? — я откинул крышку первого ящика с гордостью фокусника, вытаскивающего из шляпы не кролика, а целый зоопарк, и показал названия фильмов на крышке.

Маруся заглянула внутрь и ахнула:

— Да ты ж, Санек, мне всю душу вынул!

— Это ещё не всё, — хитро прищурился Саша, доставая две плёнки в ярких индийских обложках, — для жены товарища председателя!

— Не может быть… — Маруся схватилась за сердце, будто у неё случился инфаркт счастья. — «Зита и Гита»⁈ «Месть и закон»⁈ Да как ты… Да где ты…

— И «Господин 420», — добавил я, наслаждаясь её реакцией, — всего пятнадцать фильмов. Есть французские с Бельмондо.

Маруся вдруг замолчала, прижала плёнки к груди и посмотрела на меня так, будто я только что привёз ей не кино, а ключи от рая.

— Саня… — голос её дрогнул. — Да ты понимаешь, что теперь вся станица будет у меня в клубе ночевать?

Она смеялась.

— Ну, значит, билеты будем продавать и на ночной сеанс, — рассмеялся я в ответ.

— Марусь! Ты там чего застыла? Народ-то уже от любопытства с ума сходит! Чего там?