Ада Цинова – Жемчужный король (страница 29)

— Ты и представить не можешь, насколько ты прекрасна, — прошептал он.

Марина улыбнулась и посмотрела ему прямо в глаза.

— А я — самый счастливый человек на свете, потому что ты сейчас здесь, со мной. Я и не надеялся, что еще раз увижу тебя. Но ты здесь, и теперь все так хорошо, что даже страшно. Я не могу представить, что снова потеряю тебя… Я бы отдал все, чтобы просто быть с тобой. Мне не нужны эти дома и машины. Я готов прямо сейчас сжечь к черту все свои деньги и жить в нищете, главное, чтобы жить с тобой. Я был идиотом, ничего не понимал, для чего я жил? Для чего работал? Все это бесполезно, бессмысленно… Теперь я понимаю, что для счастья нужно всего лишь быть с человеком, которого любишь. Как же я тебя люблю, — Роман опустил губы на одну из ключиц Марины, — Я сделаю все, что ты захочешь, только не уходи. Мы будем вместе, и все будет иначе.

— Рома, но ведь у тебя есть семья. Жена и ребенок…

— Я не люблю свою жену, я не люблю этого ребенка, — страшное отчаяние прозвучало в этих словах. — Родная, ты до сих пор не поняла, что ты и есть моя семья. Ты — моя жена, ты — моя любовь, ты— единственная радость в моей жизни…

Марина долго-долго смотрела, и вновь в ее глазах бушевали самые разные чувства да так быстро, что их смену уловить было практически невозможно. Роман наклонился и поцеловал ее в губы, с которых так и не слетело ни слова. Марина почти сразу заснула, чего нельзя сказать о Романе. Он не мог даже глаз закрыть: все думал о том, как маловероятна была их встреча. Все тревоги, вся печаль, которая не стеснялась душить его целыми днями, а особенно по ночам, улетучилась, словно ничего и не было. А он любил ее еще сильнее… Роман пару раз проснулся от кошмара, что находится в своей роскошной спальне совсем один. Он видел Марину и страх уходил. Роман тихонечко целовал ее запястье, которое вполне уверенно лежала на его груди или поправлял одеяло на оголенные плечи спящей Марины и снова погружался в сон.

Роман проснулся. Уже было утро, но весьма раннее. Персиковое солнце целой дорогой заползло в комнату и даже прилегло на низ кровати. Это было румяное, с золотистой корочкой утро, такие утра — большая редкость. Марина свесила ноги с кровати и сидела, повернувшись к Роману спиной. Ее еле-еле волнистые волосы беспорядочно торчали во все стороны. Роман повернулся на бок и осторожно провел по позвоночнику Марины, чтобы не испугать ее.

— Доброе утро, — сказал он.

Марина повернулась и запихнула часть волос за ухо. На ее лице появилась непринужденная улыбочка, которая оказалась заразной, и Роман сам заулыбался.

— Доброе утро, — ответила она.

Он дотронулся кончиков ее темных волос, которые стали намного короче. Теперь они были длинной до плеч.

— Ты подстриглась. Тебе так тоже очень даже хорошо.

— Спасибо, вот решила что-то поменять…

— Милая моя, ты поразительно красива, — Роман не мог перестать смотреть на ее личико, которое сияло в тот момент лучше самого яркого огня. — А я вот постарел за этот год.

Марина скорчила недоверчивую рожицу и повернулась уже получше.

— Ничего ты не постарел. Все такой же импозантный мужчина, правда, безупречность твоей прически на данный момент подвергается сомнению, — она сделала рывок и еще больше взлохматила волосы Романа.

Он засмеялся и только прилег поудобнее, чтобы любоваться Мариной, как она подскочила и надела белье.

— Почему ты встала так рано? — спросил Роман, — Сейчас часов восемь, не больше.

— Даже меньше. Просто нам давно нужно было поменяться местами. Отныне я — занятая женщина, которая встает в жуткую рань, чтобы свершить кучу важных дел, а ты — спящая красавица. Давай встретимся вечером, может в каком-нибудь ресторане?

— Зачем нам вообще расставаться? Я готов забросить свою работу хоть на полгода, мне все осточертело.

— Нет, так не пойдет. Я же говорю: я сегодня такая же занятая, как когда-то был ты. Нужно заехать в отель, где мои вещи, и переодеться. Дальше у меня по плану встреча с Артемом, он говорит, что мне обязательно нужно оформить авторские права на работы и как можно скорее. Я ничего в этом не понимаю, но он говорит, что там все просто, и он мне поможет.

Упоминание об Артеме стремительно сгладило улыбку с лица Романа.

— Я могу тебя отвезти. Хочешь, буду твоим личным водителем на целый день?

— Спасибо за предложение, но будет проще своими силами, тем более я вызвала такси.

Роман хоть и был расстроен тем, что не выйдет провести весь день с Мариной, так, как раньше, но не показывал свое расстройство. Роману безумно нравилось наблюдать за тем, как Марина собиралась, как она наносила макияж перед дурацким зеркалом, как она делала прическу и суетливо поглядывала на время.

— Тогда встретимся часов в шесть, в ресторане, который мне очень нравился. Помнишь?

— Разумеется, помню.

Марина обула каблуки и уже хотела подойти к двери, как Роман сказал:

— А поцелуй на прощанье?

Марина подошла к нему, наклонилась и подарила долгий поцелуй, который все еще горел на губах Романа, даже когда она закрыла дверь с обратной стороны.

Нет, все-таки этот номер был не просто неуютным, а даже мрачноватым, поэтому Роман поспешил одеться и сдал его к чертям. Он не знал, чем занять себя до шести вечера, и не придумал ничего лучше, чем заглянуть на работу. Он чувствовал, как одна ночь с Мариной изменила его. Может он и не стал прежним собой, тем не менее он наконец-то радовался жизни. Роман смотрел на мир широко открытыми глазами и замечал вещи, которых раньше не видел. Марина вдохнула в него жизнь, теперь все изменилось: ожесточенность и злость на весь мир исчезла так же внезапно, как и появилось. В его душе впервые за долгое время царила гармония, его сердце переполняла любовь, а все остальное неожиданно утратило всякое значение.

Его работники заметили перемены, ведь Роман даже не накричал на них за то, что до сих пор отчеты не лежали на его столе. Все с интересом поглядывали на него, особенно новая секретарша, которая никогда и не видела его в хорошем расположении духа. Он буквально считал минуты до момента, когда снова ее увидит. Его трясло от предвкушения встречи с Мариной, как влюбленного мальчишку. В принципе, весь день Роман попивал кофе в неограниченном количестве и распределял обязанности, сам же решил ничем серьезным не заниматься. В пять часов он поспешил уйти из офиса, чем удивил всех и каждого, ведь за весь год он ни разу не ушел не последним. Все лучшее, что успело воскреснуть в его душе, бушевало с необычайной силой, жизнь вновь вернулась в его измученное тело и отныне заставляла улыбаться в любую секунду, когда он думал о ней. Роман заехал в цветочный магазин и купил огромный букет в элегантной упаковке. Это были бордовые, даже черноватые розы таких невиданных размеров, что не могли не удивить.

В ресторан он приехал на полчаса раньше и принялся с нетерпением поглядывать в окно, ожидая свою спутницу. Марина немного опоздала, но в окне он ее не увидел, видимо, зашла через другую дверь. Она летела навстречу к нему, и ее волосы развевались с исключительной грацией. На Марине были черные широкие брюки до щиколотки, бежевая маечка с голыми плечами и невесомая улыбочка. Роман выскочил изо стола и поцеловал ее. Достав с диванчика, на котором сидел, букет, он протянул его ей.

— Привет. Какие красивые цветы, спасибо.

Марина оставила кардиган на локотке дивана и опустила лицо к розам.

— Рад, что тебе нравится. Я так соскучился по тебе.

— Слушай, может попросим, чтобы поставили в воду? — предложила Марина.

Роман мигом же попросил вазу, а еще, чтобы накрывали на стол. Марина села на голубой диванчик напротив, да и Роман сел на свой.

— Я взял на себя смелость заказать ужин, надеюсь ты не против. Зато все принесут прямо сейчас и не нужно ждать.

— Конечно не против. Это замечательно.

— Как у тебя дела? Все нормально с документами?

— Да, все отлично, — ответила Марина.

В это время официанты заставили их стол лучшими блюдами французской кухни, принесли и изящную фарфоровую посуду, и бутылочку красного, кроме того украсили стол букетом в многогранной вазе. Роман наполнил бокалы, и они принялись за ужин.

— Рома, нам нужно поговорить, — сказала Марина.

Слишком серьезный тон, слишком озабоченное выражение лица, ей не шли эти поджатые губы и пронзительный взгляд, с которым можно было только выносить приговоры. Роман чувствовал, как кровь бушевала в каждой вене, как часто билось его сердце, но он не мог ничего изменить.

— Давай поговорим.

— Ты очень изменился. Ты больше не тот сильный, уверенный мужчина, которым был раньше. Ты потерял себя, стал совсем другим.

— Наверно… А ты все такая же, и я также сильно тебя люблю. Марина, я не могу без тебя, я жил все это время только тобой. Ты единственная в этом мире, ради кого я вообще живу.

— Это страшно. Ты почти уничтожил самого себя, растворился во мне. Ты убил в себе все то, что делало тебя тобой, все свои представления о мире, все цели, идеалы… — в ее глазах блеснула боль. — Ты разрушил весь свой мир, и сделал его центром меня. То, чего я так боялась, все-таки произошло: луна закрыла солнце, и в твоей жизни не осталось ничего, кроме беспросветной тьмы.

Роман смотрел на нее и понимал, к чему она ведет. Нет, этого Роман бы не пережил. Теперь каждая клетка в его организме взорвалась, и дышать стало почти невозможно. Он опустил глаза в столешницу из какого-то дорогого дерева.