Ада Николаева – Розовый космос Розы (страница 20)

— Не страшно. Он и так красавчик, и без грима будет прекрасно смотреться в кадре. А ты ступай к ассистентке. Чего встала? Давай-давай, пошевеливайся! — женщина взмахами рук подогнала меня вперёд.

Вокруг носились члены съёмочной команды вперемешку с громоздким оборудованием. Все были заняты своими делами, и никто не обращал на меня никакого внимания. Я забыла спросить у Ванески, куда мне идти, но уже потеряла её из виду, чтобы уточнить. Однако мне повезло, вскоре я заметила в конце зала ту одинокую девушку с большой палеткой теней в руках. Она до сих пор не была ничем занята и явно ожидала кого-то, так что я логично предположила, что меня.

Пока мне на лицо наносили толстый слой макияжа, я глазами не переставала разыскивать Ванеску, которая отыскалась у налобной камеры всё того же лысого оператора. Ведущая весело рассказывала зрителям о новом спортивном комплексе, открывшемся на орбитальной станции Земли «Содружество».

«Месячный абонемент туда стоит больше, чем я получаю за год», — подумалось мне. А чем ещё занять себя, как не пустыми мыслями, пока ты вынуждена неподвижно сидеть в кресле гримёра?

Мне уже не терпелось поскорее отправиться на Мардали, но сначала предстояло вытерпеть всю эту штукатурку и щекотные волоски кистей на лице. Сама-то я редко пользуюсь косметикой, на борт «Титана» прихватила с собой только один коричневый карандаш, которым при желании можно и глаза и брови подкрасить. Правда, такого желания до сих пор не возникало. В итоге я напрочь забыла о его наличии в моей сумке, сосредоточившись на более интересных вещах, не связанных с внешностью.

Пока сидела в откидном кресле, а в лицо мне светил яркий свет прожектора, я сотню раз успела пожалеть о том, что не сбежала в ангар вместе с Нироном. Однако, когда косметическая пытка наконец подошла к концу, я позабыла обо всех невзгодах и с готовностью бросилась к Ванеске, уже вовсю предвкушая совместную операцию.

Вместе с ведущей и её съёмочной командой мы спустились в ангар, где нас ожидал лейтенант, прислонившись спиной к своему новенькому белоснежному джету. Ему явно не терпелось поскорее покончить с этим заданием. Удивительно, как он вообще на него согласился? Наверняка капитан Харт настоял, поскольку за этот репортаж «Титану» бесспорно щедро заплатили, а Нирон слишком дорого обходился флоту в последние месяцы со своими вечно разбитыми лётными капсулами, вот его и выбрали отдуваться за всех. Я же, как его ученица, просто попала под раздачу за компанию. Однако мне повезло больше, чем ему, ведь я с радостью отправляюсь на операцию с кумиром моего детства, разве что немного непривычно находиться под постоянным прицелом телекамер, но это можно и потерпеть.

Нирону уже не терпелось быстрее загрузиться в джет и выдвинуться на Мардали, но нас обоих попросили задержаться, чтобы команда Ванески сначала установила на наши капсулы и в кабины камеры, которые будут беспрерывно следить как за процессом снаружи, так и за пилотами внутри. Сказать, что лейтенант был недоволен такому известию — ничего не сказать. Впрочем, ему ничего другого не оставалось, кроме как согласиться.

«Точно капитан Харт пригрозил», — прыснула, выкатив из хранилища собственный джет, как вдруг Ванеска громко воскликнула:

— Нет! Нет-нет-нет!

— Что-то не так?.. — настороженно поинтересовалась я, выбравшись из кабины наружу.

— Твой джет… он розовый! — озвучила женщина, я же нахмурилась в непонимании. — Он слишком яркий, к тому же мой сегодняшний джет цвета розового золота. Они будут плохо вместе сочетаться в кадре. Я попрошу капитана Харта выделить тебе чёрную или белую капсулу, как у твоего напарника, чтобы вы гармонично смотрелись позади меня.

У меня аж рот приоткрылся от таких новостей, Нирон же только ухмыльнулся, стоя всё также у своего джета со скрещенными на груди руками, будто заявляя: «я же говорил, что это кошмар, а не задание».

Обычно я бы возмутилась подобному раскладу, но в этот раз решила не спорить и мирно пересела за штурвал чужой белой капсулы, но хотя бы той же привычной для меня модели, точно такой же, как мой розовый дружок.

На все три джета установили камеры, после чего шлюзы распахнулись, и мы отбыли с крейсера. «Титан» полдня находился у Мардали, пришвартовавшись над нужной на планете точкой, так что нам только оставалось спуститься и покончить с расползающимся по запретному лесу смоком. Проще простого, но не совсем.

Иронично, но этого леса стоит опасаться не меньше, чем разлома. История его появления берёт своё начало ещё с высадки первых земных колонистов на планету Мардали. Это слабо обжитое место с внушительными залежами ценных природных ископаемых. Немудрено, что меркантильные главы земных сверхдержав наперегонки бросились отправлять сюда корпоративные корабли с рабочей силой и спецоборудованием. Спешка в охоте за драгоценными металлами и минералами сказалась на безопасности: кому-то из приземлившихся шахтёров удалось провести в своём багаже саженец обычного дуба. Для простого рабочего это казалось отличной возможностью оставить след в необъятном космосе на далёкой планете. Наверняка он и подумать не мог, как отреагирует чужая почва на незнакомое растение. Дуб не только прижился, но и стал королём местной флоры, которая под воздействием инородных бактерий начала стремительно меняться. Всего за два года видоизменённые деревья поглотили всю остальную растительность в радиусе сорока километров, а ещё спустя пятилетку лес ожил, превратившись в совсем иную форму жизни.

Поначалу люди сочли это катастрофой и приняли все возможные меры по выжиганию разумных растений. Однако, когда стало ясно, что те больше не разрастаются, а агрессия по отношению к живым деревьям чревата жертвами, было принято решение оставить всё как есть и просто оградить дикую территорию, именовав её «Запретным лесом», чтобы уже из названия становилось понятно, что шутки с ним плохи. С тех пор так и повелось: колонии существуют себе, местные жители себе, а обезумевший лес себе.

Нам же сегодня предстояло вторгнуться на его территорию, но совсем ненадолго и без вреда деревьям. Напротив, мы собирались спасти их от поглощения смоком. Так что эти поумневшие растения ещё и благодарить нас должны!

«Интересно, — задумалась я. — Прежде я не видела этот лес воочию, но если он и правда живой, как его описывают, то сможет ли он сказать мне «спасибо» или хотя бы поклониться ветвями в знак признательности?»

Я хихикнула с собственной мысли, но моментально опомнилась и вернула лицу невозмутимость. Всё-таки сейчас меня снимала скрытая камера, а потому неплохо было бы сохранить образ профессионала своего дела, для которого требовалось серьёзное выражение лица.

Вылетев с «Титана», мы установили связь между всеми тремя джетами. Ванеска тут же скомандовала в коммуникатор:

— Спускаемся!

«Что мы собственно и делаем», — прыснула, понимая, что это просто игра на публику, а план действий был обговорен заранее.

Пока мы стремительно снижались, по закодированному каналу мне поступил ещё один звонок:

— Тебя сегодня как подменили, — из динамика раздался голос Нирона. — Не узнать. Ты позволила нанести на себя косметику и без криков согласилась на замену джета. А я-то думал, что ты не признаёшь авторитеты. И да, не бойся, это личная волна, Ванеска нас не слышит, как, собственно, и камеры. Я проверил, микрофонов в них нет. Похоже, они собираются транслировать лишь её голос, а нас только мельком показывать в кадре.

— Ванеска не авторитет! — выпалила я. — Она… она…

— Кумир твоего детства, я помню.

— Это другое…

— По мне одно и то же. Кумир, авторитет, идол. Дафиане не создают себе образы в лице других людей или вымышленных существ. Как вы их там зовёте? Ах да, Богами. Подобное свойственно многим расам, но только не моей.

— Всем нужны примеры для подражания, — буркнула обижено.

— Всем нужны знания поколений, а не слепая вера. Брохоны верят в своих Богов и в чистоту жёлтой крови, и из-за неё же они напали на «Титан». Считаешь это разумно?

— Ты сравниваешь моё восхищение первой земной женщиной-пилотом с религиозным фанатизмом Брохонов?! — возмутилась я.

— Я лишь озвучил яркий пример, чтобы быть доходчивее.

— Ах так? Вот тебе мой доходчивый ответ! — Я отключила связь, не желая больше это выслушивать.

Три наших джета спустились в зону поражения, которая по совместительству являлась центром запретного леса с деревьями высотой с девятиэтажные здания и толстыми ветвями-лианами. Я всё ещё немного злилась на Нирона и не переставала думать о его словах, но сейчас мне требовалось сосредоточиться на живых растениях, а потому я переключила всё своё внимание с вылетевших изо рта лейтенанта глупостей на разросшиеся по земле корни, которые ни в коем случает нельзя задеть при приземлении.

«Если деревья проснутся, у нас будут большие неприятности», — напомнила себе.

Не хотелось бы, чтобы лес направил на нас свои змееподобные руки после того, как мы случайно обожгли его «мозг» горячими двигателями. Ведь во время прошлой чистки, когда люди пытались выжечь лес, они выяснили, что для полного уничтожения разумных растений требуется спалить корни, а потому деревья научились защищать их рьянее всего.

Чем ниже мы опускались, тем сумрачнее становилось вокруг. Гигантские растения перекрывали собой небо, погружая нас во мрак. Работать в темноте для меня не впервой, но атмосфера всё равно начинала давить на нервы своей мистичностью, словно мы не на дикую планету приземлились, а прямиком в страшную сказку, где нас непременно попытаются съесть местные жители, в роли которых сейчас выступают разумные деревья.