Ада Николаева – Розовый космос Розы (страница 23)
Рано или поздно, но нам предстояло покинуть убежище, однако уже не сегодня. Сейчас нам требовалось как следует отдохнуть и дать лесу время успокоиться. Авось он к утру забудет о размолвке с незваными гостями и мирно уснёт, после чего мы тихонечко покинем его владения, больше не потревожив.
На бугорчатых стенах играли тени от огня. Вкупе с лёгким потрескиванием горящих в костре корней начинало клонить в сон. Первой сдалась Ванеска: женщина свернулась калачиком и тихо засопела. Немудрено, ведь она оказалась не той, за кого выдавала себя долгие годы и в итоге сильно перенервничала.
— Ванеска уснула, — констатировала всё с той же неприязнью в голосе, которую вызывал во мне даже беглый взгляд на телеведущую.
— В такой обстановке? — удивился Нирон.
— Как видишь.
«Пусть спит. — Подумалось мне. — Завтра ей предстоит бежать наравне с нами или погибнуть».
Не то, чтобы мне было уж очень жаль эту обманщицу, но и смерти я ей не желала. Однако если лес окажется не таким соней, как Ванеска, и не заснёт к завтрашнему утру, нам придётся проверить себя на прыткость и выносливость без права на ошибку.
«Двадцать километров леса от центра к любому из краёв. Справимся ли мы?..» — к ночи в голову лезли тревожные мысли, а повисшее в пещере молчание лишь подогревало их.
Наконец Нирон решился нарушить тишину:
— Почему ты ненавидишь дафиан? — вспомнил он о разговоре, которого я старалась избежать.
Уйти на этот раз некуда, да и повторно перевести тему уже не получится. Пришлось открыть рот:
— Вы во всём такие идеальные, аж тошно.
— А если серьёзно?
Проницательно. Это действительно была лишь часть правды, основная же причина крылась намного глубже и в куда более личном опыте. Набрав полную грудь воздуха, и шумно выпустив его через ноздри обратно на волю, я созналась:
— Отец бросил маму ради одной из ваших. Конечно, она ведь всегда останется молодой и красивой, даже на смертном одре будет выглядеть идеально! А у моей мамы уже пробилась седина в волосах и кое-где провисло… — Непросто признаваться в детских травмах, когда ты уже давно не ребёнок. Однако выложив всё как на духу, мне вдруг полегчало.
— Не вижу ничего страшного в седине, — пожал плечами Нирон.
— Конечно, не видишь, ты сам как седой, — усмехнулась, решив, что лейтенант на меня не сердится, но его следующие слова заставили в этом усомниться:
— Я не об этом, хотя неважно. Ты всё равно будешь ненавидеть меня.
Наступило молчание. Я-то надеялась, что Нирон правильно поймёт мои слова и простит за то неосторожное высказывание, не относящееся лично к нему. Но вышло всё наоборот, и он принял сказанное на свой счёт.
— Нир…
— Дафиане тоже стареют, — перебил он меня. — Это можно понять по глазам. С возрастом они тускнеют.
— Твои радужки яркие. Выходит, ты очень молод? Сколько же тебе лет?
Нирон не ответил. Вместо этого он также недолго помолчал, а после спросил:
— Твой отец всё ещё с той девушкой… дафинкой?
— Нет, то есть не знаю. Я не в курсе его личной жизни. А мама снова вышла замуж, но мне не нравится её новый муж, так что мы редко общаемся.
— Ты не думала, что дело тут не в моей расе? Ты перекладываешь ответственность за проблемы в семье на целую планету, хотя сама как ребёнок не способна принять решения своих родителей.
Слова напарника резанули по сердцу как острый нож. Вот уж не думала, что моё откровение приведёт его к такому выводу. Я как идиотка переживала, что Нирон обиделся, он же в свою очередь не постеснялся сказать мне подобное, совершенно не заботясь о моих чувствах.
— Нашла перед кем распахнуть душу, — буркнула, переведя взгляд с парня на огонь.
— Прости, если задел, — вздохнул лейтенант, — но тебе, правда, пора перерасти обиду и перестать винить в собственных невзгодах всех подряд.
— Тебе не понять людских проблем, — прошипела я.
— Наверное. Я только знаю, что моя раса вымирает. В мире почти не осталось чистокровных дафиан. Друг для друга мы ничем не примечательны, но для землян мы идеальны. Сколько семей было разрушено из-за этой нездоровой тяги и поклонения. Процент разводов на Дафне достиг 75 %, а переселения с планеты почти 40 %, но ведь я не виню тебя в этом. Не ты развела моих родителей и не ты лишила меня в раннем возрасте брата, сбежавшего с земной девушкой.
— Так это и ваша беда тоже? — обомлела я. — Не только Земли?
Нирон кивнул.
Я всегда рассматривала проблему только с одной стороны, совсем не думая, как обстоят дела с другой. Выходит, что дафиане пострадали после слияния конфедерации не меньше, когда были разрешены межрасовые браки и переселение. И почему я об этом никогда не думала? Решила, что только люди в этой ситуации жертвы, тогда как досталось всем.
— Я не знала…
— Ты вообще не особо образованная, — хихикнул парень, явно желая разрядить сложившуюся обстановку.
— Эй! — воскликнула, игриво пихнув его вбок. Кажется, мы помирились. — Пообразованнее некоторых буду!
— Назови хоть одну книгу или пособие помимо устава флота, которую ты читала?
— Ого! Ты думаешь, что я прочла устав? Наивный!
Мы громко расхохотались, как не смеялись с наших незапланированных каникул на Земле. Вот только тогда аттракционы были куда безопаснее безумных тарзанок в запретном лесу. Но это так, детали.
— В пещере холодно, ты не замёрзла? — спросил Нирон, успокоившись.
Я кивнула, всё ещё заливаясь смехом.
— Давай согрею, — вдруг предложил он. — Моя нормальная температура около тридцати девяти градусов, выше человеческой.
Не раздумывая, я прижалась к своему горячему напарнику. Он крепко обнял меня обеими руками и вскоре я задремала.
Утро принесло мне не только отсиженный на камне копчик, но и новую волну мозгового штурма. Лес так и не уснул, однако и оставаться навечно в пещере я не собиралась. Нужно было что-то решать и как можно быстрее, ведь в ущелье не оказалось даже источника воды. Уж лучше я погибну в схватке с деревьями, чем умру от жажды. Если, конечно, не свихнусь раньше от кромешной темноты и бесконечных взвизгиваний Ванески при каждой её встрече с насекомыми, коих здесь предостаточно: от мелких жучков до безобразных слизняков и сороконожек длиннее моих пальцев.
«Хотя может это у меня они слишком короткие? Выражение «пальцы пианиста» точно не про меня. Однако все мои внешние недостатки с лихвой компенсируются лёгким характером и покладистым нравом», — усмехнулась с собственного умозаключения, наблюдая за лесом сквозь щель, проделанную в забившихся в проходе ветвях.
— Нам не выбраться из чащи живыми, — констатировала, поворачиваясь к своим спутникам. — Ей так точно, — и
Ванеска собиралась начать верещать, как делала постоянно, но Нирон жестом попросил её помолчать, чтобы спросить самому:
— Что предлагаешь? Вижу, у тебя есть какой-то план.
Я нервно сглотнула, не веря, что правда сейчас это произнесу.
— Сдаться похитителям, — на выдохе предложила я. — С людьми проще договориться, чем со спятившими растениями.
— Вы серьёзно?! — таки запищала женщина. — Сдаться тем, кто пытался нас убить?!
— Они не пытались нас убить, — хором проговорили мы с Нироном.
«Нир тоже это понял. — Я улыбнулась парню. — Как я вчера поняла без слов, что он собирается сделать и отвлекла лианы на себя. А мы с ним неплохой тандем».
— Боже, да вы оба спятили! — пуще прежнего разоралась Ванеска. — Я отказываюсь в этом участвовать!
— Тогда оставайся здесь, — бросила холодно, принявшись расчищать путь на свободу.
Мы выбрались наружу: Ванеска замыкала цепочку. Несмотря на все свои возмущения и опасения, она предпочла держаться группы, даже если совсем не верила в мой план.
— Скоро лес нас заметит, — сказал Нирон.
— Нужно скорее найти дрон, — подытожила я.
— Тише вы, — шикнула телеведущая.
— У деревьев нет ушей, — напомнила раздражённо.
— Как и глаз, — добавил лейтенант.
До этого лианы ориентировались исключительно наощупь, иначе давно отыскали бы нас в пещере, но расслабляться всё равно не стоит. Их шпионы в каждой травинке, на которую мы можем наступить, а потому следует поторапливаться с поиском вертушки.
— Вот он! — воскликнула я, увидев серебряный дрон, кружащий над ущельем.
— Вчера он здесь нас и потерял, но до сих пор продолжает искать, — заметил напарник. — Странно всё это.