Ада Линн – Тайная мама для сына миллиардера (страница 7)

– Меня зовут Елизавета, я новая няня Эдуарда.

Женщина кивает и сухо представляется:

– Нина.

– Нина, скажите, пожалуйста, где я могу найти горничную, которая отвечает за Рекси?

Нина выпрямляется и молча выходит из гостиной.

Нормально. Ни ответа, ни привета, но на всякий случай я следую за женщиной.

Она приводит меня в коридор, где располагаются кабинеты администрации дома.

Управляющая, начальник охраны, технический специалист.

Это шутка такая?

– Все вопросы к Екатерине Анатольевне, – горничная указывает на дверь управляющей и уходит.

– Спасибо, – вздыхаю я ей вслед. Именно разговора с управляющей я и пыталась избежать.

Не очень здесь дружелюбный народ, конечно. Целый год работать в подобной атмосфере – мало приятного, но ничего. Работа есть работа.

Стучу в дверь, но управляющая не откликается. Видимо, занимается другими делами.

Жду минуту, снова стучу.

Бесполезно.

Смиряюсь с тем, что помощи здесь не дождёшься. Принимаюсь бродить по дому самостоятельно. Это же собака. Она должна лаять, бегать, шуметь.

И я оказываюсь права. Лай действительно раздаётся, только приглушённый и слышится за окном. Горничная гуляет со щенком во дворе.

Выбегаю через служебный вход и сразу натыкаюсь на тёплый приём.

Рекси подбегает, обнюхивает мои ноги и поднимается на задние лапы, скребётся когтями по моим форменным брюкам, оставляя характерные следы.

– Рекси, нельзя!

Пёс никак не реагирует на команды горничной.

– Ничего страшного, здравствуйте. Я Лиза, новая няня Эдуарда.

– Здравствуйте, я Варя. Временная няня для собаки.

У них даже няня для собаки есть – с ума сойти можно!

– Очень приятно. Привет, дружок.

Я опускаю ладонь и пытаюсь погладить Рекси, но щенок тут же принимается кусать меня за пальцы. Игриво, но ощутимо больно.

– Осторожнее, – обречённо произносит девушка. – Он кусачий, ужасно непослушный. Завели пса, а про специалиста забыли. Скинули на меня, а я терпеть не могу собак. Он вообще не слушается.

– Джек Рассел – достаточно активная порода.

Не то чтобы я знаток, но в доме, где я снимаю квартиру, немало любителей этой породы. Я видела, какие они игривые, если не сказать бешеные. Хозяева постоянно занимались их дрессировкой, играли на свежем воздухе, и я не раз слышала, что вечером Джека надо как следует вымотать, иначе он будет терроризировать хозяина всю ночь, требуя игр.

– Разбираетесь? – с надеждой спросила Варя.

– Не то, чтобы… Просто видела такую породу уже.

– Понятно. – В голосе девушки слышала полная безысходность.

– Скажите, Варя, а можно узнать расписание собаки?

– Кормлю три раза в день и гуляю три раза в день, вот и всё расписание.

– А где собака проводит остальное время?

– Запираю его в комнате. Там полно игрушек, но эта сволочь всё равно грызёт стены.

То, что я слышу, мне не нравится. Бедный пёс, получается, постоянно сидит один взаперти, но ещё есть надежда.

– Скажите, а когда Эдуард приходит играть с собакой?

– Не знаю, – пожимает она плечами. – Сомневаюсь, что он вообще приходит. Говорят, у него совсем нет свободного времени.

– Спасибо. А скажите – в какой комнате вы запираете Рекси?

– В пристройке, – Варя машет в сторону небольшого домика на территории. – Пёс воет по ночам, мешает спать всем в доме.

Конечно, пёс воет. Это же собака-компаньон. Ей нужен человек.

Во мне поднимается волна гнева.

Большей частью направленная на хозяина дома.

Ледяной истукан, который растит из сына безжалостного дельца. Собаку завели по прихоти. Да и няню тоже…

Скриплю зубами от ярости.

Во мне закручивается дикий вихрь из злости на Тагирова и жалости несчастному псу Рекси.

Выясняю у Вари, как получить доступ к Рекси. Она тут же делится со мной ключом от пристройки и комнаты пса, как только я обещаю, что вечером приду, покормлю и погуляю с ним сама.

– Возможно, уже завтра вы будете свободны от этой обязанности. Думаю, что Рекси должен жить в комнате своего хозяина – Эдуарда.

– Ой! Вы лучше сначала получите разрешение от Артура Эдуардовича, – Варя испуганно отдёргивает руку с ключами. – Собака в доме всем мешает.

– Я получу разрешение, – обещаю я и даже сама слышу некую угрозу в голосе. – Давайте ключи.

Варя отдаёт ключи.

– Тогда отведёте его туда сами?

Горничная убегает чуть ли не вприпрыжку, радуясь, что её освободили от этой обязанности.

Я захожу вместе с Рекси в пристройку. Пёс упирается всеми лапами. Очевидно, не хочет снова оставаться один.

– Мы только заберём твои игрушки и корм, – уговариваю я его. – Ты больше не будешь один, обещаю.

Конечно, я и сама не уверена, что смогу выполнить обещание. Ведь неизвестно, как хозяин дома отреагирует на те перемены, которые я собираюсь внедрить.

Но я точно уверена, что буду настаивать на них!

Комната собаки выглядит плачевно.

Здесь не так много мебели – письменный стол, стул, диван, но всё это погрызено и разорвано. Содранные куски обоев висят почти до пола, стул стал колченогим из-за того, что щенок планомерно подгрызал одну ножку.

Похоже, эту комнату отдали собаке на растерзание.

– Так, надеюсь, ты не станешь себя так вести в комнате твоего маленького хозяина, – бормочу я и принимаюсь собирать игрушки.

К счастью, здесь имеется плетёная корзина с ручками для хранения. В ней-то и понесу игрушки.

Миски споласкиваю в туалете, который примыкает к комнате, упаковку корма нахожу на подоконнике – единственном месте, куда щенок не способен добраться.

Игрушки выглядят дорогими, несмотря на степень их погрызенности, а на корме имеется пометка – ультрапремиум.