Ада Линн – Мама, ты мне больше не нужна! (страница 4)

— Уходите, — мой голос дрожит. Внутри поднимается ярость.

— Я не знаю, что вам рассказала обо мне Валентина, но я в состоянии обеспечить себя самостоятельно.

Мужчина обводит мою прихожую внимательным взглядом и внезапно совершает вопиюще наглый поступок.

Даже не разуваясь, проходит на мою кухню.

Резкими движениями распахивает дверцы шкафов, холодильника. Заглядывает даже под раковину, где у меня стоит мусорное ведро.

Потом медленно разворачивается и…

Сокращает расстояние между нами, сделав всего один шаг. Сжимает мои плечи и наклоняется.

Его лицо слишком близко.

Идеально вылепленное, породистое лицо с аккуратной бородой. Серьёзные глаза, строгая линия губ и умопомрачительный аромат.

Склоняется всё ниже и обнюхивает меня!

Что за хрень тут происходит?

Потом задирает рукава моего халата и внимательно осматривает запястья.

— Что вы творите?! Прекратите немедленно!

Я вырываюсь из его захвата, хватаю сковородку и угрожающе заношу её над головой.

— Покиньте мой дом, иначе я за себя не ручаюсь.

Мужчина смотрит на меня со странным выражением на лице.

Я понятия не имею, чего от него ожидать, но внезапно он говорит:

— Простите, Людмила Петровна. Я ухожу.

Стою и вся дрожу от пережитого шока.

За что дочь меня так ненавидит?

У нас всегда были хорошие отношения, но оказывается она настолько меня стесняется, что будущему свёкру представила меня…

Кем?

Алкоголичкой? Зависимой?

Той, которая требует денег с дочери?

Сегодняшний день окончательно перестаёт укладываться в голове. Происходящее больше похоже на кошмарный сон, чем на реальность.

Голова начинает кружиться, и я решаю просто лечь спать.

Может быть, завтра всё покажется не таким мрачным, как сегодня.

* * *

Наступает утро. Завтракать нет никакого желания, но я всё равно запихиваю в себя два яйца и кусочек чёрного хлеба.

Впереди двенадцатичасовой рабочий день.

Нужно общаться с людьми, улыбаться, решать спорные вопросы.

Нужны силы.

Потом тупо стою перед зеркалом. Рука не поднимается, чтобы подкрасить ресницы.

В отражении на меня смотрит женщина.

Сорок пять лет. У меня на работе есть коллега, которая в сорок четыре года вышла замуж, родила ребёнка и ушла в декрет.

Она и выглядит как юная девочка.

А я…

Кожа у меня в порядке. Пара мимических морщинок в уголках глаз, да и всё.

Но вот взгляд – потухший. Цвет волос – серый, тусклый, да ещё я их вечно прячу в аккуратный пучок на голове.

Всю жизнь отдала дочери, которая этого не оценила, а могу ещё и сама пожить.

Только как жить, если во мне окончательно погибла вера в то, что счастье в жизни возможно для меня. Дочь была единственным лучиком надежды, и тот потух.

Сегодня наносить даже лёгкий макияж совершенно нет сил.

Отправляюсь на работу.

К сожалению, по дороге встречаю вездесущую Ольгу Васильевну.

— Людочка, как погуляли?

— Отлично, Ольга Васильевна. Свадьба была замечательная.

— Поздравляю! А кто это к тебе вчера заходил? Такой мужчина представительный…

— Это мой новый родственник. Отец жениха. Руслан Валерьевич. Я просто в ресторане серьги потеряла, так после банкета их нашли и отдали ему. Он и привёз.

— Понятно, а где будут жить молодые?

— Ольга Васильевна, простите, мне бежать на работу надо. Пункт выдачи открывать пора.

— А, точно-точно. Беги.

Рабочие будни захватывают меня с головой.

Привозы, выдача заказов, переупаковка.

Бесконечные кьюар коды, номера и суммы заказов…

Я почти забываю о глухой боли, которая застыла в груди.

В один из вечеров я прихожу домой и вижу у подъезда автомобиль, у которого стоит Руслан.

— Что вам ещё нужно? — тихо говорю я, чтобы сообщество местных сплетниц не услышало.

Несмотря на поздний час на лавочке во дворе собралась компания в полном составе. Ольга Васильевна и её подружки.

Сидят и не сводят с нас любопытных взглядов.

— Людмила, сегодня я пришёл с миром, — мужчина обезоруживающе улыбается. — Хочу с вами поговорить.

— О чём?

— О вашей дочери. Я навёл справки, она рассказывала о вас совсем не то, что есть на самом деле, как я понимаю.

— Хорошо. Пойдёмте ко мне.

— Вы точно этого хотите? Кажется, местное общество очень любит наблюдать и выносить собственные суждения по любому поводу.

— Как вы деликатно говорите о сплетнях.