Аарон Розенберг – Темный прилив (страница 21)

Лотар кивнул, но, не отворачиваясь, продолжал смотреть, как орки, обратившись в бегство, отошли на некоторое расстояние и перегруппировались. Затем они развернулись и маршем пошли вправо от войска Альянса.

– Они направляются на восток, – негромко произнес Лотар. Он, похоже, не собирался их преследовать. – Во Внутренние земли.

– Мы пойдем за ними? – спросил Туралион. Кровь у него еще кипела после атаки, и юному паладину хотелось догнать орков и сокрушить их. – Они же спасаются бегством!

Но Защитник покачал головой.

– Нет, – поправил его Лотар. – Мы не дали им пройти и выстояли под их натиском. Но они не спасаются бегством. Они обходят нас. – Теперь воин повернулся к Туралиону, улыбнулся мрачной, усталой улыбкой и добавил: – Впрочем, это уже что-то.

– Нам стоит отправиться за ними, пока они не нашли подходящего места и не обосновались там, – настаивал Туралион. – Разве нет?

– Стоит, – согласился Лотар. – Но посмотри вокруг.

Туралион обернулся и сразу же понял, о чем говорил Защитник. Их воины ослабели. Битва закончилась, и юноша увидел, как некоторые падают на месте, кто от ран, а кто от усталости. Битва шла несколько часов, хотя казалось, что прошли считаные минуты. Теперь, когда все закончилось, Туралион тоже почувствовал боль во всем теле. Более того, их бойцы сломали немало копий, у баллист закончились снаряды, и они израсходовали почти все заготовленные запасы древесины и хвороста.

– Нам нужно пополнить припасы, – признал Туралион. – Сейчас мы не можем отправиться в погоню.

– Нет. – Лотар развернул своего коня в сторону их бойцов. – Но мы испытали мощь их войска, и наши солдаты увидели, что они могут выстоять против Орды. Это хорошо. А еще мы не дали оркам подойти к Столице. Это тоже хорошо. – Лотар посмотрел на Туралиона и наконец кивнул. – Ты отлично справился, – негромко произнес он, а затем пришпорил коня, направляясь в сторону своих воинов и стоявшего за ними командирского шатра.

Туралион несколько секунд смотрел ему вслед. От простой похвалы Защитника его переполняла гордость. И вдруг, когда он повернул своего коня и последовал за командиром, юноша понял, что Кадгар оказался прав. У него совсем не было времени бояться.

Глава девятая

– Некрос!

Зулухед, вождь и шаман клана Драконьей Пасти, шагал по длинному коридору, сердито зыркая на каждого орка, посмевшего оказаться у него под ногами.

– Некрос! – снова проревел он.

– Здесь! Я здесь! – Некрос Дробитель Черепов, хромая, вышел из ближайшей пещеры, стуча своей деревянной ногой по твердому каменному полу. Дверной проем был низким, так что ему пришлось пригнуться, чтобы не удариться лбом. – Чего?

Зулухед остановился рядом с орком, который был его правой рукой, и злобно уставился на него.

– Что там с нашим оружием? – требовательно поинтересовался Зулухед, наклоняясь ближе. – Оно готово?

Некрос широко ему улыбнулся, обнажая пожелтевшие клыки.

– А ты заходи и сам увидишь. – Орк повернулся и захромал обратно в пещеру. Зулухед последовал за ним, что-то бормоча себе под нос. Он терпеть не мог это место. Оно называлось Грим Батол, точнее, так его называли дворфы, когда крепость еще принадлежала им. Теперь ей завладел клан Драконьей Пасти, и, хотя залы были достаточно просторными, Зулухед на дух не выносил коридоров с невысокими потолками и совсем низкими дверными проемами. Они были достаточно высокими для дворфов, но большинству орков приходилось нагибаться. Им придется расширить дверные проемы, но работать с камнем трудно, к тому же времени на такие мелочи не было. Вырубленная в скале крепость была основательной и легко обороняемой, а все остальное – неважно.

Некрос вел Зулухеда все дальше, и наконец они пришли в огромный зал, расположенный под землей. Там находилось существо, прикованное к стене тяжелой цепью из черного железа. При виде его у Зулухеда перехватило дыхание. Существо было огромным. Оно свернулось в клубок, не то в отчаянии, не то желая просто лечь поудобнее, но даже в таком положении занимало почти весь зал. Кончики крыльев касались потолка. Оно размахивало хвостом, и тот ударялся о дальнюю стену. По периметру зала горели факелы, свет которых отражался от чешуек, горевших красным цветом, похожим на кровь или огонь.

Дракон.

Причем не обычный дракон. Это была Алекстраза, величайшая из красных драконов, мать своего рода, королева своего народа. Вероятно, она была самым могущественным существом в этом мире, достаточно могучим, чтобы уничтожить целый клан одним ударом своей когтистой лапы, или проглотить огра целиком.

Но орки все равно смогли поймать ее.

Точнее, Некрос смог. Весь клан неделями искал дракона, любого дракона, и наконец они увидели пролетавшего невысоко над лесом красного самца с раненым крылом. Зулухед даже не желал думать о том, что могло ранить столь величественное существо, но это упростило оркам задачу. Они проследили за драконом, который привел их к своему семейному логову. Оно располагалось на вершине горы, вокруг которой, подобно стае птиц, плясали в воздухе другие драконы. Орки несколько дней наблюдали за вершиной, не зная, что делать дальше, а затем Некрос объявил, что смог покорить Душу Демона. Тогда орки медленно, осторожно забрались на гору, где обнаружили Алекстразу и троих ее супругов. Драконица сразу же их заметила и моментально убила четверых орков, распахнув пасть и спалив их огнем. Но Некрос выступил вперед и усмирил ее. Один. Он приказал Алекстразе и ее роду последовать за ним в Грим Батол, и они послушались. В тот день весь клан Драконьей Пасти воспевал хвалу Некросу – орку, который в одиночку подчинил целый драконий род.

Но у покалеченного воина-чернокнижника ничего бы не вышло без Зулухеда или найденного им артефакта. Зулухеду хотелось бы самому овладеть его силой, но Душа Демона не поддавалась ни ему, ни его шаманской магии. Она откликнулась только на магию Некроса, и теперь им мог управлять только орк с деревянной ногой.

Но ничего. Ведь это означало, что именно Некросу приходилось проводить все время в пещерах, а Зулухед мог сражаться вместе с остальной Ордой. Да и потом, больше от орка-калеки не было никакого толку. Он стал бесполезен в бою в ту минуту, когда человек отсек ему ногу ниже колена. Большинство орков покончили бы с собой или бросились на другого врага и погибли в бою. Но Некрос выжил, и никто не мог сказать, из-за трусости или благодаря удаче.

Зулухед радовался, что Некрос остался жив. Ведь несмотря на то, что именно Зулухед нашел Душу Демона, он не смог ею воспользоваться. Он чувствовал заключенную в диске силу еще до того, как они нашли его в небольшой пещере под скалами, но эта сила оставалась скрытой внутри сверкающего золотистого диска. Очевидно, здесь требовалось нечто большее, чем то, что мог предложить артефакту шаман. Зулухед назвал найденный объект Душой Демона, поскольку чувствовал в нем оскверняющую демоническую энергию и еще какую-то могущественную силу, которая была ему незнакома. Шаман сначала хотел отнести диск Молоту Рока, но после передумал. Вождь был могучим воином и благородным орком, но он совсем не понимал магию и не чувствовал ее. Можно было обратиться к Гул’дану, но Зулухед не доверял главному чернокнижнику. Он помнил время, когда Гул’дан был молод и учился у Нер’зула. Вот то был шаман! Мудрый и благородный, всеми почитаемый, Нер’зул трудился на благо не только собственного клана, но и всех орков. Именно он первым принес им необычные дары знания и могущества от древних духов, и именно он выстраивал и укреплял узы между разными кланами.

Поначалу все шло хорошо. А потом стало намного хуже. Духи оказались ненастоящими, а предки орков разгневались на них и перестали им являться. Шаманы утратили свои силы, и кланы оказались беззащитны перед враждебной магией. А затем вперед вышел Гул’дан. Бывший ученик занял место своего учителя и заявил, что нашел новый путь и новый источник магии. Он предложил другим шаманам обучить их. Многие согласились и стали чернокнижниками.

Но только не Зулухед. Он не доверял Гул’дану и всегда считал его корыстным орком. От его чужеродных сил за версту разило демонами. Зулухед и так страдал от того, что предки теперь отказывались говорить с ним, да и стихии больше не отвечали на его призыв. Он не собирался и дальше порочить себя, взаимодействуя с противоестественными силами, которые предлагал Гул’дан.

Конечно, Зулухед стал не единственным шаманом, кто отказался от них. Но большинство приняли предложение Гул’дана. А затем они изменились, стали больше и темнее, словно тела теперь отражали их внутреннюю порочность. Мир орков тоже подвергся опустошению, земля постепенно истощилась, а небо приобрело красный цвет. Орде пришлось прийти в этот мир, и теперь они должны захватить его, если хотят, чтобы их кланы когда-нибудь снова зажили в мире.

Некрос хорошо зарекомендовал себя, будучи учеником шамана, и Зулухед возлагал на него большие надежды. Но когда Гул’дан предложил другой подход к магии, Некрос сразу же ухватился за эту возможность. Он хорошо овладел навыками чернокнижников, но что-то заставило орка отвернуться от них и снова стать воином. Так Зулухед заново поверил в своего старого ученика. Вождь клана никогда не спрашивал его, почему тот ушел, но Зулухед догадывался, что орка поставили перед выбором: оставаться верным Гул’дану и его Совету Теней или клану Драконьей Пасти. Некрос выбрал свой клан. После этого Зулухед снова стал делиться с ним своими соображениями и часто спрашивал совета, когда вождю клана приходилось иметь дело с чернокнижниками. Так что Зулухед принес диск Некросу, и покалеченный воин-чернокнижник его не подвел. Именно благодаря Некросу они теперь стояли здесь, готовые начать воплощать свои планы в реальность.