Абузар Айдамиров – Молния в горах (страница 148)
- Да, да. На пальце у него оказалось золотое кольцо, подарок возлюбленной. Такой обычай у чеченцев: девушка дарит возлюбленному кольцо в знак верности. Два палача, когда бросали его тело в яму, заметили это кольцо. Как ни тянули, не смогли стянуть его. Палец-то опух. Тогда один из них отрубил топором палец и снял его. Какова человеческая жадность? Узнав об этом, власти сохранили за ними прежнее обвинение и снова бросили обоих в тюрьму. Одни говорили, что их убили, другие рассказывают, что отправили пожизненно на каторгу.
Попросив у меня несколько сигарет, старик побрел к своему стаду.
А я остался наедине со своими думами...
Да, горькая доля достается тем, кто борется за свободу во всех странах света. Что сталось с сынами русского народа, поднявшимися за свободу? Болотникова бросили под лед в прорубь. Разину и Пугачеву сначала отрубили на лобном месте конечности, а потом и головы. Радищева довели до самоубийства. Пятерых декабристов повесили, остальных рассеяли по сибирским каторгам и по Кавказу...
Все изумляются героической смерти тринадцати чеченцев. Они пришли на эту площадь, тихо переговариваясь и пошучивая. Так стояли они здесь, дожидаясь каждый своей очереди на виселицу.
А как Алибек дал надзирателю пинка! А яростный взгляд, который он бросил на пестрые мундиры, стоявшие по одну сторону? А его последний вздох над напевом народной героической песни? Речь молодого Дады? Можно было подумать, что он произносит тост на банкете. А гневные слова старого Уммы, брошенные в лицо генералу Чермоеву, презрительная усмешка, запечатлевшаяся на его лице в минуту смерти?
Что же питало их такой стойкостью, мужеством, силой? Эти тринадцать не оставили за собой следов жестокости и безнравственности. В тот день они имели право смело смотреть в глаза любому человеку. Они поднялись за свободу народа, они не лишили жизни ни одного мирного, невинного человека, никого не оскорбили. Поднявшись за правое дело, они прошли этот трудный путь, не запятнав себя, и с чистой совестью становились под виселицы.
Если совесть чиста, то легко предстать перед опасностью, перед смертью. Человек с чистой совестью всегда смел, он с достоинством принимает смерть.
Теперь тринадцать лежат под этим камнем в земле. Симпатичный , молодой Алибек, элегантный Дада, суровый Умма, рослый певец Нурхаджи, худощавый Косум... Кажется, будто слышу я мягкий, густой голос Нурхаджи, печальную, но смелую речь Дады, грозные слова Уммы и прерванное завещание Косума...
Со временем исчезнет отсюда и этот камень.
Но неужели исчезнут эти тринадцать героев, не оставив на земле даже могильного холма, чтобы люди могли почтить их память?
Этим тринадцати не первым выпал такой несчастный жребий.
Не осталось могил многих народных вождей: Булавина, Болотникова, Разина, Пугачева и тысяч других сынов свободы, которые боролись, как могли, как умели, боролись беззаветно против несправедливости, за дружбу и равенство и пали геройской смертью в этих горах, в бескрайних степях России, на каторгах Сибири, в изгнании на чужбине...