Ада Николаева – Трон Печатей (страница 34)
— Почему ты не в Академии, дорогая? — как ни в чём не бывало поинтересовался он. — Учёба важна. Что я за дедушка такой, если не уследил за твоей успеваемостью?
Я не удостоила его наигранную заботу ответом, вместо этого начав озираться по сторонам. С виду здесь всё было по-старому, только опустело. Не осталось ни столов, ни книжных полок. Не было больше древних компьютеров, бордовых штор и горшков с комнатными растениями. Обычное заброшенное помещение, с виду без ловушек.
— Где Кай? — ещё раз спросила я, надеясь увидеть его здесь.
— Он не член нашей семьи, зачем он тебе? — голос Беллиана звучал мягко, но в зелёных глазах читалась насмешка. Плевал он на семью. Плевал на меня.
— Где. Кай. — повторила с нажимом и паузой.
Беллиан не ответил, медленно зашагав дальше вглубь читального зала. Мои Печати так и не горели, а терпение подобралось с своему пределу. Долго не думая, я сделала то, чего никак от себя не ожидала: с размаха разбила стеклянную вставку в одной из створок покосившейся двери. Осколки стекла посыпались на пол, а ещё спустя мгновения один из них очутился у меня в руке, сдавленный пальцами до крови.
Беллиан лишь успел обернуться, когда осколок оказался у его шеи. Шок на его лице отразился музыкой в моей душе. Надоело видеть эту физиономию такой довольной и расслабленной!
— Ты правда это сделаешь?.. Убьёшь своего родича? — он широко расставил руки в стороны, а от дурацкой ухмылки не осталось и следа. — Ты смогла меня удивить. Удиви же снова!
И я почти решилась, плотнее надавив ему на горло. Но что-то на задворках сознания меня остановило. Это ловушка, подсказало чутьё. Беллиан слишком цепляется за жизнь, топча землю намного дольше положенного. Он истощил ради бессмертия целый мир! Это могло означать лишь одно: он не уязвим для подобных атак. Или, что ещё хуже, совсем не уязвим.
— Что ж, я разочарован, — хмыкнул он, опуская руки. Я же всё ещё держала осколок у его горла, так и не решившись нанести удар. — Давай я тебе кое-что покажу.
Он снова щёлкнул пальцами, как обстановка вокруг тотчас сменилась. Вместо отсутствующих лампочек по стенам побежали зелёные огни, а окна исчезли. Все стены стали глухими и как будто из металла. Осколок стекла в моей руке рассыпался в пыль, разлетевшись по воздуху. Больше мне нечем было угрожать Беллиану. Я убрала руку от его шеи и сделала два шага назад. Двустворчатой двери позади тоже не оказалось. Лишившись последнего преимущества, сердце вновь заколотилось как бешеное.
— Давно виделась или хотя бы говорила с родителями? — вдруг спросил он.
Эти два слова, вылетевшие из его уст, настораживали сами по себе. Только бы Беллиан их не тронул! Если он что-то им сделал… если… Я сглотнула ком, образовавшийся в горле. Что я могла против него? Он избавился от Кая одним щелчком пальцем и погасил мои Печати взмахом руки.
— И друзей зря оставила в той пещере… — продолжал он, лишая меня кислорода.
У меня не хватило сил подать голос. Я продолжала тупо таращиться на него в ожидании следующих слов. Но вместо них тиран поднял обе руки, направляя к высокому потолку Печати. Железные пластины тотчас разъехались в разные стороны и вниз опустилась огромная птичья клетка.
— Мама! — прокричала я, глядя на пленников внутри. — Папа!
Попыталась броситься к ним, но отсыревший ковролин под ногами превратился в вязкий клей, не позволивший сделать и шагу дальше. Тогда я вытащила ногу из ботинка, но тут же повторно увязла в трясине. Споткнулась и упала, оказавшись плашмя приклеенной к полу.
— Отпусти их, умоляю!
Вместо ответа из потолка спустилась ещё одна клетка. В ней находились все те, кто отправился с нами на безрассудную миссию в Средний мир. Все те, кого меньше часа назад мы оставили в той проклятой пещере, решив, что так им будет безопаснее.
— Они тут не при чём! — только и смогла выдавить из себя, стремительно теряя надежду.
Но окончательно её не стало, когда выехала третья клетка…
— А вот и твой парень! — весело воскликнул Беллиан. — Я же говорил, что вы скоро встретитесь.
— Кай… — прошептала я, всё ещё делая слабые попытки высвободиться из крысиной ловушки. Обычно трясина засасывает, меня же намертво приклеило к полу. — Чего ты хочешь⁈
Беллиан посмотрел на меня, затем на клетки позади себя, потом снова на меня.
— Давай сыграем в
— Что я должна сделать, чтобы ты их всех освободил? — мой голос надломился. Возможно, не только он. Я ощутила вкус поражения на языке.
Беллиан поднял перед собой указательный палец и помотал им в разные стороны, щёлкая языком.
— Не угадала, малышка, — притворно ласково заговорил он. — Ты можешь выбрать одну группу пленников из трёх, которая спасётся. Можешь исходить из любых параметров. Выбрать тех, кто дороже или тех, кого больше. Численность или привязанность?..
— Я не стану этого делать!
— Тогда умрут все. Выбор за тобой.
Я приподняла голову. Она осталась единственной частью моего тела, которой я ещё могла шевелить. Посмотрела на подвешенные клетки: в первой находились оба моих родителя. Мама плакала, пока отец её обнимал, пытаясь успокоить. Пятеро моих друзей во второй безрезультатно пытались зажечь свои Печати, Крис и вовсе колотила ногами стальные прутья, выкрикивая разного рода ругательства. В третьей сидел Кай с закрытыми глазами. Похоже, без сознания. Я больше не чувствовала стука сердца, лишь слышала громкий звон в ушах, поглотивший все остальные звуки.
Мои Печати не горели, но я всё равно решила попытаться проверить обстановку на правдивость. Академия Печатей, да и сам Беллиан в прошлом приучили меня, что все в Верхнем мире злоупотребляют иллюзиями. К тому же я отказывалась верить, что мне предстоит выбор, от которого стынет кровь в жилах, а к горлу подступает тошнота. Пусть всё это окажется очередной глупой шуткой тирана! Только бы это была иллюзия…
— Пытаешься понять, не иллюзия ли это?.. — ухмыльнулся Беллиан. — Вот же он я перед тобой! Разве иллюзия могла бы лишить тебя Печатей или одолеть твоего несравненного принца? Он сильный противник… но не для меня.
Я промолчала, так и не поняв, удалось ли мне воспользоваться хоть крупицей моей силы. Но в одном Беллиан прав — я никогда не слышала, чтобы иллюзия была настолько сильна. И уж тем более для Кая, который с лёгкостью распознал бы её, а затем развеял. Он не мог проиграть столь простому фокусу, в котором сам преуспел. Принц славился иллюзиями и ни раз демонстрировал отточенные умения.
— Думай быстрее. За долгую жизнь я научился ждать, но это не значит, что стану.
— Я… — в горле пересохло. — Я не стану делать выбор.
Что-то внутри меня бесповоротно сломалось от боли и страха, но я не могла поступить иначе. Не могла предать тех, кто находился в этих клетках. Я не мой мрачный принц. Не умею принимать тяжёлые решения и распоряжаться чужими жизнями, словно фигурками на шахматной доске. Ведь это живые люди! Дорогие и близкие мне люди, которых я обязана защищать, но вместо этого всех их подвела…
— Убей меня! — взмолилась я. — Я угроза, а не они!
— Слабачка, — фыркнул Беллиан, после чего лёгким движением провернул поднятое вверх запястье с зажжённой Печатью.
По всем трём клеткам одновременно ударило разрядами тока, вырвавшимися из его ладони и прошедшими по стальным корпусам цепочками голубоватых вспышек.
— Не-ет! — закричала я, наблюдая, как все мои друзья и близкие корчатся в конвульсиях.
Звук и заполнивший помещение запах невозможно передать словами. Их сердца больше не бились, чего я желала и самой себе, чтобы избавиться от нахлынувшей волны боли. Клетки опустились на пол, а вместе с ними и моё лицо, упавшее в трясину. Мне больше незачем бороться.
— Не хочешь с ними попрощаться? — тихо поинтересовался Беллиан.
Я расслышала, как за его спиной все разом отворились стальные дверцы.
— Покончи со мной, не тяни… — пробубнила в клейкий ковролин, поглотивший весь мой голос.
— Я даю тебе возможность проститься с теми, кто пострадал из-за твоей слабости. Ты можешь встать.
И тут я почувствовала, что больше не приклеена к полу. Теперь меня держало лишь собственное отчаяние. Кое-как найдя в себе силы, я поднялась на четвереньки и проползла мимо белоснежной обуви Беллиана, замерев у клетки Кая.
— Выбор сделать проще, когда его уже совершили за тебя… — заявил тиран, наблюдая у какого из тел я остановилась.
Я хотела обнять их всех, накрыть собой и защитить от его бездушных глаз, но не могла разорваться на три части. Мама и папа, простите меня, если сможете… Во мне не осталось сил не на месть, не даже на ответ ему.
— Однако можно было сделать выбор с самого начала и спасти хоть сколько-то жизней, — продолжал он. — Но ты слишком слаба, чтобы принести кого-то в жертву.
Я молча плакала, касаясь безжизненной руки Кая. Беллиан сломал меня, даже ни разу не атаковав. Как же я была наивна, решив, что двойная Печать убережёт меня от всех невзгод. Что она самое грозное оружие во всех трёх мирах. Отнюдь. Жестокость — величайшее оружие всех времён.
Я не рыдала. Не было ни крика, ни громких всхлипываний, лишь горькие слёзы лились ручьём. Обычно, когда плохо, из меня так и рвутся эмоции. Но сейчас, когда всё по-настоящему ужасно, я буквально окаменела, пожираемая изнутри болью и не способная выпустить её наружу: слишком уж она велика. Настолько, что случившееся казалось выдумкой. Сном. Дурным кошмаром, коих я давно не видела, засыпая в объятьях любимого мужчины. Теперь его нет, как нет моих чудесных добрых родителей и отважных друзей, напрасно поверивших в меня. В какой-то момент я просто рухнула на грудь Кая всё также безмолвно и не моргая, мечтая лишь о том, чтобы самой оказаться на его месте. Или же рядом с ним…