Ада Цинова – Жемчужный король (страница 31)

Так и сделав, Марина опустила голову на плечо Романа. Роман даже дышал поспокойнее, чтобы плечо не дернулось, и она не убрала голову. Дурманящий запах ее волос пьянил получше рома. В тот момент все было идеально — от этого подлая горечь отравляла весь рот.

— Мне так долго было плохо, а теперь, — вздохнул Роман, — все так, как и должно быть. Я наконец счастлив. Это удивительно, что мы встретились снова, что сидим здесь, как раньше. Я бы хотел всю жизнь провести именно так. Почему все должно кончиться так печально, так несправедливо?

— Но ведь этот миг прекрасен, а то, что будет дальше… Это будет не скоро, зачем думать о том, что все кончится?

— Потому что жизнь не один миг. Она складывается из многого: из хорошего и плохого из того, что было, и из того, что будет.

— Я так не думаю, — тихо сказала Марина. — Жить можно как раз только одним моментом. Мы живем здесь и сейчас, а завтра… Я не хочу знать, что будет завтра. Я не хочу жить тем, что было вчера.

Оба молчали, и ночная тишина идеально подходила в те минуты. Даже идеальный момент не длится вечно: всю гармонию испортили машины, которые помчались в разные стороны.

— Мы не смогли бы быть вместе, — сказала Марина и лишь удобнее устроила голову на плече Романа. — Я не смогла бы жить так. Это все не для меня: готовить каждый день блюда, чтобы удивить семью, растить детей и выгуливать собаку. Мне не подходит семья и брак, я бы устала от этого слишком близко. Да и тебе бы не подошла такая жена, как я, которая сама не знает, чего хочет от этой жизни, которая все еще считает идеалом свободу.

Роман не хотел ничего говорить в тот момент, он только обнял Марину.

— Мы встретились, чтобы расстаться, — немного погодя сказала она.

— Звучит печально.

— Иначе не получилось бы. Все выходит так, как и должно быть.

— Жизнь оказалась сложной штукой, не все получается так, как бы тебе хотелось, даже если и причины спорные, — сказал Роман.

— Да, жить сейчас куда сложнее, чем в детстве. Тогда все было понятно и легко.

— Да. Несмотря на это, я бы не хотел сейчас вернуться в детство, тогда бы нельзя было напиться кубинским ромом.

Стакан за стаканом, и бутылка опустела. Они оба пялились на звезды и тяжело вздыхали. Роман знал, что все его аргументы на счет того, что Марина не права, будут выглядеть жалко. Он молчал. Марина же молчала ему в ответ, так они и сидели, пока она не откинулась на лавочку и не посмотрела на него заблестевшими пьяненькими глазками.

— Ром, я так пьяна… Мне кажется, что я даже ровно пройти не смогу. Со мной наверно очень скучно пить, я так быстро напиваюсь… Сочувствую тебе.

— Ты — лучший собутыльник, который у меня когда-либо был.

Роман с нежностью смотрел в ее глаза. Марина улыбнулась, но запоздав на пару секунд. Вообще она еще хорошо держалась, это был крепкий ром, а Марина выпила ровно половину.

— Может вернемся в гостиницу? Ты наверно хочешь поспать, — спросил Роман.

— Не-а, я вообще не буду сегодня спать. Сон — это бесполезная трата времени. Я иногда не сплю. Давай сегодня не спать, здесь хорошо сидится, правда же? Смотри, какие звезды, таких в номере не увидишь, и воздух здесь куда приятнее, чем в квартирах и гостиницах.

Прошло полчаса, и Марина завалилась на его плечо, она выглядела сонной и усталой. Роман вызвал такси и, нашептывая Марине: «Вставай, моя любимая собутыльница», все-таки запихнул ее внутрь машины. Стоило им зайти в номер, как она сразу же завалилась спать. Роман снял с нее ботинки и укрыл покрывалом, а потом спустился вниз и в маленьком баре выпил паршивого виски. Когда он поднялся в номер, Марина изменила месторасположение и прекрасно себя чувствовала, лежа в диагональ. Роман постоял у окна, но захотел спать и прилег на диван.

Вроде бы она снова была рядом, вроде бы они проводили много времени вместе и все стало, как раньше, только это было не так. Роман не мог просто обнимать ее, целовать по утрам или закладывать волосы за уши и не думать о том, что у них с каждой секундой все меньше времени, что его гибель уже совсем близко. Как бы он не старался, не получалось забыться и быть счастливым. У Марины все было иначе: она смеялась так, как раньше, и целовала его в шею так же сумасшедше. Она умела жить моментом, чего нельзя сказать о Романе. Мысли о призрачном будущем без Марины забирали его настоящее, где и находилось все счастье.

Они вместе завтракали, ходили по городу или ужинали в ресторанах, и все казалось правильным. Однажды Марина сидела у открытого окна и красила ногти в красный цвет. Она закрыла баночку большим и указательным пальцем так, чтобы не стереть свежий слой краски. Марина подносила пальцы ко рту и легонько дула на ногти. Возможно, это был не лучший момент, но Рома спросил:

— Милая, ты так и не съездила к родителям?

— Нет, — она не сильно изменилась в лице, только стала немного серьезней. — Понимаешь, я никогда не ставила цель чего-то добиться и приехать к ним, чтобы сказать: ага, видели, я на это заработала сама, а вы в меня не верили. Это так не работает. Просто, я пока не могу.

Роман еще раз попробовал предложить отвезти ее туда. Роман был готов потратить один из немногих дней, которые у него остались, на то, чтобы помочь Марине справиться с ее прошлым. Ее спокойствие было куда важнее, чем его наслаждение. Если бы он смог помочь Марине наладить отношения с родителями, которых она так любила, что эта любовь причиняла ей боль, он стал бы намного счастливее. Марина не согласилась, она как-то отшутилась и больше они об этом не говорили.

Роману казалось, что он хорошо знал Марину, но только в предпоследний вечер, который у него остался, услышал, как она поет. Они смотрели фильм и то не сначала, какой-то старый фильм, лишенный пошлых шуток, главная героиня начала петь песенку высоким оперным голоском. Неожиданно Марина спела ее вместе с героиней, и у нее вышло куда лучше. Роману хотелось бы узнать ее еще лучше. Больше всего на свете он мечтал о том, чтобы просыпаться в постели с ней, чтобы слушать ее болтовню хоть круглосуточно, чтобы она вот так пела каждый раз, когда принимала душ и напиваться с ней просто так, если этого захочется.

Как это провести последнюю ночь с женщиной, которой принадлежит твое сердце? Обнимать ее, понимая, что больше никогда не сможешь держать в своих руках ее тело? Целовать ее шею, грудь и знать, что это последние поцелуи в твоей жизни? Гладить ее ароматные волосы, нашептывать бесполезные слова, которые с восходом солнца всегда теряют свою силу? Растворяться в ней без остатка, отдавать всего себя и утратить надежду на спасение? Мучение, самое страшное и болезненное мучение смешалось с упоительным блаженством. Счастье уползало из рук Романа, как бы он не старался его удержать. Оно просачивалось сквозь пальцы и уже почти исчезло в просторах вечности, отвратительной вечности одиночества. Марина спокойно спала, а Роману казалось, что он уже никогда не заснет. Он смотрел на нее, такую хрупкую и нежную во сне и не мог поверить, что видит ее в последний раз.

Глава 23

Марина бродила по комнате в белом халате и складывала в чемодан последние вещи. Они, как ничего не бывало, выпили кофе с булочками. Марина высушила волосы и теперь уселась за небольшим трельяжем рядом с кроватью, чтобы сделать прическу. Расческа ловко прыгала в ее руках и вскоре волосы превратились в пышную прическу, их кончики ласкали ее полуобнаженные плечи: халат постоянно соскальзывал с них. Наблюдал за ней Роман, затаив дыхание. Теперь он встал и подошел ближе в руках, у него была довольно большая черная коробка, которую он положил на столик перед Мариной.

— Это тебе маленький подарок.

— Что это? — подозрительно взглянула Марина сначала на коробку, потом на Романа.

— Открой и узнаешь.

Она взялась за крышку и подняла ее. Это было жемчужное колье. Безумно красивое жемчужное колье. Волны жемчуга прекрасно переплетались между собой, между ними находились ряды из жемчуга побольше, а самые крупные разместились между этими рядами. Это колье показывало всю тонкость ювелирной работы: жемчуг выглядел, как настоящее кружево. В то время готовили новую коллекцию, главная идея которой заключалась в том, чтобы представить украшения фасонами прямиком из Викторианской эпохи, но выполненные лучшими образцами камней, жемчуга и золота. Богатые дамы захотят купить себе серьги или же кольца почти точные копии тех самых, что носили герцогини и королевы. Премьера коллекции должна была состояться через пару недель, и эта коллекция была по истине грандиозная. Жемчужиной этой коллекции являлось как раз это колье. Над ним работали несколько лет, жемчуг был лучшего качества, идеальных форм. Воссоздать тот самый образец было чересчур сложно, и сам факт, что оно сейчас лежало перед Мариной, был удивительным.

— Рома… Я представляю сколько стоит вся эта красота. Ты же знаешь, я не могу его взять.

Опять ее реакция была противоположна реакции любой другой девушки. Марина, похоже, даже расстроилась тому, что увидела.

— Я никогда тебя ни о чем не просил, а теперь прошу принять мой подарок. Пожалуйста. Тебе же понравилось, я хочу подарить тебе хоть что-то значимое.

Вздохнув, Марина кивнула.

— Можно я? — спросил Роман и взял колье.