Адалин Черно – Отец подруги. Никто не узнает (страница 4)

Вижу, как сцепляет крепко челюсти, словно думает, стоит ли со мной связываться. А я с замиранием сердца жду его решения. Откроет дверь автомобиля или нет? Есть в нем что-то человеческое или я зря решила, что такой мужчина может по-настоящему помочь, а не насмехаться над безысходностью?

Глава 5

Стекло начинает подниматься, а сам Дамир тянется и открывает мне машину. Не просто кнопку разблокировки нажимает, а почти по-джентельменски распахивает для меня дверцу, что в нашей с ним ситуации совершенно неуместно.

Я прыгаю в салон, стоит только мужчине отдернуть ладонь от дверной ручки.

— Почему ты не обута?

Голос мужчины холоден, а взгляд обращен к моим стопам. Я тут же поджимаю пальчики: почему то не хочется чтобы мужчина и их рассматривал. Через черные чулки виднеется красный гель-лак на ногтях. Вдруг Дамир посчитает красный цвет вызывающим и выкинет меня из машины.

— Не успела переобуться. А те туфли, что были, они… ну…

— В них было не так удобно убегать? — Дамир ухмыляется, краешки его губ на мгновение подергиваются в улыбке. Неужели он так шутит надо мной? Да нет, не может быть. — Или они казенные?

— Нет, — морщусь я, — туфли мне дала подруга, а вот форма, — опускаю недовольный взгляд на свою грудь, — форму выдали.

— И где сейчас твоя подруга?

— Т-там, — я сцепляю зубы, так что аж больно становится, хочу сдержаться. Очень-очень хочу сдержаться и промолчать, но злость и обида, берет надо мной верх, — вот только не спрашивайте, почему я за нее не переживаю! Сдается мне она все прекрасно знала, но предпочла меня обмануть. Я с ней еще разберусь. Вот только выберусь и…

Тут я осекаюсь, понимая, что если продолжу болтать без умолку, то вполне могу никогда не выбраться из этого места, а просто полететь кубарем из салона дорогой машины. А тут очень удобно, и пахнет вкусно. Древесный запах даже успокаивает немного.

— Поехали? — то ли мольба, то ли требование вырываются из моего рта, я мгновенно нахожу взглядом глаза Дамира, чтобы он понимал — я прошу, не требую.

Мужчина первым отводит взгляд, а затем заводит мотор. От облегчения у меня даже голова кружиться начинает, я откидываю ее на сидушку и прикрываю глаза. Мысленно благодарю провидение. Бога. Творца. Вселенную. Все до кучи. Что только всплывает в голове. К тому моменту, когда машина трогается, я уже начинаю продумывать план расправы над Мариной.

Интересно, а их можно вообще как-нибудь засудить? Не заказчиков, а блондинку и ее руководство. Ведь они получается занимаются самой настоящей проституцией. Фу!

— Почему не удивилась, что оплата такая высокая? Или подработка официантки стоит столько же сколько и шлюхи? — Дамир меня практически режет. И не понять, что острее… тембр его голоса или слова, которые он произносит.

— Я… удивилась, — стараюсь вложить в свои слова как можно больше уверенности, — но мне слишком нужны были деньги, поэтому поверить было проще, — утомленно выдыхаю я, и открываю глаза.

Я боялась, что мужчина будет смотреть на меня. Боялась снова встретиться с ним взглядом, но нет — Дамир внимательно наблюдает за дорогой.

Мы давно покинули поселок и едем по трассе прямиком в город. И с каждой минутой мне словно дышать становится легче. Пока я не замечаю, что мужчина хмурится, взгляд его становится еще более недовольным, если такое вообще возможно. Я внимательно начинаю осматривать панель с кучей огоньков и понимаю, что бензина мало.

— Мы доедем до города?

— Мы доедем до заправки, Таисия, — холодно говорит он, зачем-то выделяя мое имя голосом, словно акцентируя на нём внимание. — И если ты не прекратишь болтать, то на заправке и останешься. С таким декольте, думаю, тебя быстро подберут.

Да как он! Как он вообще может так говорить! Сам же первый меня спросил про подработку, пока я молчала, а сейчас! Все это я кричу про себя, слава богу, а не вслух. Хотя бы тут мне хватает выдержки.

Не проходит и десяти минут, как мы заезжает на заправку, Дамир берет телефон, я зачем-то кошусь в сторону дисплея. Словно ревнивая жена. Мужчина заходит в приложение для заправки, что то тыкает, а потом медленно и очень зло выпускает изо рта воздух.

— Что же за день сегодня такой, — хоть и тихо, но явно ругается он, а затем швыряет телефон на консоль.

Хлопнув себя по карману пиджака и затем карманам брюк, открывает консоль и начинает что-то искать там. Телефон в этот момент скатывается в дырку между консолью и моим креслом. Дамир этого даже не замечает, слишком сосредоточен на поисках. Поисках бумажника, судя по тому, что еще через секунд пятнадцать он достает его и покидает салон автомобиля.

Я сижу. Сцепляю руки в замок, кладу их на колени и сижу. Словно прилежная ученица. Взгляд то и дело мечется к той дырке, в которую свалился телефон, но я сижу.

— Любопытство еще никого до добра не доводило, помни об этом, Тася, — шепчу я себе под нос и все еще сижу.

Секунду, две, три… из дырки раздается писк — стандартный звук входящего сообщения. Я закатываю глаза, плотно прикусываю губу и все же просовываю ладонь в дырку, выуживаю телефон и понимаю, что мое любопытство играет на моей стороне и явно пытается меня сберечь.

«Птичка в клетке? Уже познакомилась с твоим богатым арсеналом?»

Отправитель некий Давид.

А ведь именно так зовут организатора сегодняшней вакханалии. Ему должны были передать, что меня забрал Дамир и…

— Что еще за арсенал!

Я практически визжу. Сердце снова начинает бешено биться. А в голове от недостатка кислорода, путаться мысли. Лишь одна остается четкой и ясной — бежать.

Кидаю телефон обратно в дырку. Достаю из сумки кеды, напяливаю их на ноги, даже не завязала шнурки, просто пропихнув их внутрь и вылетаю из машины, как ошалелая.

Дверь, слава богу, открыта. Дамира на горизонте не видно, и я начинаю семенить в сторону трассы. Еще несколько шагов, и я слышу собственное имя.

И опять полное. Чертов Дамир. Я даже не оборачиваюсь, только перехожу с шага на бег. Куда я бегу, сама не понимаю. Лишь бы вперед, лишь бы подальше от того притона в котором я сегодня была и от какого-то там домашнего арсенала. Я просто бегу, и о чудо, на другой стороне трассы замечаю остановку. Остановку, к которой приближается автобус общественного транспорта.

Надо ли говорить, что я ощутила себя настоящим спринтером и побежала еще быстрее. Оглянулась, лишь запрыгивая в автобус.

Машина Дамира все еще стоит на заправке, а сам мужчина возвышается глыбой рядом с ней и смотрит в мою сторону. Как же хорошо, что на таком расстоянии я не вижу его взгляда, уверена, что он меня препарировал бы на месте, но я замечаю кое-что другое. В руках мужчины кроксы. И хоть они и черные, но я почему-то уверена, что купил он их на заправке явно не для себя.

Сердце делает болезненный кульбит, а к горлу подступает ком.

— Я просто устала, — шепчу я, и отворачиваюсь от мужчины, забегаю в автобус. — И очень хочу домой, — добавляю, словно успокаивая саму себя.

Ну и птичка…

Это он обо мне?

Глава 6

Домой добираюсь лишь к полуночи, сделав несколько пересадок, и пройдя изрядное расстояние пешком. В автобусе поверх униформы пришлось натянуть футболку, выудив ту из сумки, чтобы идти домой по ночному городу, не беспокоясь о случайных подкатах. Выглядела я как капуста, но зато декольте мое было прикрыто, и так я ощущала себя куда более защищенной, чем с оголенными сиськами, хотя низ, конечно, тоже стоило бы прикрыть.

Наша небольшая квартира встречает меня тишиной. Я мышкой крадусь по коридору к нашей с сестрой комнате, но останавливаюсь на полпути, как вкопанная. Изнутри доносится едва слышный всхлип. И я несусь к нашей комнате быстрее. На всех парах. Потому что плакать сестра может по совершенно разным причинам. Остается надеяться на то, что мама никак не приложила к этому руку.

Отбиваю тихую дробь пальцами по двери. Это наш с Аксиньей условный знак. Слышу, как скрипит кровать, а затем тихие, но быстрые шаги. Дверь отпирается.

— Ты чего еще не спишь? — шепчу я, как только оказываюсь внутри. В коридоре лучше не шуметь, совершенно не хочется показываться маме на глаза в такое время и в том виде, в котором я пришла.

— Тебя так долго не было. Мне страшно, — всхлипывает моя Ксю и вжимается в меня, крепко обнимая. Подол футболки тут же становится влажным от ее слез.

— Милая, ну ты чего? — глажу ее по голове, а второй рукой обнимаю, — ты же уже взрослая девочка, тебе целых восемь лет, — размеренно тяну я, — а еще ты мне обещала, — немного давлю голосом, — что, если меня не будет дома, ты запираешь дверь на замок, закрываешь глазки и крепко-крепко спишь. Не ждешь меня. Не плачешь, а кладешь спать всех своих кукол и тоже спишь.

— Я кушать очень хочу, — уже не плача, но все еще дрожащим голосом произносит Аксинья, — в животе тянет и совсем не получается уснуть.

— Почему? — ахаю я, опускаюсь на корточки и внимательно вглядываюсь в любимое личико. — Тебе не понравилась картошка?

Быть такого не может. Как говорит мама — у меня талант приготовить конфетку даже из говна и палок. Папа же говорил, что у меня дар кулинарный, который достался мне по наследству от его бабушки. Я же… я просто люблю готовить. Да, даже из говна и палок. Сегодня на ужин я запекла картошку слоями. Очень-очень вкусную. Перед уходом, я не успела накормить Аксинью, потому что к тому моменту она не хотела есть.