Аарон Дембски-Боуден – Повелитель Человечества (страница 33)

– Госпожа Вароника, – приветствовал он длинное и тонкое существо в чёрном, добавив секунду спустя. – Сестра Керия.

Старшая Сестра сплела искусное официальное приветствие жестокими клинками-пальцами. Керия ограничилась кивком.

Диоклетиан сразу перешёл к делу. Дверь в комнату связи была закрыта. Он был совершенно один, омываемый синим гололитическим светом:

– Чем занят Чёрный флот?

Обе Сестры ответили сразу, резко, но без грубости.

– И что за Негласные Меры?

Другой быстрый ответ, который Диоклетиан и ожидал.

– Запрещено, – повторил Диоклетиан. Что ж Сёстры Тишины имели право на тайны на службе Императору. Они никогда не действовали без приказа Императора.

– Где вы держите собранных псайкеров? – спросил он.

Снова быстрый ответ от обеих Сестёр. Запрещено.

– Как бы то ни было, – продолжил кустодий. – Вы не можете доставлять десятки тысяч псайкеров на Терру и прятать их бесконечно. Вы учли потребности в пище и воде? Половина зернохранилищ Тронного Мира уже опустели. Водные фермы Африканского сектора не функционируют из-за засухи.

Он ожидал очередной прямой краткий ответ. К некоторому удивлению Вароника ответила длинной последовательностью жестов, исполненных обеими руками. Диоклетиан почти представил лязг и звон её клинков-когтей, которые сталкивались между словами.

– Тогда я больше не буду настаивать на этом вопросе, – произнёс кустодий. – Но во имя Императора, скажите мне, могу ли я рассчитывать на подкрепление в паутине в результате ваших интриг.

Мельчайшей вспышки лезвий-пальцев старшей Сестры было достаточно, чтобы выдать её сомнение. Она показала отрицательный ответ, но Диоклетиан нашёл её сомнения любопытными.

– Очень хорошо. Я полагаю, что вы вернётесь к тому времени, как я поведу дом Виридион и конвой архимандриссы в Темницу, Керия?

Рыцарь Забвения склонила голову, сейчас официальнее, чем в прошлый раз. Ему не потребовался никакой язык жестов, чтобы увидеть как уважение в ответе, так и отсутствие дальнейших объяснений её отказа. Она останется.

– Да будет так. Доброго вечера, Сёстры. – Диоклетиан отключил связь и медленно выдохнул. Он знал, что не стоило продолжать копаться в их секретах, что бы они ни скрывали и ни пытались столь рьяно защитить. Если бы они нуждались в его помощи, то попросили бы о ней.

Кустодий повернулся к ближайшим экранам, возобновив изучение безграничных прокручивающихся данных.

Аркхан Лэнд, провидец Механикум.

II

ГРУЗ

Это не сейчас. Это тогда. Это когда её заперли вдали от всего, что она когда-либо знала.

Скойя сидела на полу, медленно дышала и слушала голоса людей, схваченных вместе с нею. Они редко переговаривались, мало, кто знал друг друга и ни у кого не было ответов для остальных. Порой случались краткие вспышки ярости, которые начинались с разбивавших руки в кровь ударов по закрытым металлическим дверям и заканчивались падением на ослабевших ногах на пол всё также взаперти. Другие уступали отчаянию и рыдали или тихо плакали в одиночестве, всё с тем же столь же малым результатом, как и злое неповиновение.

Вначале возникло чувство единения и общего страдания, когда сельские жители и горожане поняли, что все являлись говорящими с предками и ведьмами-жрицами, которых забрали в качестве десятины в брюхо имперского космического корабля. Но дни превратились в недели, затем в месяцы, и в грузовом трюме стало тесно от множества людей – они говорили на разных языках и прибыли с разных миров, и довольно быстро все ослабели и устали, погрузившись только в собственные страдания.

– Астропаты, – заявил один человек. Он тоже был с другого мира. – Астропаты. Нас обучат на астропатов. Вот увидите. Увидите. Астропаты. – Он повторял слово, словно оберег. Скойя не была уверена, хотел он убедить других или себя. В чём бы ни была правда – это не имело значения. Он не отвечал, когда его спрашивали.

Духи молчали, как они молчали с тех пор, как она увидела за спиной в лесу женщину с мёртвыми глазами. Скойя больше ни разу не слышала их шёпот, возможно, потому что они были призраками её родной планеты, а она оказалась вдали от дома, или, возможно, потому что она была отделена от Колеса Жизни бездушными женщинами из экипажа корабля.

Сервиторы приносили им еду в необычных запечатанных пакетах. Еда представляла собой коричневую пасту, которая на вкус казалась явно искусственного происхождения. Скойе приходилось запивать её “сухой” водой с привкусом оборудования и переработки.

Более жестокие люди среди пленников пытались убить сервиторов, но теперь во время каждого часового приёма пищи на страже стояли несколько бездушных женщин. Они оставались у дверей, держа в руках клинки и большие пистолеты, которые постоянно выдыхали огонь. Приблизиться к ним было невозможно. Любой попытавшийся падал в судорогах и тошноте, его рвало на палубу, и он выглядел отравленным ещё несколько часов. Один человек потерял сознание и очнулся только три дня спустя.

– Дьяволицы. – Так некоторые пленники называли женщин с татуировкой орла. – Баньши. Хаски. Нежить. – У каждой культуры были свои слова для существ, которые захватили их.

– У них нет шестого чувства, – объяснял один из пленных на готике с причудливым акцентом. Скойе требовалось прилагать усилия, чтобы понять его слова. – Нет внутренней сущности. Нет психических способностей.

Она отвела взгляд, промолчав. Его слова не имели значения или смысла. Она знала единственную правду, имевшую значение, что у этих женщин нет душ.

Корабль часто дрожал, снося удары от вихрей путешествия сквозь галактику. Это происходило и сейчас, только яростнее, чем прежде. Послышались нервные голоса, требовавшие объяснений. Широко открытые глаза встречали другие встревоженные взгляды. Турбулентности оказалось достаточно, чтобы пленники растянулись на полу. Некоторые врезались в металлические стены, и их голоса стали громче на грани паники на протоготическом и постготическом языках, которые Скойя не понимала. Те, которые она могла понять, бормотали об аварии, нападении и собственной беспомощности.

– Это – не авария, – произнесла она вслух. Ближайшие люди повернулись и посмотрели на неё. Она проглотила страх под их взглядами:

– Думаю… Думаю, мы приземляемся.

Глава 11

Они устроили засаду в месте, которое называли Оссуарий. Всего в нескольких часах от Невозможного города и его главной магистрали. Сад костей располагался в ничем не примечательной части паутины, где скрытые вездесущим туманом стены туннеля и потолок сближались и нависали над единственным проходом. Если Каластар был павшим эльдарским городом, то Оссуарий являлся разрушенным памятником этой никчёмной расы.

– У нас будет только один шанс, – сказал Ра на собрании командующих в Шпиле бога.

Представленная при помощи гололита Нишоме Альварек сидела в полном облачении Игнатум на троне принцепса на командной палубе “Потомка Сияющего Света” и возражала против предложенного места засады. Оно было слишком маленьким для её титана, и она настаивала, что оружия “Владыки войны” будет более чем достаточно для уничтожения существа в открытом бою.

– Ваш фанатизм – бесценен, – начал Ра. Её предложение следовало вежливо отклонить: засада имела важнейшее значение и требовала тщательной проработки. Более крупные туннели предоставят существу слишком лёгкую возможность сбежать или преодолеть линию имперской обороны. – Вы останетесь, и будете наблюдать за операцией из Невозможного города, – решил Ра.

– Вы собираетесь успокоить меня крошками со стола чести, Эндимион?

Ра заставил себя улыбнуться и ничего не сказал. Принцепс Альварек усмехнулась, позволив вопросу остаться без ответа.

Командующая Кроле жестами показала, что всецело одобряет план Ра, как и её младшие офицеры.

Чжаньмадао из касты терминаторов-таранатов обратил внимание, что существо продолжало действовать осторожно, предпочитая проникновение без сопротивления, а не лобовую осаду. Он считал, что им не найти времени лучше, чем сейчас. Существо пока не прибилось к остальным, но рассчитывать в будущем на такую удачу не стоило.

Ра согласно кивнул и направился к десантно-штурмовым кораблям.

Оссуарий представлял собой проход, узкий туннель, который использовался для процессий ксеносов, когда павшей эльдарской империи ещё было что праздновать. От некогда располагавшихся по обеим сторонам пути выращенных в колдовской красоте ботанических и кристаллических чудес сохранились только превратившиеся в порошок остатки и пыль драгоценных камней. Теперь туманный пейзаж принадлежал разбитым статуям и пустым оболочкам из призрачной кости неактивированных автоматонов эльдаров. Казалось, что культура оставила на вечное забвение своё траурное искусство в этом плохо обслуживаемом маршруте обширной сети.

Объединители недолго находились здесь, с самого начала сообщая о коротких и напряжённых столкновениях с паломниками эльдаров и разнообразными верховными жрецами и жрицами этой расы, но учитывая, что, как известно, эльдары ещё использовали паутину, то последние благоразумно и упорно избегали почти всего имперского расширения. Многие из Десяти Тысяч, рискнувшие углубиться дальше, подозревали, что внезапно сплавленные проходы или запечатанные врата вели к эльдарским кораблям-мирам, и ксеносы перекрыли людям вход в свои обширные владения. Никто и предположить не мог, во что им обошлось ограждение самих себя от привычного способа путешествия по галактике.