Абриль Замора – Элита. На дне класса (страница 32)

Если честно, на этот раз ее просто не было дома. Она действительно провела много часов на полу после злополучного инцидента с дочерью и чувствовала себя жалкой, покрытой клубами пыли, которые летали повсюду как перекати-поле. Поэтому она собралась с силами, с трудом поднялась на ноги и ушла. Она не оставила ни записки, ни денег, она просто удалилась, притворившись достойной сеньорой. Фальшивая гордость скрывала стыд и сожаление. То, что она сделала, не имело конкретного названия, и Аманда знала это, хотя не могла винить себя, поскольку в тот момент превратилась в одержимую.

Она ударила дочь, но это была не она, Аманда не осознавала, что делает, не понимала последствий. Она избила Мелену, но все уже закончилось. А теперь она хотела исчезнуть.

У матери и дочери было много общего, возможно, это и стало началом конфликта и взаимного отталкивания.

Они обе исчезли. Но одна из них, похоже, собиралась вернуться… потому что Мелена как раз направлялась к дому. Она была грязной, растрепанной, и новые залысины оказались вполне замаскированы. От нее плохо пахло, и выглядела она так, будто выжила среди зомби.

– Блин, – пробормотала она, увидев Паулу и Горку, сидящих на крыльце особняка.

Мелене было очень плохо из-за того, что она поссорилась с друзьями, которые знали о ее проблеме, она чувствовала раздражение, но сейчас все вышеперечисленное показалось ей дурацкой школьной ерундой. Они того не стоят. Правда, сначала она решила куда-нибудь улизнуть, чтобы ее не заметили, но отвергла эту идею. Ей не нужно ни от кого прятаться. Она – хозяйка собственной жизни, а они, с ее точки зрения, кучка лицемеров. Мелена выбросила сигарету (обычно она не курила, но у нее всегда была пачка в сумочке, и кто знает, как она туда попала) и зашагала к дому, не глядя на Паулу и Горку.

Они тут же вскочили на ноги и не смогли произнести ни слова, когда хорошенько рассмотрели Мелену.

Паула прикрыла рот рукой, как будто перед ней проплыло привидение. Именно так и выглядела Мелена в ту минуту.

Боже, когда я увидела Мелену, я уже чувствовала себя виноватой за то, что наговорила ей, но моя вина возросла в тысячу раз, когда я поняла, к чему привела наша ссора. Я знала, что это Мелена, ведь она шла прямо к своему дому, но ее волосы были в беспорядке, спутанные и грязные, как будто кто-то сначала начесал их, а потом она ехала на мотоцикле без шлема – и они растрепались.

А одежда? Господи… Штаны выглядели как пижамные, клянусь, но только ужасно грязнущие, в разноцветных пятнах, а большинство пятен – коричневые. Футболка… Ее словно бросили посреди шоссе в час пик и позволили всем машинам проехаться по ней, а затем надели. Но хуже всего было лицо Мелены, потому что одежду можно отстирать или, в данном случае, сжечь, но лицо не подлежало восстановлению.

Мелена была истощенной, невероятно худой, с темными кругами под глазами, которые делали ее похожей на самого зловещего персонажа любого фильма Тима Бёртона[47], да, вот хорошее определение для нее: Тим Бёртон. Я чуть не разревелась, но поняла, что не должна, и сдержала слезы, чтобы не усугубить ситуацию и попытаться хотя бы внешне оставаться нормальной, чтобы помочь ей вернуться к эмоциональной стабильности.

Я хотела притвориться, что все в порядке, но почему-то кинулась к Горке и в панике схватила его за запястье. Но я испугалась, действительно испугалась. Это существо… оно совсем не похоже на Мелену, мою подругу, и я подумала, что если она так плоха снаружи… что же у нее происходит внутри?

Бедная Паула решила, что плачевное состояние Мелены – результат их конфликта. Как она могла не чувствовать себя виноватой, когда обнаружила подругу в таком виде?

– Вы встречаетесь? Поздравляю… Прочь с дороги! – рявкнула Мелена, а потом растолкала их и ринулась к двери.

Горка чувствовал, что должен взять инициативу в свои руки, иначе все пойдет насмарку.

Поэтому он сказал первое, что взбрело в голову:

– Что с тобой случилось?

Вставив ключ в замок, Мелена рассмеялась как сумасшедшая и, повернувшись к нему, бросила:

– Со мной? Охренеть! Что со мной случилось? Не знали, чем сегодня заняться, и поэтому решили: лучшее, что можно сделать, это прийти и поглазеть на старую наркошу? Да уж, чертовски занимательное шоу! Вот, у меня выпадают волосы, от меня воняет – и я жутко грязная. Довольны?

Поведение Мелены пугало. Девушка была под дозой и с трудом ворочала языком, но у нее оставалась способность удерживать взгляд, смотреть в глаза собеседникам, что всегда придавало ей некий вес и чувство уверенности, когда она говорила. Горка пытался объяснить, что они пришли с миром, но она даже не сделала попытки выслушать его.

Тогда он схватил ее за руку и сказал, что она под действием наркотиков, о чем Мелена, конечно, и сама прекрасно знала. Горка настаивал на том, чтобы вместе с ней войти в дом, намочить девушке голову, сделать хоть что-то и как-то помочь, но она оттолкнула парня и в мгновение ока избавилась от зануды.

Разговор складывался плохо, но когда Горка уже более решительно захотел войти в дом, у Мелены в голове всплыли все страхи на свете. Она понятия не имела, что обнаружит в гостиной. Может, там до сих пор лежит мать, а может, родительница покончила с собой или устроила оргию с другими затухающими испанскими звездами.

Горка и Паула подождали несколько секунд на крыльце, но поняли, что битва проиграна. Парень с досады пнул дверь и пошел прочь от дома, Паула последовала за ним со странной покорностью.

Она хотела подбодрить его, сказать что-то значимое или просто успокоить, но, сколько бы ни ломала голову, ей удалось вымолвить лишь робкое:

– Какой ужас…

Горка даже не услышал ее, а если бы и услышал, то не обратил бы ни малейшего внимания. Ему было плохо, он чувствовал, что Мелена переживает наихудший момент в жизни, а он словно в кандалах, и это вызвало настоящий приступ ярости. Он резко остановился.

– Слушай, Паула, мне надо домой, – буркнул он, не глядя на нее, – я не очень хорошо себя чувствую.

– Я понимаю, но… да, это было тяжело.

– Да.

Он поцеловал ее в щеку и быстро ушел, оставив Паулу одну посреди улицы. Она не представляла, что теперь делать. В какую сторону повернуть? Возвратиться домой? Мать будет ждать ее, чтобы узнать, нужно ли отвезти дочь в абортарий или бежать за таблетками экстренной контрацепции (Паула понимала, что Сусанна не очень благосклонно восприняла ее секс-истории, хотя и красиво притворилась). Прогуляться? Нет.

В итоге девушка добрела до ближайшей скамейки и села, как одна из тех сеньор, которые бросают хлебные крошки голубям. Точь-в-точь, но только не сеньора, без хлебных крошек и без голубей.

Она вспомнила о сегодняшних поцелуях. Первый в спортзале был естественным и очень приятным. Но второй – в щеку – можно интерпретировать по-разному. Наверное, он был дружеским, скорее братским, чем каким-либо иным… и, пожалуй… Нет, она не могла увидеть в последнем поцелуе ничего другого. Разлюбил ли ее Горка? Это, объективно говоря, хорошая новость. Собака мертва, и бешенство прошло. Но, к ее удивлению, вроде бы объективный факт совсем не обрадовал ее.

Всем нравится нравиться, а Пауле нравилось нравиться Горке. Она глубоко задумалась и снова почувствовала себя злодейкой. Как же абсурдно, эгоистично и неправильно! В спортзале она заметила, что он смотрит на нее с любовью, несмотря на рассерженное выражение лица, и почувствовала, как между ними проскочила искра, причем настолько сильная, что вспыхнул искренний поцелуй, но, возможно, он являлся своего рода конечной точкой. Вероятно, она плохой игрок, зато Горка играл по правилам, пропуская все через себя.

А она явно использовала Горку, из-за нее лучшая подруга опять подсела на наркотики и даже с ней не разговаривает… Неважно, насколько необдуманным или особенным был поцелуй в спортзале, совершенно понятно, что парень оказался в замешательстве и хотел пресечь все на корню.

И вдруг в животе Паулы начала порхать крошечная бабочка, мельтешащая вместе со всеми остальными бабочками, которых заставлял ее чувствовать Самуэль. Это была микроскопическая бабочка, но полная жизненной энергии, которая не меркла на фоне других – красочных, быстрых и огромных (в три раза больше ее).

Мне что, нравится Горка? Нет, не может быть… Это заблуждение, плод воображения, я просто эмоционально расстроилась и растерялась. Как он может мне нравиться? Он никогда мне не нравился, а теперь нравится? Бред… Я знаю парня тысячу лет, видела, как он пукает, грубит и делает глупости, и никогда не считала его красивым… до сегодняшнего дня. Хотя объективно он красив.

Горка становится привлекательным, потому что раньше таким не был, его лицо меняется, он взрослеет. У него очень забавные уши, но у него такое тело, что… я никогда раньше не замечала этого тела. И у него настоящий талант, когда дело доходит до поцелуев. Мне, откровенно говоря, не с кем сравнивать, но когда он целует меня, кажется, что и я отлично целуюсь: мои губы сразу подстраиваются под его… такое бывает с хорошим учителем танго – он приглашает тебя, и ты просто должна отпустить себя, а потом благодаря его стараниям ты превращаешься в танцовщицу, способную выиграть любой конкурс. Обожаю «Грязные танцы»[48]. И почему я про них вспомнила? Ах да, мне нравится Горка.