Адалин Черно – Присвоенная по ошибке (страница 1)
Адалин Черно, Софи Вебер
Присвоенная по ошибке
Глава 1
Когда меня похитили, на улице шел дождь.
Крупные капли беспощадно летели с неба, заставляя обнимать себя руками и ежиться. Было непривычно темно и серо. Я осмотрелась на переходе и шагнула на белые полосы на дороге. Послышался хлопок, словно кто-то вышел из машины, затем еще один, но я не придала этому значения.
У меня были дела поважнее. Я быстро перебирала ногами, чтобы добраться домой поскорее. Пять минут назад мне позвонила мама и сказала, что у отца сердечный приступ. Его забрали в больницу, а она осталась дома, потому что младшенькую Малику оставить было не с кем. Я задержалась у подруги, с которой мы делали проект в универе.
Я ускорилась как раз тогда, когда откуда-то сзади послышался вопрос, заданный грубым мужским голосом:
– Она?
Мне почему-то стало не по себе, и я, не заметив, ударилась о бордюр ногой.
– Она.
На этом ответе я не могла не обернуться. Только вот… не успела. Буквально через секунду на моих руках сцепилось что-то тяжелое, а на голову упало что-то темное, пахнущее пылью и влагой. Я закашлялась, попыталась вырваться, но меня держали тисками.
Тем, кто меня схватил, не составило труда поднять меня, словно пушинку и куда-то понести. О том, что надо было кричать, что есть сил, я подумала лишь тогда, когда меня запихнули в машину.
Они сели по обе стороны. Я чувствовала их прерывистые дыхания, затем раздался хлопок двери и грубая команда:
– Поехали.
Машина тронулась с места и вот тут-то я пришла в себя. Задергалась, потянула руки к лицу, чтобы снять то, что они набросили мне на голову, но меня грубо остановили. Я почувствовала, как руки стянули чем-то неприятно врезавшимся в кожу.
– Кто вы такие? – наконец, у меня прорезался голос. – Что вам нужно?!
– Ты уверен, что это она? – спросил грубый мужской голос.
– Уверен.
Отвечать мне никто не собирался. Я сглотнула. С мешком на голове в компании тех, для кого я была пустым местом, было страшно. А еще я вдруг вспомнила о том, что дома меня ждет мама.
– Послушайте, произошло недоразумение, – начала я. – Мне домой надо. К маме и… сестре.
Сначала они ничего не ответили, а потом засмеялись вголос.
– К маме, – пробасил тот, кто сидел справа от меня. – Сиди, шутница.
– Но я не шучу, – возразила. – У меня… отцу плохо, слышите? У него инфаркт, его в больницу увезли. Сжальтесь, за что вы так со мной?
Они снова расхохотались и стали говорить о том, что я сказочница. И что отец мой прекрасно обо всем осведомлен.
– Встретитесь с ним вскоре, – захохотал тот, кто слева. – А теперь закрой рот, – шепнул совсем рядом с ухом. – Иначе мы тебя до приезда… усыпим.
Я сглотнула. На глаза навернулись слезы, а руки вдруг заболели от слишком сильной затяжки. Я ничего не понимала и надеялась на то, что это недоразумение. Отец осведомлен? Неправда. Мой папа бы никогда… никогда не дал свое согласие на такое.
Я все-таки заплакала. Горячие слезы потекли по щекам ручьем. Я шмыгнула носом и услышала недовольный вздох слева, так что тут же закусила губу и больше не посмела издавать звуков. Лучше находиться в сознании и контролировать все, что происходило вокруг, чем вообще не проснуться. Я же не знала, что они собирались со мной сделать.
Мы ехали очень долго. По ощущениям целую вечность. Сначала по ровной трассе, затем по какому-то гравию. По крайней мере, машину шатало из стороны в сторону. И только потом мы остановились. Сначала вышли они и меня потянули за руку. Грубо, не рассчитывая силу. Я вскрикнула и буквально вывалилась из машины, едва не упав на землю.
– Аккуратнее, – послышался голос одного из похитителей. – Хозяину может не понравиться, если на ней останутся следы.
Значит, у них был еще какой-то хозяин. Внутренне я вся сжалась и зашагала туда, куда меня повели.
Шли мы недолго. Я услышала звук открываемой двери, скрип деревянных половиц, а в нос ударил запах восточных специй.
В мыслях пронеслось множество историй о том, как девушек крали и продавали в рабство. Я оступилась на ровном месте и едва не свалилась. Мужик слева чертыхнулся и крепче сжал мой локоть. Я вскрикнула, но сразу же замолкла, опасаясь, что он тут же приведет в исполнение угрозу, брошенную ранее.
Послышался скрип открываемой двери.
– Иди, – сказал тот, что справа и подтолкнул к двери, предварительно сняв затяжку с рук.
Я сделала несколько шагов и затормозила. За моей спиной захлопнулась дверь, а через мгновение с головы сняли мешок. То, что это был он, я увидела сразу, как мои глаза привыкли к полумраку, царившему в комнате.
Я проморгалась и подняла взгляд с пола.
Передо мной в кресле сидел мужчина. Его ноги были широко расставлены, а руки покоились на подлокотниках. Он смотрел на меня из-под опущенных ресниц. Серьезный, устрашающий, в черном костюме и с дорогими часами на руках. Я сглотнула и сделала шаг назад, но тут же и замерла, заметив первую эмоцию на его каменном лице. Он приподнял бровь, а затем усмехнулся, смерив взглядом с ног до головы.
Я не сразу поняла, что он меня оценивал. Оценивал, как товар, который ему привезли по заказу.
Глава 2
Когда он поднялся, у меня внутри невольно все сжалось. Оценить его размеры, пока он сидел в кресле, не представлялось возможным, но теперь…
Я пораженно смотрела на рост, ширину плеч и руки… Сглотнув, задрала голову вверх и встретилась с ним взглядом. Видимо, как-то иначе нужно было себя вести, потому что он неожиданно скомандовал:
– Вышли все. И скажите не беспокоить.
За хлопками дверей наступила тишина. Только он и я. Мое бешено колотящееся сердце и его подавляющая аура. Я ее боялась. Но и спрятаться было некуда. Только взгляд потупила в пол и покорно опустила голову, боясь его разозлить.
Он приблизился ко мне почти вплотную. В два шага преодолел разделяющее нас расстояние и, обхватив грубо подбородок, вынудил посмотреть на него. Он вертел меня, как куклу на выставке.
– Красивая, – вынес он вердикт. – А теперь снимай все шмотки.
От его слов кровь отхлынула от лица. Я отшатнулась, насколько позволяла его хватка на подбородке и в ужасе уставилась в потемневший взгляд. Я не знала, что говорить. Как просить, чтобы он… отпустил. Да и отпустит ли вообще?
– Я непонятно выразился? – переспросил он. – Шмотки снимай. Хочу на тебя посмотреть.
– Пожалуйста, – прошептала я, чувствуя, как дрожат губы. – Не надо…
– Не надо? – он оскалился. – А что ты полагаешь я планировал с тобой делать? Сыграть партию в шахматы?
Он отпустил мой подбородок и отступил на шаг, скрестив руки на груди. Он ждал, а я боялась до ужаса.
– Нет, но… я не понимаю, – выдавила я из себя. – За что? Что я вам сделала?
– Что ты мне сделала? – в его голосе прозвучала сталь. – Ты родилась. Этого достаточно.
Мои ноги подкосились, и я едва удержалась на ногах, ухватившись за спинку ближайшего стула. Я видела, как он усмехнулся, оскалился даже.
– Я не понимаю…
– Не притворяйся, – оборвал он. – Ты прекрасно знаешь, кто твой отец и что он натворил.
– Мой отец? – я растерянно покачала головой. – Он хороший человек… Он никому не делал зла и он…
Я вдруг вспомнила о том, что сказала мама. Отца увезли в больницу, а она ждала моего возвращения, чтобы броситься следом. Только вот… никуда я не вернусь, потому что меня похитили и привезли сюда.
На глаза навернулись слезы, а в груди защемило. Я всегда была сильной и старалась принимать тяготы жизни, но сейчас захотелось стать маленькой девочкой и разрыдаться. Почему я? За что он так со мной?
– Мой отец сейчас в больнице. У него… инфаркт. И я должна была приехать домой, чтобы остаться с сестрой.
Выпалила все это на одном дыхании. Выдохнув, подняла голову и взглянула на него. Не знаю, что планировала увидеть в мужских глазах. Сожаление, понимание, раскаяние, но никак не холодную насмешку и равнодушие.
– Красиво сочиняешь, но нет, – отрезал. – Шмотки… снимай все. Или силой тебя раздену. И возьму тоже… силой.
Я затряслась всем телом, в красках представив, что он может со мной сделать. По щекам потекли слезы, а руки потянулись к пуговицам на блузке, но там же и замерли.
– Пожалуйста, – еще раз попробовала я. – Дайте мне объяснить…
– Объяснить что? – он приблизился вплотную, нависая надо мной. – Как твой отец разрушил нашу семью? Как он убил мою сестру?
От его слов у меня перехватило дыхание. Убил? Мой отец? Он бы никогда… никогда в жизни не сделал ничего плохого.
– Вы ошибаетесь, – прошептала я. – Мой отец никого не убивал…