Ада Линн – Тайная мама для сына миллиардера (страница 3)

– Мне не о чем говорить с вашим начальником.

Виталий игнорирует моё замечание. Молча отбирает мою сумочку и бесцеремонно в ней копается. Находит телефон и, несмотря на протесты, силой прикладывает мой палец, чтобы разблокировать экран. Таким же образом заходит в банковское приложение и в госуслуги. Чёрт бы побрал эти технологии! Нужен телефон, твой палец и немного принуждения, чтобы выяснить основную информацию. Виталий просматривает приложения молча, ничем не выдавая реакции на увиденное.

Хотя там есть на что посмотреть…

И всё же в дороге я немного успокаиваюсь.

Машина не покидает пределы города. Мы едем по центру столицы, а не куда-то загород. Значит, вокруг будет много людей.

А когда внедорожник тормозит, я почти ликую. Москва-Сити!

Много-много людей вокруг!

Хотя очень скоро понимаю, что радоваться рано.

Мы заезжаем на подземную парковку и останавливаемся в каком-то тёмном и глухом углу, где совсем никого нет. Рядом стоят такие же чёрные внедорожники с затемнёнными окнами.

Поднимаемся по служебной лестнице, не встретив по дороге ни одного человека. На небольшой площадке перед металлической дверью останавливаемся.

– Значит так, госпожа Савкина, – басит Виталий. – Сейчас мы либо поднимаемся на лифте общего пользования, где вы ведёте себя тише воды, ниже травы. Закричите в лифте – вам никто не поможет. Здесь все знают, что такое служба охраны Тагирова. Никто вам не вызовет полицию без нашего ведома. Но после скандала в лифте – будете подниматься пешком на тридцать второй этаж.

Ясно, понятно.

А если служба безопасности Тагирова труп из офиса вынесет – тоже все промолчат?

Хотя я не пытаюсь проверить реальность угрозы.

В лифте попадается пара человек. Все здороваются с Виталием, на меня обращают внимания не больше, чем на пустое место.

На тридцать втором этаже мы проходим по пустому коридору. Неудивительно, ведь у офисных сотрудников рабочий день давно закончился.

Наконец, заходим в приёмную.

Виталий стучит в дверь кабинет и, дождавшись разрешения, заводит меня внутрь:

– Шеф, Савкина доставлена.

Артур Тагиров стоит у панорамного окна, широко расставив ноги.

Оборачивается после доклада амбала. Окидывает меня равнодушным взглядом и сухо отвечает:

– Спасибо, Виталий, можешь быть свободен.

Глава 3

Артур Тагиров

– Спасибо, Виталий, можешь быть свободен, – сухо благодарю. – Выйди.

Охранник исполняет приказ. Каждый новый сотрудник очень быстро у меня привыкает исполнять, а не обсуждать.

Охрану дрессирует начальник службы безопасности, в доме есть управляющая, ну а в бизнесе целый штат директоров. Каждая сфера моей жизни находится под контролем. Кроме одной – сын.

– Присаживайтесь, Елизавета Павловна, – киваю женщине. Перехожу на «вы» специально. Пусть считает, что к ней относятся с уважением.

Она смотрит на меня исподлобья. Прижимает к груди сумку, словно дешёвый кожзаменитель способен защитить ещё от всех неприятностей на свете.

– Я постою.

– Как угодно.

Пожимаю плечами и усаживаюсь за стол. Передо мной папка с распечатками. Вся информация, которую мне успели собрать за несколько часов, на Савкину Елизавету Павловну.

– Итак…

– Я отказываюсь! – выпаливает она.

– Я ещё ничего не предлагал, – непроизвольно поднимаю одну бровь.

– Неважно! Я откажусь от всего, что вы мне предложите! Я не продаюсь!

Разглядываю девушку с интересом. Светлые пряди выбиваются из-под шапки и обрамляют лицо. Серые глаза с коричневыми крапинками смотрят с вызовом… Удивительное совпадение, но у моего сына глаза такого же оттенка, и порой он смотрит меня таким же образом. Волчонком.

Сердце ударяется в рёбра, на языке застывает горечь. Я многое сумел в этой жизни, но хорошие отношения с сыном – для меня оказались недостижимой задачей.

– Даже если вы каким-то образом добьётесь моего увольнения, я лучше пойду полы мыть, но я не продаюсь!

– Уверены? – хмыкаю я.

Мне бросает вызов какая-то продавщица из магазина игрушек. Мне очень давно никто не решался перечить. А это интересно, даже как-то освежает.

– Да!

– Сможете заработать столько, чтобы покрывать свои кредиты?

У девицы словно опору из-под ног выбивает.

Она делает нетвёрдый шаг вперёд и опускается в кресло для посетителей.

Снимает серую вязаную шапку, светлые волосы рассыпаются по плечам.

Она, пожалуй, даже красивая. Если подкормить и приодеть… А то цвет лица слишком серый, да синяки под глазами. Что неудивительно, учитывая размер её долгов. Золушка – ассоциация всплывает в сознании. Красивая, трогательная, нежная, измученная непосильной работой женщина.

– Как вы узнали?

– Легко и быстро, – на губах даже улыбка появляется – настолько наивный вопрос она задала. – Продали квартиру, организовывали многочисленные сборы на лечение, три кредита в разных банках, оплатили огромные счета в клиниках здесь и за рубежом, а ваша мама всё равно умерла.

Выдаю информацию сухим тоном. Как будто сводку новостей читаю. Да, жестоко. Зато эффективно. Человек сразу должен понять – сочувствия нет и не будет. Но есть решение, которое я и предлагаю.

– Вы еле тянете выплаты. Берёте максимальное количество смен и… да, вы уже моете полы в другом торговом центре. Кстати, завтра вас уволят и оттуда. С директором магазина я уже договорился.

Серые глаза увлажняются, Лиза начинает часто хлопать глазами, чтобы сдержать слёзы.

Кусает пухлые губы. К ним приливает кровь и нежный рот выглядит зацелованным.

Так, это ещё что за мысли Тагиров?!

Хмурю брови, прогоняя внезапно нахлынувшее влечение. Очень некстати. Я покупаю эту девицу для сына, а не для себя.

– Что вам от меня надо?

– Подпишите контракт. Нужно отработать няней всего лишь один год. Зарплата – в три раза выше, чем вы получаете в своём магазине со всеми премиями.

– Няней? Я думала, вы предлагаете должность игрушки, – горько произносит она, кривя сексапильный ротик.

– Понимаю, почему вы так подумали. И очевидно, что формулировка сына вас обидела, но он часто устраивает подобного рода представления.

– Меня обидела не формулировка сына, а ваш вопрос о моей стоимости.

Пододвигаю девушке договор.

– Ознакомьтесь. И подпишите.

С тяжёлым вздохом она берёт в руки бумаги. Какое-то время внимательно читает. Я её не тороплю. Разглядываю нежные черты лица. Мягкую линию губ. Чёрт! Эта женщина меня заводит. Хотя она совершенно не похожа на дам, которых я предпочитаю.

Сероглазая откладывает бумаги, берёт шариковую ручку, но всё же колеблется.

– Чем вы научите своего сына этим?! Тому, что всё в этом мире продаётся и всё покупается?