Адам Хлебов – День Советского Сурка (страница 24)
Свернув в переулок, попадаю на Калининский проспект — так здесь называется Новый Арбат.
Широкий, шумный, с высотными домами-книжками. На противоположной стороне замечаю вывеску: «Книги — на службу миру и прогрессу».
Огромные буквы на бумажных листах-ватманах, в витринах. Это Московский дом книги.
Там стоит очередь. Похоже, они везде. Самая длинная из всех, что мне довелось сегодня увидеть, — человек пятьдесят.
Люди стоят и переговариваются, кто-то курит в сторонке, кто-то переминается с ноги на ногу. Удивительно! Неужели стоят за книгами?
Мда… Это тебе не очереди за айфонами.
Мне становится любопытно. Я всё ещё не верю своим глазам.
Очередь в книжный! Перехожу по подземному переходу, подхожу к краю очереди, обращаюсь к мужчине в кепке:
— Извините, а за чем здесь очередь?
Он смотрит на меня с лёгким недоумением, как на неразумного ребёнка.
— Подписку отмечаем*, — бросает он и отворачивается.
Звучит как какая-то абракадабра.
— Как это — отмечаем? — не понимаю я.
— Ты что, первый раз?
Мужик явно не испытывает желания общаться.
Меня посылают? Я чувствую себя дураком.
К счастью, ко мне тут же подходит невысокий мужчина в плаще, с проницательными глазами и быстрыми движениями.
Он оглядывается по сторонам, потом тихо говорит:
— Молодой человек, вы что, не знаете, что такое подписка? Это когда ты записываешься заранее на серию книг. Отмечаешься в очереди, и тебе потом книги присылают том за томом.
— А я могу записаться?
Он улыбается.
— Нет, конечно. Нужно сначала сдать макулатуру, получить талон, поймать в газете анонс на издание, записаться, а потом ходить и отмечаться по воскресеньям.
Ни хрена себе сложная схема. Тут в СССР везде сложные схемы? Там бутылки, тут подписки…
— А на какое издание сейчас подписка? — спрашиваю я.
— Да кто его знает, — пожимает он плечами, — наверное, «Библиотеку всемирной литературы».
Но потом он наклоняется и заговорщицким голосом сообщает:
— Чтобы купить хорошую книгу, не обязательно отстаивать очереди.
— Это как?
Он снова улыбается, кивает, на лице ответ: «Ну вот так».
— Вы, молодой человек, что предпочитаете? Фантастику? Детективы?
Я чувствую, как краска заливает лицо. Последний раз я читал книгу, кажется, в школе. Но признаваться в этом стыдно.
— Фантастику, — вру я, стараюсь, чтобы мой голос звучал уверенно.
Глаза мужчины загораются. Он отводит меня в сторонку, подальше от очереди, и начинает перечислять:
— Есть Стругацкие, «Пикник на обочине», «Обитаемый остров». Есть «Туманность Андромеды», «Час быка». Есть Шекли, Азимов, Лем. Всё в отличном состоянии.
Он распахивает плащ, и я вижу книжные обложки в хитро нашитых карманах.
Я уже хочу спросить цену, но вдруг слышу крик. Группа мужчин в гражданском выбегает из-за угла. Кто-то из очереди кричит: «Облава!»
Мой собеседник бледнеет, запахивает плащ и быстро шагает прочь.
Я остаюсь один. Люди в штатском приближаются. Разворачиваюсь и быстро иду в противоположную сторону, не оглядываясь.
Сворачиваю за угол, пытаясь убежать. Сердце колотится, я чувствую, как адреналин снова закипает в крови.
Позади слышны крики и топот.
И тут я врезаюсь в мента, который вылез из милицейского «бобика».
— А ты куда, молодой? Милости просим, — он разводит рукой и показывает на заднюю дверь.
— Я тут ни при чём, я ничего не сделал.
— В отделении разберёмся, — он мягко подталкивает меня к машине.
Через некоторое время я еду в отсеке для задержанных с бомжом довольно интеллигентного вида. Пахнет он не очень.
На нём шляпа и засаленный костюм на голое тело.
Ноги у него босые, тёмного цвета.
Алкаш поворачивает ко мне испитое лицо с узенькими прорезями век, в которых я вижу несчастные глаза:
— Простите, сударь, у вас закурить не найдётся? — спрашивает он хриплым голосом, характерным для этих слоёв населения.
Я мотаю головой.
— Не курю…
— А выпить?
Оба милиционера на передних сиденьях прислушиваются к нашему разговору.
— Счас приедем в отделение, будет тебе и выпить, и закурить, — сообщает один из них с иронией в голосе. — Зверев! Сколько можно? Как же ты докатился до жизни такой?
Ого! Оказывается, они знакомы?
Бомж пожимает плечами и отвечает:
— Я художник… — а потом, видя, что я заинтересовался, протягивает мне руку и представляется: — Анатолий.
Преодолевая некоторую брезгливость, пожимаю в ответ:
— Алексей.
— Был художник, да весь вышел, — милиционер укоряет бедолагу. — Ты когда в последний раз кисть в руках держал?
— Как когда? Вчера! Последние продал из беличьих хвостов! Суки взяли по дешёвке! Они полтинник стоят, а дали всего трояк!
Он говорит это с какой-то гордостью, и по выражению его лица понимаю, что не каждый художник заслуживает такие кисти.
— Ты же такой талант загубил!
— Ты мне нотации не читай, начальник! — грубо прерывает милиционера бомж. — Я сам как-нибудь разберусь со своими талантами!