Ада Линн – Тайная мама для сына миллиардера (страница 5)
Смотрит на меня испытующе, словно уверена: я только и мечтаю, что оказаться поближе к начальнику.
– Понятно.
– Несмотря на то что вам открыт доступ ко всему дому, есть несколько комнат, куда вход категорически воспрещён.
В перечень запрещённых к посещению мест входит спальня хозяина дома, его кабинет и гостевые спальни. Проще было сказать, куда мне можно ходить.
Впрочем, она тут же уточняет: детское крыло, кухня, общая гостиная, территория вокруг дома.
– У вас нет аллергии на что-нибудь? – уточняет управляющая.
– Нет вроде.
Она что-то помечает в своих бумагах, и мы, наконец, отправляемся на экскурсию.
Дом поражает своим масштабом. Вокруг царит сдержанный классический стиль.
Выясняется, что не все гостевые спальни пустуют. На выходные к хозяину регулярно приезжают члены семьи и друзья, поэтому хранят некоторые вещи прямо в доме.
Кроме того, бывшая комната матери осталась в неприкосновенности. Тагиров ничего не выбросил.
– Думаю, вы поняли, что у вас есть доступ только к комнате ребёнка, а также к вашей собственной. Плюс несколько комнат общественного доступа.
– Поняла.
Мы уже направляемся к моей спальне, как из-за угла раздаётся звонкий лай, а потом вылетает нечто белое с коричневыми пятнами и несётся прямо на нас.
– Рекси, стоять! – кричит спешащая за ним горничная.
Собаку не остановить. Джек Рассел терьер проносится мимо меня, и я успеваю заметить, что он тащит в пасти сырую индюшачью ногу.
– Рекси!
– Ах да, Эдуард выпросил у отца собаку около недели назад, но вам не придётся с ней заниматься. Мы поручили это одной из горничных.
– Разве Эдуард не должен сам заниматься своей собакой?
Бровь Екатерины Витальевны взлетает вверх, а на ярких губах появляется ухмылка.
– Возможно, но Рекси его куснул пару раз, и мальчик быстро потерял интерес к щенку.
За нашими спинами снова раздаётся лай, и мимо нас опять проносится Рекси. Видимо, добежал до конца коридора, развернулся и понёсся в обратную сторону. Индюшачью ногу он так и не выпустил.
Запыхавшаяся горничная снова пробегает мимо, тщетно повторяя команды.
«Рекси, ко мне!» «Рекси, фу!» «Рекси, отдай!»
Бесполезно. Собака и не думает подчиняться.
– Слишком громко, – бормочет Екатерина Витальевна и косится на двери спален.
Опасения управляющей тут же оправдываются. Дверь одной из комнат распахивается, и на пороге появляется женщина средних лет в шёлковой пижаме.
– Какого хрена! Дайте же выспаться! Угомоните эту сраную собаку!
Рыжие волосы, стриженные под гладкий боб. Голубые глаза. Жёсткая, мужская линия губ…
Подо мной словно земля рушится, и я проваливаюсь в пропасть.
Яна Эдуардовна Райская.
Тот самый врач, который принимала у меня роды восемь лет назад.
Глава 4
Она не узнаёт меня. Взгляд мельком скользит по мне, ничем не выдав узнавания, и перемещается на управляющую.
– Катя, какого хрена?
– Простите, Яна Эдуардовна! Это всё собака. Я скажу Ольге, чтобы она тщательнее следила за щенком.
– Да сдайте вы её обратно! Эдику плевать на эту псину!
С этими словами Яна Эдуардовна с силой захлопывает дверь.
– Надеюсь, этот случай станет уроком и для вас, Елизавета Павловна, – сухо произносит управляющая. – Это Яна Эдуардовна, сестра хозяина. Эдуард обожает выводить свою тётю, но нагоняй за это, получите вы. Так что держите мальчика подальше от её комнаты.
– Вы сказали, что семья и друзья приезжают только на выходные.
– Да, но это родная сестра господина Тагирова. Последнее время она здесь живёт постоянно.
– Ясно.
Мы заканчиваем с формальностями, и я, наконец, остаюсь одна.
У меня остаётся совсем немного времени до возвращения Эдика из школы – так что я быстро разбираю вещи и пытаюсь прийти в себя.
Встреча с Яной выбила меня из колеи.
Внутри разрастается застарелая боль. Она заполняет меня серой тенью, высасывая радость жизни.
– Ваш мальчик, к сожалению, умер.
Резко оборачиваюсь и оглядываюсь по сторонам. Фраза до сих пор так отчётливо звучит в моей голове, что я словно слышу её вживую.
И эти холодные глаза. И едва сдерживаемая ухмылочка на губах, как бы говорящая.
Не захотела отдать ребёнка? Теперь он не достанется никому.
Вслух она произносила слова сочувствия, но в ледяных голубых глазах я читала именно это.
– У нас нет таких денег, – тихо произносит мама, а я растерянно перевожу взгляд с неё на врача и обратно.
Нам только что озвучили стоимость лечения в платной клинике. Мама уже год борется с болезнью, но бесплатная медицина оказалась бессильна, и ей посоветовали обратиться в частную клинику, которая применяет новейшие методы лечения.
– Понимаю, – сдержанно говорит врач. – У нас есть оплата в рассрочку.
Мама качает головой:
– Сумма так велика, что боюсь, мы не потянем платежи.
– Сочувствую, – произносит врач. – У нас есть пациенты, которые открывают сборы в интернете. Больше ничем не могу помочь.
– Спасибо, – мама решительно поднимается и тянет меня за собой.
Врач хотел дать полезный совет, но он не знает, что мы уже открыли сбор. И узнали, что взрослой женщине люди спешат помогать не так, как маленьким детям, которым тоже непросто бывает собрать нужную сумму.
Выходим из кабинета, плетёмся по коридору. Мама опирается на меня, но сейчас я представляю собой шаткую опору.
– Мам, я могу устроиться на вторую работу, – робко произношу я, когда мы добираемся до приёмной.
Мне восемнадцать лет, я учусь заочно и уже работаю официанткой.
– Тебе нужно учиться, Лиза! – строго говорит она.
– Да какое учиться? На кону – твоя жизнь! Мама, я не хочу оставаться без тебя.