Адалин Черно – Мама для дочки босса (страница 4)

– Не будь идиотом, Матвей, не наступай на мои грабли. Держись от таких, как эта сушеная вобла, подальше. Ты не видишь у неё в глазах алчный блеск? Если вдруг ты думаешь, что это горит любовь или страсть, я тебя разочарую. Если и они, то не к тебе.

Надо сказать, к словам отца я прислушался, но было уже поздно. Лина впилась в меня как клещ. Какие она мне театральные постановки устраивала! Эм-м! Высшую премию надо давать! Не зря она на экранах блещет. Но я-то не дурак, мне довелось увидеть её настоящую и все понять.

В дверь стучат, я открываю и замираю. Эвелина стоит с пищащим свертком в руках. Я не знал, что она родила. Не ожидал увидеть их двоих, поэтому теряюсь.

– Проходи, – только и могу сказать.

– Мне некогда, – заявляет красивая стерва. – В общем, это твоя дочь, имя сам придумай. В сумке её вещи, питание и документы. Мой отказ от ребёнка в их числе. Без тебя она мне не нужна и компенсации твои денежные тоже не нужны. У меня очень важный проект, и я не собираюсь сидеть в декрете. У меня самолёт завтра вечером.

Со свистом набираю в лёгкие воздуха.

– Ты рехнулась? Пьёшь? Наркотики употребляешь? Что ты несешь вообще? Где гарантии, что это мой ребёнок?

– Ты можешь сделать тест и если не твой, отдать девочку в детский дом. Я ещё раз повторяю, без тебя она мне не нужна. Женишься на мне – с радостью исполню роль матери и жены, нет – счастливо оставаться.

У меня волосы на голове шевелятся. Неужели такое возможно? Как меня угораздило связаться с этой ненормальной? Повёлся на яркую внешность, идиот!

– Тебя в психушку сдать надо, а не в проекты брать. Ты отмороженная на всю голову, – рычу.

Лина пожимает плечами и суёт мне в руки свёрток, а сумку бросает на пол.

– В общем, у тебя есть время подумать до завтра. Ты ещё можешь остановить меня, Матвей.

– Ты понимаешь, как это навредит твоему имиджу и карьере? – предпринимаю отчаянную попытку достучаться до этой кукушки.

– А никак не навредит, – высокомерно хмыкает Лина. – Думаешь я не смогу рассказать на всех ток-шоу слезливую историю о том, как ты угрозами заставил меня забеременеть, а потом отказался от девочки, потому что требовал от меня сына?

Я стискиваю зубы. Эта стерва может! Какой только грязи она на меня не вылила за прошлые месяцы! Однако, я тоже могу доказать что она врет и даже привлечь к суду за клевету. Но, мне жалко ребёнка. Пусть даже девочка не моя, но теперь я понимаю, что малышку надо спасать от такой мамаши. Ну и вся эта шумиха не пойдёт на пользу бизнесу при любом раскладе. Я помню недавний бракоразводный скандал известной зарубежной пары актёров и как пострадала после него их карьера.

– Пройди. Я заберу ребёнка, но мы подпишем соглашение, – понимаю, что выпускать Лину без подписания бумаг из номера нельзя.

– Не буду ничего подписывать без адвоката. Завтра встретимся в обед и посмотрим на твоё соглашение, – заявляет стерва и открывает дверь, чтобы уйти.

Я примерно понимаю каков её план. Лина хочет меня напугать, оставив одного с ребёнком, чтобы я завтра к обеду стал шёлковым и привез на встречу и кольцо, и ребенка.

Но не на того напала. Даже если бы у меня не было личной ассистентки, я бы нашёл выход из положения, а личная ассистентка у меня, к счастью, есть.

– Хорошо, до завтра, – говорю невозмутимо и закрываю за горе-мамашей дверь.

Смотрю на красное сморщенное создание, а оно вдруг издаёт очень характерный звук и начинает горько плакать. Ясно, надо памперс сменить. Кладу кулёк на диван в гостиной и думаю с какой стороны за него браться, чтобы развернуть. Надо позвонить Алисе и попросить, чтобы срочно наняла мне специально обученного человека. Достаю телефон, набираю – абонент не абонент. Чёрт! Признаться, начинаю паниковать, но тут в дверь стучат. Вернулась Лина? Одумалась? Подхватываю кулёк и спешу открыть дверь. За ней не Лина, а заплаканная Алиса. Не знаю, что стряслось, но мне не до её проблем.

– Ты памперсы менять умеешь? – спрашиваю, затаскивая ассистентку в номер. – У меня внезапно появилась дочь. Нужна помощь.

Алиса смотрит на меня не просто испуганно, а с ужасом. Как будто бы думает, что я этого ребёнка только что сам родил или того хуже у кого-то украл.

Глава 7

– С памперсом все в порядке, его недавно сменили, – говорю Матвею, когда разворачиваю сверток и вижу, что внутри всё сухо. – Давно кормили ребенка?

– Кормили? – переспрашивает Матвей, словно ему и в голову не могло прийти, что дети еще и едят.

– Ну да. Смесь давали?

– Не знаю.

– Понятно. А где бутылочка и, собственно, смесь?

– Здесь посмотри, – Матвей кладет сумку на кровать и принимается наблюдать за тем, как я сначала упаковываю ребенка обратно в одежду, а потом лезу в сумку, чтобы поискать там смесь и бутылочку.

Вообще-то у меня нет опыта обращения с детьми, но у моей двоюродной сестры есть сын. Сейчас ему два года, но когда-то я меняла ему памперсы точно так же, как сейчас пыталась этой крошке. Она сильно меньше сына сестры, так что у меня дрожат руки, когда я ее одеваю. А потом все мысли разбегаются, когда читаю инструкцию к смеси. На ее приготовление уходит всего пара минут, но горячую ребенку не дать, так что я опускаю бутылочку под холодный напор воды и под неутихающий плач кручу ее, чтобы быстрее остыло.

– Долго еще? – нетерпеливо спрашивает Матвей.

– Не знаю. Пока еще горячо. На руки ребенка возьмите, что ли… вдруг успокоится.

Матвей, конечно же, продолжает стоять на месте и буравить бутылочку взглядом, а затем предлагает:

– А давай я тут… покручу, а ты возьми ее на руки.

Передав бутылочку в руки Матвею, иду забирать ребенка из спальни и захожу с ней в ванную. Снова проверяю смесь, капнув себе на руку немного, и с облегчением отмечаю, что уже можно давать ее малышке.

Она тут же затихает, как только присасывается к бутылочке. В ванной резко наступает оглушающая тишина, во время которой я спрашиваю:

– Как зовут дочку?

– Я… эм… не знаю.

Матвею определенно везет, что у меня на руках его ребенок, иначе бы я не знаю, что сделала с таким горе-папашей. Я помню, как тяжело одной было моей маме, как она не спала по ночам, потому что делала курсовые и дипломные работы за деньги, ведь нам не хватало ее небольшой зарплаты, которую она получала, будучи бухгалтером. Когда я подросла, то стала помогать маме по дому, мыла посуду, готовила ужин, если мама задерживалась. У нас была счастливая семья, но я всегда думала о том, как бы все сложилось, если бы мой отец был рядом. Неужели маме пришлось бы столько работать и не отдыхать?

И вот передо мной типичный представитель парнокопытных. Уверенный в себе, дерзкий, но лишь тогда, когда дело касается женщин и постели. С ребенком он, видно, не знает что делать.

И я не знаю, но вот кормлю и ношу на руках, хотя мне очень страшно. И я вообще никакого отношения к этому ребенку не имею, хотя мне девочку безумно жалко. Где, интересно, ее мама? Она, вроде бы, известная актриса, богатая. Ей не нужно по ночам писать курсовые, чтобы заработать деньги на пропитание.

– Затихла, – говорит облегченно Матвей.

– Это может быть ненадолго, – спешу испортить ему настроение.

– Ненадолго? – озабоченно переспрашивает.

– Смесь заканчивается, – киваю на бутылочку, содержимое которой эта хрупкая на вид девочка опустошает с поразительной скоростью.

– А еще мы сделать не можем?

– Нет, не можем. Предлагаете ее постоянно кормить, лишь бы не плакала?

– Нет, это не вариант, – быстро соображает горе-папаша. – А что тогда делать? Звонить в больницу?

– Для начала – не паниковать. Подождем, когда Булочка доест, вдруг она наестся и уснет, а вы уже скорую на уши поставите, да и какой смысл? Что вы скажете? У вас младенец плачет? Они все в этом возрасте плачут.

– Все?

– Все, Матвей. Потому что у них может болеть животик, потому что им может быть жарко или холодно, потому что они могут быть голодными. Причины можно перечислять до бесконечности.

– И что нам делать?

– Нам? – переспрашиваю. – Я вообще-то планирую отдать вам ребенка сразу, как закончится смесь и пойти в свой номер, который вы обещали мне оплатить, и лечь спать. Утром, чтобы хорошо выполнять свою работу я должна быть отдохнувшей и полной сил.

– Куда к себе? Здесь останешься. Ты все-таки моя личная помощница. Вот твоя работа сегодня – мой ребенок.

– Моя работа, Матвей Романович, закончилась еще днем. Сейчас у меня отдых.

– А если я сделаю прибавку к твоей зарплате? – спрашивает тоном змея-искусителя. – Что скажешь?

– Прибавку? В каком размере?

Посидеть с ребенком мне не тяжело, тем более что малышка уже засыпает, а смесь еще не закончилась, так что есть надежда, что она проспит если не всю ночь, то добрых четыре-пять часов. Если мне за это хорошо заплатят, то почему бы и нет?

– Скажем, десять процентов.

– Двадцать.

– Пятнадцать.

– Договорились.

Я прижимаю малышку к себе, убаюкиваю ее, аккуратно достаю бутылочку, а затем прошу Матвея приготовить ей место на кровати и укладываю малышку туда. Она не просыпается, так что Матвей ошарашенно спрашивает:

– Это все, что ли?