Адалин Черно – После развода с предателем (страница 15)

— Прекрати! — пытается меня остановить и забирает у меня из рук свитер. — Ты слышишь? Хватит этого, уходи сейчас же.

Выгибаю одну бровь, смотрю на него, не в силах поверить. Он серьезно?

— По документам эта квартира все еще моя, и я начинаю думать, что погорячилась, когда согласилась на нее не претендовать.

— Ты серьезно сейчас? Тут будешь жить? Втроем?

Морщусь. От одного предположения начинает мутить, но Глеб это воспринимает, видимо, по своему. Он хватает меня за руку, чуть выше локтя и, не обращая внимания на то, что я не закончила, тащит меня к выходу.

— Прекрати, — говорю ему по пути, упираясь. — Дай мне забрать свои вещи, — прошу у него.

— Ничего твоего здесь нет, — ощетинивается. — Все за мои бабки куплено, так что, что забирать, я буду решать.

Глеб открывает дверь и выталкивает меня на лестничную площадку, где я впечатываюсь во что-то теплое и сильное. Подняв голову, вижу Тимура и буквально утопаю в его руках, которые отчего-то тут же меня покидают, отодвигают в сторону и шагают в сторону квартиры, а точнее, в сторону Глеба, который швыряет мне свитер, который отобрал у меня на балконе.

Глава 18

— И почему я не удивлен? — хмыкает Глеб, глядя на Тимура. — Тебе чего?

— Вещи жене верни. И документы.

— Какие еще документы? — ощетинивается. — Мне самому они нужны, я на развод подавать буду.

— Масюнь, а что тут происходит?

Из глубины квартиры на лестничную площадку выплывает Даша, придерживая одной рукой большой живот. Мне становится не по себе. Одно дело, когда Тимур знает, что я развожусь с мужем. Другое — увидеть причину. Изменил Глеб, а стыдно за то, что у него есть любовница, мне. Не могу себе этого объяснить.

— Какая же ты, Оля, быстрая, — говорит Глеб, глядя прямо на меня.

Я делаю шаг вперед, но Тимур только выставляет руку, не давая мне вмешаться.

— Мы с вами не знакомы. И, честно, я не горю желанием это менять. Я здесь только за вещами. Как я понял, часть собственности этой квартиры принадлежит вашей жене, — вмешивается Тимур.

— Бывшей жене, — рявкает Глеб.

— Пока что нет, — голос Тимура снижается до ледяного баритона. — По закону, часть имущества все еще находится здесь и принадлежит ей. И у нее есть полное право забрать личные вещи без цирка и оскорблений.

Глеб делает шаг к Тимуру. На полсекунды я замираю, боясь, что сейчас начнётся драка. Но Тимур не двигается. Он вообще не напрягается — стоит, ровный, спокойный, будто камень, о который легко обломать зубы.

— Знаете, — говорит Глеб, подходя ближе, — вы можете быть ее новым… кем угодно. Но не указывайте мне, что делать в моем доме.

— Дом ваш наполовину, — улыбка Тимура задевает Глеба, потому что тот сжимает зубы от злости.

— Пока. Но это вопрос времени, — спокойно говорит. — К тому же, Оля отказалась от дома.

Тимур смотрит на меня и, нахмурившись, спрашивает:

— Ты что-то подписывала?

— Нет. Мы так договорились.

— Снимем, значит, договоренности, — сообщает Глебу.

— Чего? Оля… — обращается ко мне. — Я не пойму, ты правда спишь с ним? Почему он решает?

— Ну она же решает, — Тимур кивает на застывшую с лицом невинной овечки Дашу. — Ты же ради нее выделываешься. Чтобы мужиком себя показать.

— Ты охренел совсем? — Глеб делает шаг, Тимур остается на месте.

Я, боясь, что начнется драка, хочу вмешаться, но рука Тимура все еще не позволяет.

— Еще шаг — и все вопросы придется решать с адвокатами, — спокойно говорит Тимур, даже не повышая голоса.

Глеб замирает, будто обдумывая его слова. Подходит к той черте, за которой уже начинаются реальные проблемы, а не рядовое выяснение отношений. Секунду стоит в напряжении, а потом демонстративно отступает.

— Делайте, что хотите. Все равно вас скоро здесь не будет, — бросает он с презрением, будто этими словами он может стереть все мои права.

— Всенепременно, — отвечает Тимур. — А теперь — вещи.

Глеб отходит в сторону, кивает нам на дверь квартиры с таким видом, словно делает одолжение.

— Масюнь, ты их впустишь? — начинает щебетать Даша.

Я вижу, как губы Тимура трогает улыбка и тоже улыбаюсь, потому что не могу сдержаться.

Провожаю Тимура к балкону, поджимаю губы, не зная, что говорить при виде одежды.

— Это все твои?

— Да, но я не все забирать буду. Совсем чуть-чуть. Просто я не успела найти то, что искала.

— Тебе не нужны все?

— Я просто… мне некуда их пока перевозить. Да и не на чем.

— Ко мне перевезешь, — спокойно говорит Тимур. — А на чем я сейчас найду.

Глава 19

Мы собираемся довольно быстро. Тимур умело переносит коробки в машину, которая приезжает буквально через пятнадцать минут. Это небольшой минивен, водителя которого Тимур хорошо знает. Они здороваются, обмениваются рукопожатиями и мы сгружаем коробки в его автомобиль.

Глеб все это время находится где-то в квартире. Подозреваю, что в спальне утешает свою Дашу, потому что ко мне он так и не вышел с момента, как пустил нас с Тимуром в квартиру.

И только когда Тимур выходит с очередной тяжелой коробкой, а я остаюсь на балконе одна, выходит Глеб. Я смотрю на него с непонятной тоской. Еще несколько дней назад он был моим мужем, а я — его женой. Мы были вместе, любили друг друга, а сегодня за его спиной стоит другая, а я, как воровка, забираю собственные вещи.

Вопрос, как мы до этого докатились, повисает в воздухе. Какой смысл спрашивать? Глеб снова все свесит на мою работу, на долгое отсутствие и отсутствие внимания. С одной стороны — он прав. Я действительно много внимания уделяла работе, а с другой. Разве он нет? Он ведь тоже… задерживался. Теперь вот я даже думаю, что не на работе, а с другой.

— Все забрала? — спрашивает таким тоном, которым никогда со мной не разговаривал — ехидным, с издевкой.

— Думаю, все. Документы отдашь?

— Я уже сказал, что сам подам на развод.

— У меня будет адвокат, — зачем-то ставлю его в известность, хотя он и так прекрасно это знает.

— По-хорошему не хочешь, значит?

Я кисло усмехаюсь. Невыносимо от него это слушать.

— Не я привела в дом другую женщину, Глеб.

— Не можешь смириться?

Таращусь на него во все глаза. Не могу поверить, что он действительно это говорит, господи. Не можешь смириться?

— Не могу, — говорю для самой себя неожиданно. — Ты не поймешь меня, но еще несколько дней назад я с нетерпением ждала тебя домой, а сегодня вот.

Я обвожу рукой опустевший балкон и забираю последние вещи, намереваясь уйти.

— Брось, ты никогда меня не ждала, Оль. Ты с удовольствием бежала на работу, потому что она была для тебя важнее.

— Работа никогда не была важнее.

Он фыркает, не веря. Как там говорят, у каждого своя правда? У меня какая-то слишком сильно отличающаяся от его.

— Ладно, — Глеб делает шаг назад, наконец, отступая и позволяя мне выйти. — Иди, Оля. Нам не о чем больше говорить.

На секунду я замираю, потому что мне хочется что-то сказать. Оставить за собой последнее слово, поставить жирную точку в этой истории, но я сдерживаюсь. Он не поймет. И не услышит. Мы уже разговариваем на разных языках, несмотря на то, что столько лет прожили вместе.