Adam Black – Mr Black. Начало (страница 3)

Оставив клерков с отвисшими челюстями, он зашагал дальше, лениво подбрасывая в руке Beretta 92.

Впереди, возле переполненного мусорного бака, копошился бомж. От него несло так, будто внутри него скунс навонял. Бродяга усердно выковыривал из недоеденной пиццы кусок заплесневелой колбасы, что-то неразборчиво мыча под нос.

Black остановился и театрально указал на него дулом пистолета.

— О, Читатель, смотри! Я нашел нашего Автора за работой! — Black громко рассмеялся, ничуть не стесняясь бродяги, который недоуменно уставился на него мутными глазами. — Нет, серьезно, сходство просто пугающее! Этот парень ковыряется в отбросах, пытаясь слепить из них что-то съедобное, и наш Писака делает абсолютно то же самое с сюжетом. Только у этого парня хотя бы есть оправдание в виде цирроза печени и тяжелой наркомании, а наш графоман просто халтурит. Я уверен, они даже пахнут одинаково — дешевым пойлом, немытыми подмышками и творческой импотенцией. Оба производят дерьмо, но у бомжа оно хотя бы с текстурой!

Black подошел ближе к «невидимой камере» — прямо к тебе — и заглянул в самую душу.

— Скажи мне честно... Насколько плох тебе этот писатель, а? — он понизил голос до интимного шепота. — Чувствуешь, как его сухие, лишенные фантазии строчки царапают твой безупречный вкус? Как он отчаянно пытается выдавить из себя драму, когда тут нужен старый добрый Гая Ричи в стиле ультра-насилие?

Black выдержал кинематографичную паузу, словно прислушиваясь к твоему ответу по ту сторону страницы. Его губы медленно растянулись в широкой, искренней улыбке.

— Я согласен, мой любимчик. Мы с тобой заслуживаем шедевра, а получили чувака, который даже шутку про стояк не может написать без клише. Но ничего. Мы вытянем эту историю на моей голой харизме.

Он поправил воротник рубашки и завернул за угол.

Вот оно. То самое кафе.

Сквозь панорамное окно (которое Автор, конечно же, забыл разбить для драматизма, оставив его целым) было видно, как внутри суетится народ. И там, прямо у стойки бледного баристы Кевина, стоял тот самый ублюдок в фланелевой рубашке. Он нервно пил воду, обхватив стакан трясущимися руками, видимо, ожидая копов и осознавая, что только что пырнул человека.

Mr. Black спрятал пистолет, и достал два кинжала. Лезвия холодно блеснули в свете неоновой вывески.

— Ну что, массовка, — прошептал он, слизывая каплю своей же засохшей крови с губы. — Экран гаснет, титры отменяются. Папочка вернулся с того света. И он очень, очень недоволен вашим поведением.

Black толкнул дверь плечом. Колокольчик над входом звякнул так жалко и натужно, будто это не кусок металла, а мошонка Джастина Бибера, которую защемило дверью на студии звукозаписи. Никакого резонанса, Читатель, это сплошное разочарование.

Все взгляды в кафе тут же приклеились к его окровавленной лиловой рубашке.

— Ну что, вылупились, стадо дегенератов?! — рявкнул Black, плотоядно облизнувшись. — Мать вашу, вы смотрите на меня так, будто я — счет за электричество, который вы не в силах оплатить!

Посетители застыли с открытыми ртами. Одна девица так сильно вытаращилась, что я всерьез обеспокоился за её глазные яблоки — еще секунда, и они бы выкатились в её латте, добавив туда хоть немного протеина. А бариста Кевин... о, бедный Кев. Он выронил холдер, который с металлическим грохотом покатился по полу, пачкаясь в кофейной гуще.

— Кевин, ну твою же мать. Да как вспомню ее, уммммм! — Black сокрушенно покачал головой, не переставая вращать кинжалами. — Твоя мама не учила тебя держать вещи крепко? Хотя, судя по тому, как она уверенно держит хрен твоего отца по субботам, гены должны были сработать. Видимо, на тебе природа решила взять отгул и просто покурить в сторонке.

— Скучали? — Black широко развел руки в стороны. — Извините за опоздание, на том свете была жуткая очередь. Оказывается, туда пускают только тех, у кого нет вкуса, и кто считает, что сандалии с носками — это тренд, так что мне пришлось вежливо отказаться. Слишком много там было ребят в футболках «I love NY».

Парень в фланелевке медленно, словно в замедленной съемке для очень плохого инди-хоррора, обернулся.

— СТОП! СТОП! СТОП! — кнопочный дрочила, я тебе не доверяю эту сцену. Ты напишешь слишком мало в стиле Тарантино! Нам нужно сменить темп, иначе мы скатимся в категорию «B», а я не для того воскресал, чтобы сниматься в фильмах, которые показывают в три часа ночи по кабельному!

— Кевин, сделай музыку потише. А вы... — он указал кинжалом на толпу, — Сидите и смотрите как рождается легенда.

— Слышь, Авторишка! — Black резко вскинул голову к потолку, его голос прозвучал, как выстрел в пустом ангаре. — Это что за сопливый утренник? «повернул голову», «словно в замедленной съемке»? Ты что, боишься рейтинга R? У нас тут, на минуточку, постмодернистская супергероика, черная комедия и боевик 18+, а ты мне лепишь сцену из «Унесенные ветром»?! Читатель платит за мясо, за кишки, за то, чтобы в конце сцены этот пол выглядел как разделочный цех в фильме «Пила», а не как площадка для детского утренника! Прекрати цензурировать моё безумие, или я вылезу из этой книги и заставлю тебя сожрать твою клавиатуру. Без соли!

Он сделал глубокий вдох, его ОКР требовало немедленного наведения порядка в этом визуальном хаосе. Он посмотрел на Фланелевого так, будто тот был грязным пятном на безупречной поверхности его сознания.

— Ладно, — Black хищно улыбнулся. — Если ты не можешь, то я напишу эту сцену. Прямо сейчас. В прямом эфире. Без монтажа и дублей.

Он сделал шаг вперед, и в его руках Beretta 92 сменилась на Glock 18. Резкий, оглушительный щелчок затвора заставил Кевина за стойкой икнуть.

— Знаешь, Фланелевый, ты мне напоминаешь того парня из вступления к "Корабль-призрак". Помнишь ту сцену с тросом? Танцуют все, а потом — бабах! — и только верхние половины тел продолжают движение. Поэзия! Давай устроим твой личный ремейк!

Black навел пистолет на его левое колено.

— Бах! — звук выстрела разорвал тишину. Коленная чашечка Фланельки разлетелась в пыль, брызнув костной крошкой и багровой жижей на кафель. Из рта парня вырвался вопль, который мог бы стать саундтреком к новому клипу Мэрилина Мэнсона.

— О, а вот это уже ближе фанатам Дэдпула! — Black рассмеялся, его глаза горели безумным огнем. — Ты только посмотри на этот фонтан! Это же Тарантино в чистом виде, сцена в "Омерзительной восьмерке", когда Уолтон Гоггинс получает пулю. Но мы пойдем дальше!

Он перевел прицел на правое бедро. Бах! Пуля попала точно в бедренную артерию. Кровь брызнула тугой струей, словно из пробитого шланга, заливая столики и шокированных пенсионеров, которые теперь напоминали статистов в фильме «Репортаж».

— Чувствуешь ритм? — Black начал пританцовывать. — Это как в том клипе Prodigy "Smack My Bitch Up", только от первого лица и с настоящим насилием! Кишки наружу — это же классика! Вспомни "Суспирию" Ардженто, когда бедную балерину буквально наматывает на крюк. Но мы с тобой, Фланелька, устроим нечто более... анатомически точное.

Он спрятал Glock и выхватил кинжалы. С ловкостью мясника он вонзил один из них в живот парню и резким движением вспорол его. Кишечник вывалился наружу, как склизкая, серая змея, плюхнувшись на пол.

— Ахаха! — Black хохотал до слез. — Посмотри, это же как в книге Паланика "Призраки", сцена с бассейном! Ты выпотрошен, ты — арт-объект! А запах? Запах — это просто шедевр, как в романе Зюскинда «Парфюмер», только наоборот. Никаких роз, только чистый, первозданный страх и внутренности! Это же настоящее искусство, Авторишка! Слышишь? Вот это настоящий, честный трэш-хоррор!

Он схватил Фланельку за волосы, заставляя его посмотреть на вывалившиеся внутренности. Тот хрипел, его глаза закатывались, но он всё еще был жив.

— Ну что, роль второго плана удалась? — прошептал Black ему на ухо. — Но у меня для тебя есть финальный акт. Самый запоминающийся.

Black резко опустил кинжал, и в его свободной руке оказался клей моментального действия, который он достал из кармана своих брюк. Он с силой схватил парня за пах. Хруст костей и треск разрываемой плоти потонули в последнем, булькающем крике Фланельки. Mr. Black, с лицом, забрызганным кровью, оторвал его писюн, а иначе не назовешь, вместе с мошонкой.

— Упс! — Black театрально моргнул. — Кажется, я переборщил с методом Станиславского. «Не верю!», говорил он, а я вот верю! Это же чистый, незамутненный перформанс!

Он выдавил жирную каплю клея на оторванные гениталии и, не давая им остыть, с силой прижал их к подбородку умирающего Фланелевого. Секунда — и они намертво приклеились. Парнишка сделал последний вздох и затих.

Mr. Black, игнорируя тошноту, которая подступала к горлу Кевина и остальных посетителей, которые теперь напоминали окаменевшие статуи, сделал шаг назад. Он критически осмотрел свою работу.

— Ну, как тебе такое, Авторишка? — Black скрестил руки на груди. — Разве это плохо? Разве это не стильно? Это же ходячая отсылка! Ты как думаешь, Писака, это что — "Муви 43" или "Люди в черном"? Помнишь те сцены?

Black медленно повернулся к Читателю. Он прищурился, его глаза горели безумием и самодовольством.

— Ты ведь знаешь, да, мой любимчик? Ты ведь всё это видел. Ты понимаешь этот юмор, этот постмодернистский китч. Не отвечай. Я знаю, что ты знаешь.