Адалин Черно – Бывшие. Ты выбрал не меня (страница 4)

– Привет, – передергивает меня. – Ты время видела?

– Только четыре.

– Уже четыре! А если бы я не шла мимо школы?

– Я бы забрала Анечку в шесть.

– В шесть… – она произносит эту цифру так, словно она ей приносит физическую боль.

– Анют… иди возьми у Тины стетоскоп. Ладно?

Дочка деловито кивает и спрыгивает с моих колен, направляясь к выходу из кабинета. Она, в отличие от моей мамы, очень любит место моей работы и мечтает однажды тоже стать хирургом, хотя я никогда на подобном не настаивала.

– Вот что за мать забирает ребенка в шесть вечера?

– Работающая.

Мой голос звучит максимально равнодушно, потому что я ко всему уже привыкла.

– Ты закончила или еще нет?

– Еще нет, мама…

– И когда же ты закончишь? Дочь уже здесь.

– Из-за тебя!

– Спасибо мне скажи! – возмущается, вскакивая со стула. – Ты никогда меня не благодаришь.

– Потому что ты делаешь так, как удобно тебе, а не мне.

Она фыркает. Совершенно не собираясь слушать.

Не знаю, сколько длится наша перепалка, прежде чем маме надоедает и она, подхватив сумочку, направляется к двери.

– Ребенка найди. Поди, опять шляется по больным твоим.

У меня в этот момент вся жизнь перед глазами проносится, потому что помимо игр со стетоскопом у дочки есть еще одно любимое занятие – ходить по палатам и задавать пациентам вопросы.

Сорвавшись с места, выбегаю в коридор, чтобы убедиться, что дочка не в палате у того, с кем никогда не должна встретиться.

Глава 6

Ноги сами несут меня к палате Алиева. Какое-то шестое чувство подталкивает меня туда и, стоит только войти, как я мгновенно прирастаю к полу, потому что Аня сидит на стуле и деловито задает Камилю вопросы. И даже что-то записывает в свой блокнот!

В общем-то, я не удивлена, что она задержалась именно здесь. Алиеву явно недостает общения, а Ане палец в рот не клади дай поговорить.

– И что, у вас совсем-совсем никого нет? – с сожалением в голосе спрашивает моя стрекоза.

– Никого.

– А у меня есть мама! – гордо сообщает Аня. – Но вот папы…

– Аня! – восклицаю, распахивая дверь настежь. – Вот сколько раз говорила тебе не сбегать.

Подхожу ближе, беру дочку за руку. В сторону Камиля стараюсь не смотреть, потому что мне кажется, стоит нам только столкнуться взглядами, как он все поймет. Раскусит меня и узнает то, чего знать не должен был никогда.

– Идем, – беру дочку за руку и поднимаю со стула.

У нее из рук выпадает блокнот и ручка, за которыми я тут же нагибаюсь. Нелепая ситуация, дурацкая ненужная встреча.

– Диана, вы не задержитесь? – летит мне в спину, когда собираюсь уже выйти из палаты, подталкивая вперед дочь.

– Я зайду к вам. Через несколько минут, – обещаю, даже не повернувшись в его сторону.

Как только мы оказываемся снаружи, не под любопытным взглядом Алиева, мне кажется, что жизнь налаживается. Он ничего не понял, он не узнал в чертах Ани себя. Это хорошо. Ему здесь еще немного лежать. Как только восстановится – исчезнет. Надеюсь, на этот раз навсегда. Нам с дочкой никогда не нужно было его присутствие и уверена, что это не изменится.

– Что я тебе говорила не доставать пациентов? – строго говорю дочке.

– Он сам меня позвал, – пожимает плечами. – Он хотел поговорить.

Хотел поговорить. Не удивительно, ведь в палате ему больше не с кем разговаривать, ну и к нему никто не приходит.

– Ты должна слушаться меня. Меня! – наседаю на дочку, но пресекаю свои возмущения на корню.

Осознаю, что виню ее ни за что. Разве это она виновата, что оказалась не нужна отцу семь лет назад? Разве это ее вина, что он лежит в одной из палат, которыми заведует мама? И разве это ее вина, что я у нее такая непутевая и не смогла за ней присмотреть? Конечно, нет. Не за что винить Аню и повышать на нее голос.

– Тина! – перехватываю свою помощницу и передаю ей Аню. – Присмотри, пожалуйста.

Глава 7

Зайти к Алиеву в палату на этот раз я себя уговариваю дольше обычного. Перебираю в уме все то ужасное, что может произойти и все-таки захожу. Ну что он, в конце концов, может сказать? Спросить, от кого дочь? Заподозрить? У меня давно приготовлены ответы.

– Прошу прощения за это, – первое, что говорю, когда вхожу в палату. – Что тут у нас? Есть жалобы?

Заглядываю в карточку, которую прихватила и все, что вижу – Алиев идет на поправку. И без заботы близких у него все в порядке. Такими темпами еще несколько дней, и его можно выписывать. А мне тогда – выдыхать. И снова жить своей жизнью, в которой все было заранее предопределено. Работа, школа, дом, работа и так до бесконечности.

– Нет жалоб, – отвечает как-то невесело.

– Уверены? – перевожу взгляд с папки на Камиля и, честное слово, лучше бы я этого не делала, потому что то, как он смотрит… словно в самую душу заглядывает.

– Уверен.

– Тогда… у вас те же назначения. Лекарства работают хорошо. Если смотреть по динамике, все идет отлично. В таком темпе через несколько дней вас выпишем.

Захлопнув папку, выдавливаю из себя улыбку, а затем разворачиваюсь и решительным шагом иду к двери.

Подальше отсюда, потому что быть здесь уже кажется невыносимым и невозможным. Напряжение, царящее в палате, проскальзывает в каждую клеточку тела, заполняет.

– Ты ничего не хочешь мне сказать? – летит в спину.

Останавливаюсь. В другой ситуации ушла бы, не задумываясь, потому что, ну что он может иметь ввиду? А теперь стою. И поворачиваюсь медленно. Чувствую, как спину сковывает напряжением, а руки потеют.

– Что именно? Если вы о состоянии… – открываю папку, делая вид, что пересматриваю.

Сердце колотится, как сумасшедшее, буквально выпрыгивает из груди. Бах-бах-бах.

– Я о дочери.

– Если она доставила вам неудобства, мне очень жаль. Обычно, она ходит по палатам и все ей рады, но если вы…

– Прекрати ломать комедию, Диана. Я знаю, что Аня моя дочь.

От его слов спирает дыхание. Кажется, что меня кто-то очень сильно ударил, и я теперь не могу сделать вдох.

Потому что я по его взгляду вижу, что он не шутит и не пытается вывести меня на правду.

Он уже ее знает. Уверен.

Это заметно по ней. Восточные черты, глаза, волосы… я это еще в роддоме поняла, не заметить с его стороны было бы глупо. Но я, все же, не собираюсь сдаваться так просто.

– Я назначу дополнительные обследования, – проговариваю сухо. – Приглашу психиатра и…

– Диана, – давит тоном.

И взглядом проникает куда-то глубоко-глубоко, парализуя.

Он, как зверь. И даже не раненый, нет.