Абузар Айдамиров – Молния в горах (страница 16)
- Конечно. Разве дворяне тянут солдатские лямки да эти тяжелые ружья? - зло бросил Попов.
Курносов снова ткнул товарища локтем в бок.
- Между прочим, Яков Степанович, говорят, что лет пятнадцать-шестнадцать тому назад по этим дорогам нашим без охраны целой роте солдат опасно было проезжать. А теперь такое приволье! Наше правление, усмирив их, отучило от своих разбойничьих нравов. С тех пор, как приехал в Чечню, я не встретил ни одного вооруженного чеченца. Видишь нашего извозчика? Искалеченная рука, шрам на шее. Бьюсь об заклад, что обе раны он получил во время своих разбойничьих набегов на нашу сторону.
"Относительно одной ты не ошиблась, собака!" - подумал Васал.
Лет десять назад, когда он с Корнеем и Алхой ездил за Терек и угнал лошадей богатых станичников, казацкая пуля зацепила шею с боку. От той раны и остался шрам.
- Меня удивляет, господин капитан, ваша страшная ненависть к этим несчастным чеченцам, - покачал головой штатский. - Откуда это у вас?
- О, причин на то у меня предостаточно, Яков Степанович! Во время "Сухарной экспедиции" князя Воронцова они убили моего деда, а в пятьдесят девятом - отца. Разве этого мало, чтобы я ненавидел этих чеченцев?
Яков Степанович задумался, потом ответил:
- Чеченцы бились за свою свободу, этим все сказано.
- Какой вы большой либерал, господин Абросимов! - хлопнув его по плечу, засмеялся капитан. - Нам начхать на их свободу. О ней заботятся только лишь слабые. Сильный всегда свободный. На Россию сама судьба возложила почетную миссию распространить цивилизацию среди туземцев Севера, Востока и Кавказа. Чтобы своей высокой культурой этих дикарей, воров и убийц превратить в честных земледельцев, торговцев и иже прочих. Чтобы они свой хлеб зарабатывали не путем кровавых грабежей, а честным трудом. Если мы не укрепим здесь наше владычество, сюда придут турки, англичане, немцы, французы и прочие, которые давно точат зубы на Кавказ. А мы разве хуже их? Я считаю, что мы достойны быть владыками мира.
Яков Степанович грустно покачал головой.
- Сумасбродные идеи наших официальных мундиров! Те западные державы, которых вы назвали, под вывеской цивилизации стерли с лица земли многие народы. От них немногим отстает и наше правительство. Более полумиллиона горцев изгнаны с родных мест в Турцию: женщины, дети и старики. Не может быть, чтобы вы не знали о судьбе этих несчастных. Но вы, господин капитан, не отождествляйте русский народ с правительством русского царя, с господствующими классами. Русский народ безгранично любит свою родину, он столетиями защищал ее от иноземных захватчиков. Но русский народ никогда не стремился захватить ни одной пяди чужой земли, установить свое господство над другим народом. Он сам стонет под гнетом, так сказать, своих собственных угнетателей. А что касается нашей цивилизации, она, вопреки планам наших господ, распространяется на окраинах империи. Ее распространяют не наши официальные мундиры, а прогрессивные люди русского народа и рядовые мужики. У этих мужиков и инородцев одна судьба, одни цели и одни мечты. Вы же, наверняка, слышали о напряженном положении внутри России в последние годы. Везде - эпидемия. На Поволжье - голод. Повсюду крестьянские волнения. Представьте себе, начались волнения даже в казачьих областях. А ведь их мы считаем верной опорой монархии. В прошлом году было восстание в Сванетии. Были частичные выступления и в Чечне. Азербайджанские крестьяне поднялись против своих беков. А наше правительство, вместо того, чтобы идти на уступки, облегчить участь народов, крепче и крепче закручивает гайку. Потому сегодня Россия похожа на растревоженный пчелиный рой!
- Все это пустяки. Достаточно ведра воды, чтобы успокоить возбужденный рой. Если мы повесим нескольких возмутителей, остальное мужичье успокоится навсегда.
- Вы извините меня, господин Рихтер, за мою откровенность с вами. Небольшая часть из тех иммигрантов, которых судьба привела в Россию, вложила определенный вклад в развитие русской науки и культуры. Но большинство равнодушно взирает на судьбу нашего народа. Приезжают, занимают высокие посты, наживают богатство и уезжают. Вдобавок ко всему этому, считают нас дикарями, невежами!
Рихтер вытащил из кармана серебряный портсигар, взял сигарету и, немного помяв пальцами, сунул ее в рот.
- Наши предки приезжали в Россию по приглашению ваших царей да дворян, - он глубже затянул дым, выпустил его с шумом. - А они приглашали их не из-за любви к чужеземцам. И Россия, по-моему, от этого не осталась в проигрыше. Если у нас с вами и имеются идейные расхождения, то они не потому, что по происхождению я немец. Нас, пришельцев, как вы выразились, в России не наберется и одного процента. Но таких, скажем, жестоких или честолюбивых, каким вы считаете меня, тысячи среди самих русских. И если мои идеалы бесчеловечны, то я перенял их у ваших чистокровных господ.
Яков Степанович не нашелся, что ответить и умолк. Разве виноваты эти Рихтеры и многие другие фоны, мосье, сэры, мистеры, которых приглашают цари России? Ведь было же время, когда русские дворяне все у них перенимали, у них учились, во всем подражали им, даже в семье считали отсталым, невежественным того, кто говорил на родном русском языке, считали и считают сумасшедшим или преступником того, кто заговаривает о революции и демократии.
- Ну, предположим, что западных горцев мы прижали к морю, вынудили отправиться на турецкие берега, - возобновил прерванный разговор капитан. - Почему же тогда ушли в Турцию эти чеченцы через несколько лет после войны?
- Их провоцировали наше и турецкое правительства. Подкупили за золото несколько мулл и почетных людей из чеченцев, через них распространили ложные прокламации от имени турецкого султана, призывающие их переселиться в Турцию. А разоренные и доведенные до отчаяния люди поверили. Так двенадцать лет назад в Турцию ушло пять тысяч чеченских семей. Их участь была ужасной. Оказалось, что их никто туда не приглашал, никто не ждал. Но их приняли, предложили им сплошь безводные и каменистые земли. Они вновь потянулись на родину, когда стали вымирать как мухи. Те, кто добрались до границы, просили наши власти пустить их домой. А самые отчаявшиеся соглашались даже принять христианскую веру, лишь бы им позволили выбраться из турецкого ада. Но возвращение горцев никак не отвечало принципам нашей политики на Кавказе. Короче говоря, мы их не пропустили через границу. Кроме того, по просьбе кавказского начальства, турки выдвинули против них регулярные войска. Дошедших до границы вернули назад артиллерийским обстрелом. Но и тогда они не расставались со своей мечтой о возвращении на родину. Обреченные к вымиранию на чужбине, они тайком, группами переходили границу, рассеивались кучками по два-три человека и по горным и лесным тропам возвращались домой. А наши власти установили на них настоящую охоту: тех, кто попадал в руки, отправляли обратно, а дошедших домой - в Сибирь.
Из разговора двух русских Васал не уловил ничего полезного для своих целей. Теперь всю свою надежду он возлагал на показавшуюся впереди Хасавюртовскую крепость. Васал знал, что там находится штаб-квартира 80-го Кабардинского пехотного полка. Но силы полка были рассредоточены по окрестным крепостям: в Герзель-ауле, Кешень -Аухе, Буртанае. Если ему удастся узнать количество солдат и орудий в Хасав-юрте и Кешень-Аухе, то он частично выполнит возложенную на него задачу.
- Жаль, что нам так скоро придется расставаться. Кстати, от какой газеты вы приехали? - спросил капитан, когда они уже подъезжали к слободе.
- Я вольный корреспондент. Пишу для всех.
- Значит, я могу надеяться видеть ваше имя в какой-нибудь газете?
Яков Степанович пожал плечами.
- Кто знает, что нам уготовила судьба...
ГЛАВА V
Счастливые живут в изобилье.
Объелись и всё-таки жрут,
А бедные дети отчизны
В то время от голода мрут!
Ш.Петефи, Венгрия
Возвратившись из Симсира, Кайсар не знал ни минуты покоя. Когда день восстания приблизился, он заторопился с женитьбой Булата. Булат отпирался: "Он может погибнуть в борьбе. Зачем ему тогда жена? Чтобы увеличить количество вдов? Или, если родится ребенок, увеличить количество сирот? Чтобы оставить рядом с Айзой, Эсет и Ковсар еще одну несчастную женщину?" - думал он.
- Нет, Кайсар, не нужно. Жениться я успею, если останусь в живых после восстания. Мне еще только двадцать пять. Успею.
Поняв , что ему не убедить его, Кайсар двинул на него женщин. Трое женщин, наступая с трех сторон, то упрашивали, то стыдили, то плакали, и он, измученный ими, наконец, сдался.
- Ладно, пусть будет по-вашему, - развел Булат руками. - Но жениться же не так-то просто. Нужен же еще свой очаг, свой двор. Куда мы ее приведем?
- Вы будете жить со мной, - сказала Айза.
- Нет, ты и так в тесноте живешь с двумя сыновьями, молодожены будут жить со мной! - решила Ковсар.
- У вас обеих по двое детей, а мы с Магомедом одни, пусть поживут с нами! - говорила Эсет.
Выслушав споры трех женщин, Кайсар успокоил их.
- О женщины, как легко вы решаете этот вопрос! Неужели вы думаете, что Деши выходит за Булата, чтобы охранять вас? Вы забыли даже о том, что у вас всего-навсего лишь по одной комнате. Вы совсем как в поговорке: не имея еще коровы, покупаете подойник. Давайте сначала узнаем, желает ли Деши стать нашей снохой?