Ада Николаева – Тайна Печатей (страница 35)

— Знаешь, я ведь тоже учился в Академии Печатей. — Вырвал меня из раздумий Монни. — И когда я выйду отсюда, а это случится очень скоро, то подниму все свои связи чтобы тебя исключили.

Неприкрытая угроза разозлила меня, придав сил действовать. Я крепче вцепилась в руку мужчины, как он в тот же миг завопил. Звук оказался столь пронзительным и громким, что я сама отскочила в сторону от испуга.

— Что это было?! — обомлел он.

— Хотите ещё? — спросила, но не дождалась ответа и продолжила пытку.

Он кричал так громко, что я морщилась от дискомфорта в ушах. Сквозь боль он что-то бормотал, но отнюдь не признание, а в основном оскорбления в мой адрес. Постепенно угрозы в речи сменились мольбами о почаще, и я прекратила, дав мужчине отдышаться.

— Вы убили счетовода? — спросила я дрожащим голосом, осознавая, что только что сделала и на что ещё способна.

— Я этого не делал! — простонал подозреваемый. От надменности в речи не осталось и следа. — У вас нет доказательств! Вы не имеете права пытать меня! Если графиня Ротерьи узнает, что вы сделали с её придворным магом, она…

Но не успел Монни договорить, как я снова коснулась его кожи. Впервые я ощутила, что способна контролировать свой дар: его интенсивность и размах. Я повысила градус, понятия не имея насколько же ему сейчас больно, но должно быть невыносимо… В глазах полопались сосуды, а крик стал настолько гортанным, что мне показалось будто у мага сейчас остановится сердце.

Когда я вновь от него отскочила, то обнаружила что и мои собственные глаза увлажнились. Мне было жаль его, но ещё больше жаль себя, что должна проходить через всё это. К горлу подступила рвота и стало невыносимо холодно, хоть я и была в зимнем пальто. Я чувствовала, что медленно убиваю этого человека…

— Да! — прокричал он, глядя на меня безумными красными глазами. — Я убил сэра Рохо!

И тут мне на плечо опустилась ладонь. Я резко обернулась, увидев позади себя Лешара.

— Ты молодец, — сказал он. — Теперь у нас есть признание.

Часть меня хотела всё это прекратить, но другая не верила в признание, выбитое под пытками. Сразившись в трёхсекундной схватке с совестью, я выпалила:

— Что-то здесь не так. Он врёт.

— Заметила всё же, — в голосе и взгляде следователя читалось ранее отсутствующее уважение. — Даю тебе ещё пять минут. Выясни правду.

Я кивнула. Лешар отошёл обратно к двери, чтобы не мешать.

— За что вы убили счетовода? — спросила я Монни.

Мужчина растерялся, боль выбила его из равновесия, лишив способности мыслить здраво. Мыслить быстро. Даже если ты умён.

— Просто… просто так… — неубедительно пробормотал он, склонив голову. Его длинные волосы рассыпались по столешнице. — Без причины… Я это сделал. Сознаюсь.

— Скажите правду, и я больше вас не трону, — я старалась звучать мягко, но голос дрожал и хрипел от пережитого стресса. — Каков был ваш мотив?

— Просто… просто…

Мужчина темнил и до сих пор не хотел в чём-то признаваться, хоть и было понятно, что он точно замешан в этом деле. Но каким образом? Что он сделал, если не убивал счетовода? А если убил, то почему не может назвать причину? Мне ничего другого не оставалось, кроме как снова до него дотронуться. Монни тут же задёргался, желая спрятать от меня руку, но кандалы не дали ему этого сделать. Глядя на трясущиеся пальцы и ободранное о стальной браслет запястье, я внезапно передумала касаться руки, дотронувшись до его лица.

Подозреваемый не кричал, напротив замерев на месте. Его глаза смотрели в одну точку, а рот приоткрылся. Я следила за тем, как на лбу вздуваются вены, как наливаются кровью глаза, как в них один за другим лопаются уцелевшие сосуды…

— Гра-фи-ня, — по слогам проговорил он и я в ту же секунду остановилась. Монни заплакал. Громко, жалко, навзрыд. — Это графиня Ротерьи убила своего счетовода, чтобы скрыть долги. Я только помог очистить его тело от следов магии.

— Зачем вам это? — спросила я спокойно, заметив, что когда заплакал он, слёзы на моих глазах уже высохли.

Несмотря на тёплый тон, мужчина боялся моего голоса. Резко дёрнулся, ударившись о ножку стола.

— Прошу, не мучай меня больше.

— Я не… — обомлела, глядя на этого сломленного человека, ещё десять минут назад глумившегося над всеми с высоты своих магических способностей.

— Умоляю не трогай меня.

Попятилась назад, напуганная не меньше него. Только что я пытала этого человека, но неужели свела его с ума? А он ведь даже не был убийцей… К горлу опять подступила рвота и я не была уверена, что на этот раз сумею её подавить.

Вдруг меня затормозили. Я чуть не врезалась спиной в Лешара, всё это время стоявшего в дверях. Развернув меня к себе лицом, мужчина произнёс:

— Не бери в голову. Главное, ты справилась.

«И это главное?!» — теперь я подавила крик, который желала обрушить на следователя.

— Но я так и не узнала мотив… — вместо истерики процедила я.

— Ходили слухи, что Габриэль Монни любовник графини Ротерьи. Видимо поэтому она отказывала всем претендентам на руку и сердце, но без богатого мужа не смогла оплачивать свои хотелки. Уверен, проверив её счета мы найдём подтверждение мотива убийства графского счетовода. Графиня убрала честного бухгалтера, а любовник уничтожил все следы её преступления.

— Да! Да! Да! — прокричал с другого конца комнаты подозреваемый. — Всё так и было!

Сейчас Монни готов признаться в чём угодно, но на этот раз он не лгал. Я это чувствовала.

— Думаю, дело можно считать раскрытым, — подытожил Лешар.

Не помню, как я очутилась в коридоре, но ноги меня не держали. Я опёрлась о стену, чтобы не упасть. Меня всё ещё била сильная дрожь, а глаза мучила режущая боль от сдерживаемых слёз. Взгляд инстинктивно упёрся в Кристину. Как никогда прежде я нуждалась в лучшей подруге, в её поддержке и понимании. Я надеялась увидеть в её глазах тепло, но наткнулась на безразличие, а спустя мгновение девушка и вовсе отвернулась, не желая меня замечать.

«Крис для меня умерла!» — пообещала самой себе в сердцах. На её месте я откинула бы в сторону обиды и обняла бы подругу, пережившую подобное.

— Ты как? — из раздумий меня вырвал голос Тони. — Неважно выглядишь.

Не успела я поблагодарить сокурсника за беспокойство, как заговорил Лешар:

— Что объединяет эти преступления? — спросил он, окинув взглядом всех троих.

Мы призадумались. Первым решил испытать удачу Тони:

— Все трое убийцы.

— Нет же, — шикнула на парня Кристина. — Мой не был убийцей.

— Любовь, — выпалила я, всё ещё стоя у стены со стеклянными глазами. — Все эти преступления совершены на почве любви. Первый заключённый давал мужчинам возможность почувствовать себя желанным. Вторая опьянела от ревности к любимому мужу, а третий преступник желал уберечь от наказания ту, кого любит.

— Превосходно! — Лицо следователя исказилось в подобии улыбки. — Ваша оценка: превосходно. — пояснил он, а затем добавил: — С плюсом. Буду ждать после выпуска ваше резюме на моём столе, мисс Бронина.

Крис хмыкнула, а Тони бросился обнимать меня со словами:

— Вот это да! Хотя чего ещё стоило ожидать от нашей Паулы?

Хотела бы я так же радоваться высокому баллу, но практика выжала из меня все эмоции и будто бы жизнь.

После практики всем студентам позволили прогуляться по городу. На центральной площади нас встретила мадам Акрот и после недолгого инструктажа разрешила разбрестись по ярмарке, которая как раз проходила сегодня в городке под названием Патия — ближайшем от Академии поселении, находящимся в седьмом округе столицы.

Ходить и облизываться на витрины нам не пришлось. Как оказалось, каждому из ассистентом полагалась плата за выполненную на практике работу, так что куратор охотно раздала каждому причитающиеся ему монеты. Я получила семнадцать дуков — это квадратные монеты, наименьшего наминала, пять дуклей — круглые и самые ходовые монеты среднего наминала, и один дуксель — ромбовидная монета наивысшей ценности. Я понятия не имела сколько можно купить на эти деньги, но ноги сами потащили меня в близлежащую сувенирную лавку, где спустя долгие минуты раздумий я выбрала незамысловатый, но полезный сувенир — карту Верхнего мира.

— Один дукль и четыре дука. — Протянул ладонь за оплатой продавец за прилавком.

Мне понадобилось время разобраться в незнакомых деньгах и их чрезмерно похожих между собой названиях, чтобы отсчитать правильную сумму. Расплатившись, я тут же принялась за изучение карты, отойдя от сувенирной лавки буквально на пару шагов.

По началу показалось, что покупка меня обманывает. Будто бы мне продали не карту мира, а лишь её часть: что-то вроде карты страны, не больше. Набравшись храбрости, я вернулась в лавку и уточнила у продавца. Услышанное меня шокировало:

— Всё верно. Это карта Верхнего мира, исполненная в иномирном стиле для понимая приезжих. Вы ведь студентка из Среднего мир, я прав?

— Да, но… что это за обрывки?

— Это?.. — удивился маленький дяденька. — Это края мира.

У меня чуть мозг не взорвался, а перед глазами уже всплывала ошибка 404. Повезло, что позади оказалась мадам Акрот, заметившая моё замешательство и поспешившая на выручку:

— Студентов Среднего мира всегда шокирует, когда они узнают, насколько Верхний мир не похож на привычный вам.

Если верить карте, мир представлял из себя столицу Версалис и девять провинциальных округов вокруг: словно лучи солнца, сцепленные со светилом сетью дорог. Каждая из провинций была огромна, включая в себя озёра и широты, сотни мелких поселений, отдельных графств и поместий, но вряд ли весь мир целиком превышал в размерах одну лишь Россию. Однако не это поразило меня, а то, что Верхний мир не был планетой…