Абриль Замора – Элита. На дне класса (страница 33)

Нет! Нет. Он мне не может нравиться и не должен. Представьте, если бы он мне нравился, с каким смущением, с каким лицом я должна была бы появиться перед ним, чтобы сказать ему… Нет, нет и нет. НЕТ. НЕТ. Я должна это прекратить. Буду думать о Самуэле, да, о Самуэле, который мне не просто нравится, а я его люблю. Я собираюсь заставить тех бабочек, которых мне дарит Самуэль, уничтожить маленького жучка, которого Горка поселил в моих внутренностях, как если бы это был петушиный бой.

Бой, который может выиграть только один парень, но не мой друг, нет.

Я – дура? Да, немного. То есть я собираюсь выбросить из головы мысль о том, что у меня может быть роман с парнем, я ему нравлюсь, и он вызывает у меня симпатию, но ведь я абсурдно влюблена в мальчика, который никогда не обратит на меня внимания. Что за бессмыслица. Но мне удобно любить Самуэля, и я всегда убеждала себя, что мне ничего от него не нужно.

Ощущение любви уже само по себе может быть обогащающим и прекрасным, мне больше не нужно ничего, но все звучит так, будто я – одержимый человек, который оторвался от реальности. А как бы вы поступили? Кто знает… И еще очень важно: сейчас не нужно принимать никаких решений. Более того, если бы я подумала об этом раньше, возможно, дверь Горки до сих пор была бы широко открыта, но теперь он захлопнул ее…

Я это заслужила. Самым лучшим будет послушать «Обычный мир» три или четыре раза, песня делает меня сентиментальной и помогает воображать типичные любовные сцены с тем парнем, в которого я действительно влюблена: в Самуэля.

Когда Мелена вошла в дом, она сразу заметила нечто странное. Она не могла объяснить это, но все было сродни тому, как если бы в особняке витала чужая энергия. Мать куда-то пропала, и девушка учуяла в воздухе что-то непонятное (хотя на самом деле – пока что не совсем запах, в тот день сильно пахло только от нее), но она и впрямь что-то почувствовала.

Мать и дочь были так связаны, что Мелена могла ощутить ее присутствие или скорое появление, как это бывает у близнецов. Как собака, услышав шум вдалеке, моментально настораживается, навострив уши.

Вам знакома ситуация, когда вы покупаете хлопья, которые вам должны понравиться, а потом вы их напрочь отвергаете и запихиваете в самую глубь шкафа?

Так вот, безвкусные хлопья оказались единственной пищей, которая осталась на перевернутой вверх дном кухне. Мелена сунула руку в пакет и начала есть горстями. Она словно глотала опилки. Хлопья были переломаны, измельчены и совершенно безвкусны, но девушка умирала от голода.

Она продолжала набирать горсти из пакета, перемещаясь по дому, как безразличный наблюдатель.

Гостиная пуста, телевизор выключен. Она пошла дальше. Следы крови на перилах лестницы приобрели шоколадный оттенок. Зато капли, испачкавшие ковровое покрытие, были ярко-красными. Наверху царила тишина, можно было подумать, что здесь никто не живет. Если бы у Мелены имелся ангел-хранитель, то ему следовало срочно послать к подопечной социальных работников, но вместо ангела-хранителя над ее головой заклубилась черная туча.

Мелена позвонила матери.

«Номер, на который вы звоните, в данный момент выключен или находится вне зоны действия сети. Пожалуйста, перезвоните позже».

Нет, она не собиралась звонить позже. Она хотела принять душ, поспать, заказать пиццу и посмотреть что угодно, что не заставляло бы ее думать. Но сначала она поняла, что ее комната – самое катастрофическое место в особняке. Одежда на полу, хлам, грязная посуда, бумаги, валяющиеся повсюду, и теперь уже явный затхлый запах, заполнивший пространство. Она подошла к окну и попыталась его открыть, но не смогла, задвижку заклинило.

Мелена тщетно дернула за раму, та не поддалась, и девушка рухнула на пол, как перышко, которое перестало левитировать.

Они уже вошли в кинотеатр. Марио был более расслаблен, чем в начале фальшивого свидания, а Жанин очутилась в своей стихии, но молодые люди все еще не были на одной волне. Они оказались странной парой. Второгодник не улыбался, а она продолжала болтать как заводная. Она всегда отличалась общительностью, так ей твердили дома. Жанин объясняла это тем, что ее мозг работает очень быстро и в голове крутится куча данных, которые, по ее мнению, могут быть полезны для других, отсюда и ее вербальные способности. Она не осознавала, что трещит без умолку, считала себя красноречивой девушкой, умеющей свободно вести беседу… но ошибалась. И давайте не будем обманываться тем, что Марио вставил пару слов и несколько междометий.

Теперь его нервозность возрастала. Был обычный субботний день, а местные любили отдыхать в этом кинотеатре. Тут много людей, в основном семьи, но что, если кто-то уже узнал Марио и сфотографировал?

Он не будет терпеть шантаж с ее стороны.

– Слушай. Поскольку ты любишь поесть, ну… это… я куплю попкорн, чтобы нам не пришлось снова стоять в этой очереди, – сказал он. – Дай мне денег.

Она повиновалась. Фраза прозвучала оскорбительно, и в ней не было ни капли благородства, но ей казалось, что его инициатива – это явный шаг вперед. Когда она осталась одна, то посмотрела на Марио издалека. В рубашке-поло спина парня выглядела эффектно, и вдруг имя «Поло», их одноклассника, пришло ей в голову из-за совпадения слогов (какая глупость!), и Жанин продолжила думать о своем.

«Свидание оказалось не таким плохим», – мысленно повторяла она.

Иногда судьба столь игрива! Частенько ребята отмечали, что их жизни будто написаны по сценарию. Они знали, что никакое высшее существо не пишет их истории, но их поражали сотни совпадений, которые могли происходить в течение дня. Однажды, когда Горка был в Лондоне, он встретил парня из спортзала. Глупость, правда? Нет, это не так. Знаете ли вы все закоулки в своей голове? А все секунды в сутках? А шансы, которые упускаете, когда вы, отвлекшись, смотрите на витрину магазина? Вряд ли…

Горка столкнулся со знакомым. Парни одновременно повернулись и посмотрели друг на друга, оказавшись в другом городе мира… У них накопилась тысяча подобных историй. О волшебной красной нити, объединяющей людей, о странном магнитном круговом поле, которое делает всех связанными… но их максимально занимала та история (возможно, именно потому, что она являлась самой нереальной), которая больше всего им нравилась. В последнем случае они представляли себе, как некие сценаристы пишут их жизни – и одновременно заставляют проживать.

Если бы в сцене с участием Жанин и Марио имелся сценарист, то это был бы очень неопытный тип, прибегающий к дурацким клише и банальным ходам. Но, как известно, такие клише весьма эффектны.

Марио купил попкорн и прохладительные напитки и вернулся к своей спутнице, которая стояла в конце очереди… и как раз в тот момент, когда молодые люди начали приближаться к входу в кинозал (Марио держал огромное ведро, в котором нашлось место и стаканам с газировкой, а общая сумма заказа составляла ровно девять евро и девяносто девять центов), они услышали смех. КАТАСТРОФА.

Жанин помнит, что произошло дальше, как калейдоскоп разрозненных образов, как вспышки или кусочки пазла из битого стекла, которые невозможно соединить.

Она вернулась домой в футболке, перепачканной «Кока-колой Зеро» и попкорном в волосах, и попыталась восстановить в памяти все события.

Они разразились целым рядом оскорблений, начиная с «толстухи» и заканчивая «жирной задницей». От «тюленихи» и так далее.

Их было несколько, но я не помню лиц, поэтому в полиции я бы их не опознала: ведь все они были кучкой безликих баранов, в одинаковой одежде, с одинаковыми прическами, с одинаковым ограниченным интеллектом и остроумием. Они увидели нас вместе и сделали выводы. Мы выглядели как-то особенно благосклонно настроенными по отношению друг к другу, но то, что Марио принес мне попкорн, показалось им атакой на вселенную, чем-то неестественным и, вероятно, ужасным. Когда ты шавка и видишь, что альфа-самец делает нечто, что опускает его до твоего уровня, самое время наброситься на вожака, не дать ему подняться на пьедестал, и они не упустили удачную возможность. Они считали, что присутствие Марио рядом со мной – явный символ слабости. Вот у них и появилась легкая мишень, в которую можно стрелять. Они кричали, оскорбляли нас, распустились до предела под удивленные взгляды людей в очереди (это фешенебельный район, а не трущобы в промышленной зоне).

Один из парней начал смеяться над Марио, дескать, он тусит с «толстухой» из школы, другой фотографировал нас… а третий толкнул Марио так, что попкорн разлетелся по воздуху, словно в замедленной съемке.

Парень снова толкнул Марио, который вместе с колой упал на меня, отчего моя футболка покрылась липкими коричневыми пятнами.

Марио сопротивлялся, но он действительно выглядел как неудачник, настоящий лузер, и в этот момент в нем мало чего осталось от самоуверенного человечка с четко очерченным подбородком. Теперь он смахивал на овцу, загнанную в угол стаей голодных гиен. Он чувствовал себя маленьким, незначительным и заурядным, и должна признаться, я испытала смешанные чувства. Мне было жаль, что так получилось, особенно потому, что именно я заставила его пойти на свидание с «толстухой» из «Лас-Энсинас», но с другой стороны… мне было приятно видеть, как он опускается на мое место, очень, очень, очень низко в пищевой цепочке. Наслаждалась ли я этим зрелищем? Как ни странно, да. Страдала ли? Меньше, чем можно было ожидать. Признаюсь, перед тем как потребовать, чтобы он отправился на свидание, я долго обдумывала свой макиавеллиевский план. Я размышляла о подобном варианте, о том, чтобы заставить его друзей увидеть нас, но тогда все показалось мне слишком жестоким, и я не хотела нести ответственность. Но поскольку в результате не я была организатором катастрофы… то мне это даже немного понравилось.