Абриль Замора – Элита. Незаконченное дело (страница 18)

Это было на одной из лужаек для выгула собак. Там лежала девушка. Только она не была больше похожа на человека. Правда в том, что здесь обычно тусуется очень много наркоманов, поэтому подростки не выгуливают здесь собак. Но я вывожу, мне плевать на наркоманов. Я была замужем за одним из них семь лет, так что мне уже ничего не страшно. Вдруг Чиспа, моя собака, вырвалась и побежала. Я нашла ее в кустах, вон там, возле вывески Carrefour… Я подошла ближе, а там мой растерянный пес, и не поймешь, рад он, или напуган, или как там это проявляется у животных. Было ясно только, что ей нехорошо. Конечно, как же она могла себя чувствовать, если она нашла Венди, пропавшую девушку. Ох, Господи Иисусе…

Куча мусора, сорняки, брошенная техника, а в центре – один из тех огромных рекламных щитов, которые можно увидеть с любой стороны дороги. Возле рекламного щита лежала Венди, или то, что от нее осталось: вся в грязи, засохшей крови и неописуемого цвета. Цвет варьировался от зелено-синего до коричневато-желтого… Это был цвет смерти. Вскрытие выявило все, что случилось с этой девушкой, вся карта ее несчастий была отмечена на ее теле. Драматизм находки породил безумие. Но если вы думаете, что Хэллоуин студентов Лас Энсинас будет омрачен тем, что они нашли мертвую девушку, то вы ошибаетесь… Появление мертвецов стало уже обычным явлением, а Хэллоуин бывает только раз в году.

Глава 4

Горка не думал особо наряжаться. Он не делал этого даже по случаю карнавала, а тем более на Хэллоуин, потому что для него это была шутка янки, просто повод для его приятелей пойти и напиться. Горка не отказывался от алкоголя, ничего подобного. Но с появлением подружки его прежние желания ходить по тусовкам и пьянкам видоизменились до домашнего просмотра телевизора лежа на диване, обеда здесь, ужина там… Пара пустяков.

По словам Андреа, у нее было много денег.

Мы не собираемся тратить кучу евро на костюм, чтобы попытаться хорошо выглядеть перед другими. Люди будут тратить на это деньги, и я, честно говоря, прежде чем тратить триста евро на нелепый костюм со стразами, лучше пожертвую эти деньги какой-нибудь НПО[12].

Так они и сделали. И она, и ее парень пожертвовали деньги, которые собирались потратить на дорогие костюмы, на гораздо более благородное дело и задонатили их НПО, которая помогала людям, находящимся под угрозой социальной изоляции. Поэтому, когда Горка надел свой плохой пластиковый, возможно, даже эко-токсичный костюм с маской-призраком убийцы из «Крика», он не чувствовал угрызений совести. Он почувствовал, что у него замечательная девушка.

Давайте посмотрим… Отправиться пугать свою семью в тот самый день, когда было обнаружено местонахождение тела одноклассницы, было не самой лучшей идеей. Он не очень-то старался. Парень был не очень хорош в розыгрышах. Он просто спрятался за дверью с ножом для ветчины – и бац! Шок… чего он не ожидал, так это негативной реакции своих родителей, особенно Матео, его отца. Это был невысокий мужчина с седыми волосами, но все еще довольно привлекательный. Он в ужасе приложил руку к груди..

– Папа, папа, это я, все в порядке! Это была шутка…

Мальчик попытался оправдать шутку, но она не только не создала расслабляющую атмосферу, но и дала волю чувствам, которые уже давно жили в сердце его отца. Наступило молчание, за которым ринули слезы. Отец Горки начал плакать. Плакать, а не рыдать, как человек, который смотрит конец «Титаника». Плакать, как будто он расставался с жизнью. Она словно текла из его глаз. Горка не мог в это поверить. Чувство вины навалилось на него. Он редко видел отца плачущим, и еще реже – в таком удручающем состоянии. Матео выбежал из комнаты.

– Достаточно, – сказала его мать, покачав головой и сделав глоток вина из своего бокала. Парень, опечаленный и обескураженный, вышел вслед за отцом и обнаружил его смотрящим в окно в затемненной гостиной, освещенной лишь оранжевым светом уличных фонарей. Он зажег сигарету, что тоже было необычно, и, успокоившись, повернулся к сыну.

– Прости, Горка. Мне жаль, что ты увидел меня таким…

– Нет, папа, ты прости меня.

– Сегодня… сегодня нашли ту маленькую девочку из твоего класса, бедняжку, бедняжку, она была такой…

– Да, да, я уже читал новость.

Отец пригласил сына сесть на софу. Горка чувствовал, что назревает серьезный разговор. Для парня его отец был примером для подражания, авторитетом.

Мой папа классный. Он спокойно относится ко всему, хотя и серьезный человек. Многие люди думают, что он добился всего в жизни, потому что он такой, какой есть, потому что унаследовал всю недвижимость и две компании. Но он сам себя выковал. Он редко поднимал на меня руку. Были всего пара раз, когда он меня ударил. Возможно, я заслужил это за то, что был ребенком и придурком, или за то, что не уважал свою мать. Но он классный мужик. Люди любят его, сотрудники боготворят его… и я тоже, черт возьми. Он не очень высокий, это видно. Но это не значит, что он не хороший человек. Что он мне сказал? Ну, много чего, но делал это очень спокойно. Он облокотился на колени, докурил сигарету и объяснил мне, как это важно для него, какое значение я имел в его жизни…

«Когда ты родился, нам сказали, что ты очень болен. Тебе было всего семь месяцев, и семнадцать лет назад все воспринималось не так, как сейчас. Как мы с твоей мамой тогда плакали… Мы плакали, потому что не хотели потерять тебя, любовь моя. Мы уже видели твое маленькое личико, ты был нашим сыном, мы желали только одного – чтобы ты поправился… Такой крошечный, с аппаратом искусственного дыхания, в инкубаторе. Я чувствовал себя беспомощным, видя, что ничего не могу сделать для тебя, понимая, что не могу ничего исправить ни деньгами, ни чем-либо еще… Самое важное в моей жизни было там, с тобой, висело на волоске от смерти, и я ничего не мог сделать…»

Да, он снова начал плакать. Потом он сказал мне, что я – благословение, и еще кучу других приятных вещей, а закончилось все разговором о том, что важно соблюдать осторожность сейчас.

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить тебя, Горка. И знать, что есть кто-то, кто убивает детей вашего возраста, – невыносимо.

– Папа, я не ребенок, и я никогда не влезал в проблемы.

– А как же Марина? Жизнь полна дерьма, несчастных людей… плохих людей… плохих людей. Именно так, плохих. И я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Впервые с момента твоего рождения я боюсь за тебя.

– Да, я знаю, пап… Я знаю, что после ситуации с Мариной ты очень интересуешься моей жизнью, и это здорово, что мы делаем что-то вместе… Мне это очень нравится…

Что, черт возьми, я должен был ему сказать? Что бедняга хотел услышать… Что я собираюсь вести себя хорошо, что собираюсь быть осторожным. Это было нормально, родители пострадали гораздо больше нас. Мне сказать вам правду? Жаль Марину… На Марио мне было плевать, а на Венди… черт возьми, она была просто мразью. Да, это имело больше смысла в моей голове.

– Папа, что ты хочешь, чтобы я сделал? Не выходил сегодня за дверь? Тебе от этого станет легче?

Отец кивнул, и Горка в знак искренности снял перед ним маску. Он поцеловал его в щеку, поднялся наверх и сделал все как полагается.

Я выпрыгнул из окна. Ни за что не пропущу эту вечеринку. Я ни хрена не буду скучать, буду осторожен, почти не буду пить… Да и тем более… я сказал ему, что не выйду через дверь, но ничего не сказал про окно. Так что все по-честному.

Жанин принимала ванну. Она была очень чистоплотной, но тратила воду как сумасшедшая…

Я бы приняла душ, но мои родители потратили кучу денег на эту ванну, и было бы стыдно ею не пользоваться… Это такой же снобизм или даже больший снобизм – иметь предмет мебели только для украшения и все.

И когда она собиралась изменить песню в Spotify, потому что, по ее словам, «подборка недели» совсем не отражала ее состояния, то увидела поток сообщений вWhatsАpp и даже в Telegram. Она даже не помнила, что у нее было активировано это приложение. Все комментировали обнаружение тела. Она вскочила на ноги, едва не потеряв равновесие, потому что расслабляющие бомбочки для ванн Lush были великолепны и ароматны, но если переусердствовать, можно поскользнуться. Она подумала, что делать, и вышла оттуда вся мокрая.

Мокрые следы Жанин проложили дорожку из маленьких ножек в ее комнату. На кровати лежал костюм Греты, девочки-гремлина, хотя, по словам ее брата, он был похож на убитую на дороге черепаху… Она колебалась, надевать его или нет, но все же надела и выскочила из дома в кофейню Мелены.

Мелена стояла со скрещенными руками в костюме Кэрри. Это было простое белое платье, все изляпанное кровью. Она не хотела наряжаться, но мама настояла. А наряд девочки, над которой издеваются в школе, показался ей самым подходящим. Дочь этого не сделала. Она была расстроена, потому что Аманда, ее мать, почти насильно свела ее с Жанин, чтобы они пошли вместе на вечеринку.

– Милая, ты пойдешь на эту чертову вечеринку, что бы ты ни делала. Это лучший способ влиться в общество.

Да, Аманда взяла на себя смелость поговорить с Жанин и «заставить» ее взять дочь на эту вечеринку… И Жанин, у которой тоже не было никаких планов, согласилась. Это было странно, потому что они почти не общались. Да, они разговаривали в классе, иногда сидели вместе, но между тем как Мелена не была разговорчивой девочкой, а другая только и думала, что об убийце на свободе, их взаимодействие было скорее похоже на сцену из немого черно-белого фильма. Они были так бледны!