Адалин Черно – Отец подруги. Никто не узнает (страница 23)

— Я платье новое купила, — почти не вру. — Примеряла. И тут как раз в… ты позвонил.

Вовремя вспоминаю, что он разрешал на ты, да и в сложившейся ситуации “выкать” ему как-то не к месту.

— Я решила не переодеваться. Я… неподходящего одета?

— Подходяще. Ты очень красивая, Таисия.

Его комплимент рождает в моем животе тысячу бабочек. Они порхают там, щекочут, вызывают совершенно непонятные мне доселе чувства. Неужели я и правда влюбилась? В мужчину, который меня похитил и большую часть времени обращался не лучшим образом.

Дамир резко наклоняется ко мне. Я словно врастаю в сидение. Сижу, не шевелясь, даже не дышу. Понимаю, что он дергает ремень, чтобы застегнуть его, но его лицо… оно так близко. Так опасно близко. Протяни руку и можно дотронуться. Провести ладонью по шероховатой щеке, потрогать губы. Какие на ощупь его губы?

Наверное, я смотрю на него как-то особенно, потому что Дамир почти сразу меня опускает с небес на землю. Больно, но отрезвляюще, словно звонкая пощечина, которой ничего не предвещало.

— Не стоит, Таисия. Между нами никогда ничего не будет.

Глава 37

Я жадным глотком хватаю воздух, которого мне все это время не хватало. Удивительно, но я мгновенно обретаю возможность дышать, мне больно, обидно, хочется заплакать и все эти чувства я выплескиваю на Дамира… Немного их видоизменив.

— А ты на что-то надеялся? — почти воинственно выходит у меня. Может и не зря Дамир говорил, что по мне актерское плачет. — Я же сразу сказала, что не собираюсь с тобой спать! Ужин и адвокат… они, — запальчиво я “вхожу в роль”, — все для этого?

Дамир хмурится, но не спешит отодвигаться. А мне в глаза бросается тот самый шрам, на который я засмотрелась в то утро, когда мы проснулись с ним в одной кровати.

— У тебя необычный шрам, — уже менее воинственно, но все же… все еще недовольно произношу я, — слишком тонкий для серьезного пореза и в тоже время, если порез был несерьезный, то почему шрам вообще остался.

Дамир секунду другую завороженно на меня смотрит, словно я его и правда вогнала в ступор, а а затем отмирая, улыбается.

О, черт! Нет нет нет.

Не делай этого!

Мысленно верещу я, потому что эти его бесята в глазах могут снова свести меня с ума. А мне нельзя. Нельзя растекаться тут лужей, и так все еще больно от слов мужчины.

Дамир защелкивает мой ремень, отстраняется, заводит автомобиль, но не прекращает улыбаться.

Гад же какой.

— Лезвие было очень тонким. Тоньше острия бритвы, — заговаривает он, как только мы выезжаем со двора. — Но сам порез вышел глубоким, Таисия. Оттуда и шрам.

— Ясно, — хмуро говорю я.

Спрашивать при каких обстоятельствах мужчина мог порезать себе так лица я, конечно же, не собираюсь, хотя хочется. Видит бог, как хочется.

— Откуда деньги на новое платье?

— Оно стоит не дороже, чем бизнес-ланч в обычной кофейне, — нагло вру я, — заказала на маркетплейсе.

Говорю все это, не глядя на Дамира. Кажется лгать ему уже вошло у меня в привычку. Я вроде и не собираюсь, но … одна ложь притягивает к себе вторую, вторая третью и, кажется, остановить этот снежный ком я уже не в силах. Вижу краем взгляда, как Дамир коротко поворачивается в мою сторону, а затем снова направляет свой взор на дорогу. Правильно. Нечего ему на меня смотреть.

Больше мы не разговариваем, просто молча едем, я смотрю в окно, но словно не вижу ничего, пейзаж проносится мимо моего сознания, потому, когда мы оказываемся на уже знакомой мне парковке, я невольно расширяю глаза. Сегодня тут парковалась Уля. Причем ровно на том же самом месте даже.

Я настолько поглащена этими мыслями, что упускаю момент, как Дамир выходит из машины. Услышав дверной хлопок, я дергаюсь следом, но мне мешает чертов ремень. Я быстро его отстегиваю, в этот раз выходит с первого раза. В этот момент дверь с моей стороны открывается, а мне на встречу протягивается мужская рука.

Ну почему он такой?

Неужели эти жесты для него ничего не значат? Передо мной никогда никто не открывал дверь. Ни в помещение, ни тем более в машину.

Я, сложив губы трубочкой, втягиваю воздух, в тысячный раз повторяя себе, что для Дамира это не элемент ухаживания, возможно просто отточенная годами привычка — вежливость. Манеры. Что угодно.

И только после этого вкладываю свою руку в мужскую ладонь. Шероховатую, теплую и такую сильную. Кажется, что он только одним своим пожатием сможет раздавить мои пальчики, но он держит их на удивление нежно. Всего мгновение. Затем он мою руку выпускает, закрывает машину и направляется к ресторану, в котором сегодня я уже обедала, а завтра должна начать работать. Мило.

А дальше… дальше мужчина снова открывает передо мной дверь, еще и чуть приобнимает меня проталкивая в помещение, кивает администратору, даже не спрашивая у той о наличии столиков, просто идет уверенно и быстро в нужном ему направлении, я еле поспеваю за ним, а за мной по пятам следует администратор. Когда Дамир подходит к столику, за которым я сегодня уже сидела, я пожалуй, этому даже не удивляюсь, просто с немым отчаянием смотрю на то, как он отодвигает для меня стул.

Такой жест я тоже видела только в фильмах, мне еще всегда было интересно, как так легко потом мужчины задвигают стулья с уже сидящими на них барышнях. Это же должно быть тяжело… или стул должен скрипеть или… Я сажусь, а Дамир двигает стул вместе со мной, словно я ничего не вешу. Это выходит тихо и элегантно.

— Ты будешь пить?

— Нет! — громче чем собиралась отвечаю я, потому что Дамир застает меня врасплох своим вопросом “в лоб”. Он что решил, что я такая же, как мать? — Нет, конечно же не буду.

— Тогда забери сразу барную карту, оставь только одно меню для моей спутницы. Мне все как обычно, — обращается Дамир к администратору, сопровождающему нас.

Странно, разве не официанты должны принимать заказы? Но высокая сногсшибательная блондинка видимо так не думает, она широко улыбается и кивает.

Днем когда я ела здесь с Улей, я думала, что место мне здесь не за столиком, а среди снующих по залу официантов… что ж, я ошибалась, я не ровня даже местным официантам. Слишком все здесь красивые.

Передо мной на стол опускается меню, а я, не понимая для чего, неужели это очередное желание как-то выделиться перед Дамиром? Даже не заглядываю в него, отодвигаю и, глядя на Дамира, прошу девушку принести мне салат. Название которого врезалось в мою память.

Брови Дамира ползут вверх, всего на пару секунд на его лице проскальзывает неподдельное удивление, которое тут же сменяется улыбкой.

— Неожиданно, — говорит он, и на это уже я вздергиваю брови, — это самый вкусный салат в этом заведении. Авторский, подают его только здесь. Мой любимый.

Что ж… нужного эффекта, кажется я добилась. Вот только для чего мне это все?

— И когда же ты успела так хорошо изучить местное меню? Точнее…

Дамир, отпускает взмахом руки блондинку, трет подбородок, и уже не так иронично или приветливо, а даже немного угрожающе, спрашивает:

— Точнее не когда, а с кем, Таисия? Кому из твоих друзей, — это слово он выделяет по-особенному, что сразу становится понятно, какой смысл он за ним скрывает, — такое по карману?

Глава 38

Я теряюсь — настолько опешила от вопроса Дамира. Приоткрываю рот и тут же его закрываю. Ответ не идет. Я совершенно ясно понимаю к чему ведет мужчина. Дамир снова намекает на мою причастность к краже его часов. И скажи я ему правду, что обедала здесь с подругой, он либо не поверит, либо заинтересуется личностью подруги, решив, что и она причастна к несуществующей краже.

Снова врать?

Это и правда вошло уже в привычку. Ну почему так? Я ни одному человеку на свете не врала столько, сколько Дамиру, с которым и недели не знакома. Кусаю губу и принимаю позорное поражение. Хотела выпендриться, Тая? Ну вот… Теперь падай носом в лужу.

— Меня взяли в этот ресторан официанткой, — тихо говорю, а затем уточняю, — на испытательный срок. С завтрашнего дня. Поэтому… — делаю интонационную паузу, словно собираюсь развить мысль дальше, но сама замолкаю и пристально смотрю в темно-карие глаза Дамира. Пусть сам додумывает и если хочет продолжает. И он продолжает.

— Сюда? Ты устроилась сюда, — губы его искривляются в саркастической улыбке, — и кто хозяин этого заведения, я так полагаю ты не знаешь? — Дамир щурится и замирает, словно пума приготовившаяся к прыжку.

Я отрицательно машу головой. Да, я видела Рустама Дмитриевича и разговаривала с ним лично, но это же не значит, что я его знаю, потому что Дамир явно спрашивает меня о более тесном знакомстве.

— Интересная ты девушка Таисия, — усмехается Дамир, но взгляд его все еще холоден и колюч, несмотря на легкую улыбку тронувшую уголки его губ, он все еще смотрит на меня как хищник, готовый в любую секунду кинуться на меня и… разорвать.

— Почему ты спрашиваешь? — у меня пересыхает в горле я машинально тянусь к стакану, но стол пуст.

Нам еще ничего не принесли. Приходится облизать губы и гулко сглотнуть. Взгляд Дамира становится еще более яростным. Нет… этот хищник не будет меня рвать… Даже утруждаться не станет, он меня просто сожрет и будет таков.

— Надеюсь это твое трудоустройство на Рустама будет более удачным.

— О чем ты?

Теперь я даже намеков этого красивого и взрослого мужчины не понимаю. Да и устала я разгадывать его взгляды, ухмылки и вздергивания бровей. Не мне с ним тягаться, как минимум надо повзрослеть на лет двадцать, чтобы набраться хоть какого-то опыта. И не только в общении с мужчинами, а вообще жизненного.