Ада Гранатова – (Не)случайная наследница генерала (страница 27)
Алена качает головой.
— Нет.
Моя следующая фраза вырывается неожиданно, даже для меня самого:
— Ты его все ещё любишь?
Алена молчит. Я ощущаю, как моё сердце начинает биться сильнее, не зная, что она ответит. Алена поднимает на меня взгляд, её глаза смотрят прямо в мои, и я затаиваю дыхание.
— Нет, — наконец отвечает она, её голос звучит уверенно, почти спокойно.
Ее ответ будто освобождает меня. Я чувствую, как сердце колотится в груди, но на этот раз это не от тревоги, а от облегчения.
Должен признать, что я очень рад это слышать.
Сегодня день выписки. Я сижу на кровати, готовая к выходу, но внутри все еще не могу поверить, что сейчас произойдет. Ожидание волнует, немного пугает, но я чувствую облегчение — наконец-то, домой. Роддом и врачи здесь хорошие, но больничные стены не радуют… хочется уже в «обычную» жизнь вернуться.
Смотрю на Злату и радуюсь. Я так рада, что она появилась на свет… Пусть будущее непонятно и местами пугает, самое главное у меня уже есть – моя дочь.
Геннадий Михайлович присылает сообщение, что он уже приехал, я выхожу в коридор, подхожу к выходу, слышу радостные голоса. Медсестра подходит ко мне, забирает Злату, чтобы переодеть ее для выписки, берет мою сумку, говорит:
— Я передам вашему мужу.
Мне становится неловко. Сквозь стеклянную дверь я вижу, как выписывают других. Все радостные, счастливые, целуются, обнимаются. Пополнение в семье — событие. Я начинаю нервничать, мне кажется, когда я выйду, все поймут, что мы с генералом ненастоящая семья.
Медсестра говорит, что теперь пришла моя очередь, дает мне Злату в красивом конверте, и я выхожу.
Сразу вижу генерала с огромным букетом роз и шариками в руках. За его спиной несколько сотрудников роддома улыбаются, и я чувствую на себе их взгляды. Он подходит ко мне, его лицо серьезное, но я вижу: он в хорошем настроении.
Он осторожно забирает дочь, словно боится, что она может рассыпаться, если он не будет достаточно аккуратен. Вместо дочери он передаёт мне в руки огромный букет. Появляется фотограф. Мы делаем несколько снимков вместе — по обычаю, как все другие семьи, хотя нашу семью точно нельзя назвать обычной.
— Ну, что, поедем? — говорит он после, в его голосе я слышу что-то теплое, почти нежное.
Смотрю на лица окружающих, все улыбаются, кажется, мои опасения были напрасны. Никто ничего не подозревает…
Когда мы садимся в машину, я замечаю новое автокресло для новорождённых. Да, Геннадий Михайлович подготовился основательно. Внутри появляется чувство благодарности, смешанное с легким смущением. Он ведет себя так, будто все происходящее естественно, а ведь он стал отцом не по собранной воле.
— Сегодня мы поедем к моим родителям, — говорит он, заводя машину. Я киваю, потому что так и думала. Они же должны увидеть свою внучку.
— Придется переночевать у них, — продолжает генерал, не сводя глаз с дороги, — нам постелют в одной спальне, скорее всего.
В его голосе не слышно сомнений, он как всегда спокоен. Но у меня внутри всё как натянутая струна. Я знала, что такие «неловкие» моменты будут возникать из-за нашего ненастоящего брака, но теперь, когда это происходит наяву, мне станковисты страшно.
Я смотрю на Злату, которая тихо спит в кресле, и мысленно спрашиваю себя, как долго я смогу оставаться в таком подвешенном состоянии? Правильно ли мы сделали, что поженились? Может, не стоило начинать играть в «семью»?
Родители Геннадия встречают нас с большой радостью. Как только мы переступаем порог их дома, я вижу улыбки на их лицах и радостные взгляды, устремленные на Злату. Они говорят, что так ждали этого момента, что не могут наглядеться на внучку. Всё вокруг наполнено теплотой и уютом, но внутри меня снова начинается внутреннее раздвоение. В один момент я чувствую себя частью этой семьи, но в другой — правда снова всплывает в моих мыслях: я здесь по случайности. Я даже начинаю думать о той, другой Алене… Что было бы, если бы я не провернулась ей под руку? Генерал женился бы на ней, и они были бы счастливы…
После шумного ужина, где говорили только о ребенке, нас с Геннадием провожают в спальню. Комната небольшая, но уютная. Постель уже застелена, и на мгновение я представляю, что это наша жизнь, что мы настоящая семья, а не просто... случайная пара, связанная обстоятельствами. Но это ощущение быстро сменяется неловкостью, когда я замечаю, как Геннадий смотрит на меня.
— Ты можешь лечь здесь, — вдруг говорит он, обращаясь к родителям, которые уже собираются уходить. — Мне постелите в зале. Ребенок только что родился, Алене будет удобнее отдохнуть одной.
Его предложение звучит естественно, родители Геннадия понимающе кивают, я мгновенно чувствую облегчение. Геннадий — настоящий, тактичный, благородный человек.
Я отгоняю от себя сегодняшние неприятные мысли и перестаю переживать о будущем. Наверное, это все послеродовые гормоны, они сделали меня слишком чувствительной…
Геннадий всегда показывал себя как человек, который заботится и уважает мои чувства. С чего я вообще начала волноваться?
Ночью, однако, Злата просыпается и никак не может уснуть. Она капризничает, не хочет брать грудь, и я начинаю нервничать, что разбужу весь дом. Я хожу с ней по маленькой комнате, стараюсь убаюкать, но она плачет. Я не на шутку начинаю нервничать.
Дверь тихо открывается, в проеме появляется Геннадий. Он подходит ко мне и без слов берет Злату на руки. Странно, но ему удается быстро успокоить ее. Он носит ее по комнате, и я смотрю на него с благодарностью.
Ложусь в постель, потому что ноги гудят от усталости, а глаза сами по себе закрываются.
Я начинаю дремать, но все равно чувствую, как Геннадий осторожно кладет дочку рядом со мной, укрывает меня одеялом и уходит.