А. Тернер – Язык тела (страница 9)
Карл мрачно, опустив плечи, уставился в бумажный стаканчик с кофе. Похоже, он тяжело переживал эту ситуацию.
Кэсси Рэйвен представила миссис Э., лежащую в ящике похоронного бюро, и содрогнулась при одной только мысли, что воры могли забрать и ее тело.
Девушка допила кофе:
– Вся эта история – сплошная куча дерьма, особенно, когда обо всем узнают в УЧТ.
УЧТ – управление по человеческим тканям, которое регулировало обращение с человеческими останками, имело устрашающую репутацию и могло закрыть морг за потерю одного только образца ткани, что уж говорить про целое тело.
Кэсси обратила внимание на беспокойные пальцы Карла, теребящие край чашки и отрывающие пластиковую пленку от картона.
– В чем дело, Карл?
– Может, мне начать искать новую работу? – ответил молодой человек вопросом на вопрос. – Вы же помните, я был последним, кто имел дело с Харри Хардвиком.
Карл стал техником в морге после того, как его уволили из гаража, где молодой человек работал механиком. Если его признают виновным в пропаже, то следующая работа будет автоматически поставлена под большой вопрос.
– Карл, ты не сделал ничего плохого, – сочувственно произнесла Кэсси Рэйвен. Она искала его взгляд. – Никто из нас не нарушал закон. И Дуг заступается за своих.
– Верно, – Карл по-озорному посмотрел на Кэсси. – Впрочем, я планирую сделать несколько новых ставок в лотерее на этой неделе.
– Прекрасно. Разбрасывайся деньгами. Ты можешь себе это позволить.
Несмотря на небольшую разницу в возрасте – Кэсси Рэйвен была всего на несколько лет старше Карла, иногда она чувствовала себя его тетей.
Глава девятая
Они вернулись в морг и обнаружили у входной двери полицейского. Ему было чуть за двадцать, на щеках виднелись следы бритвы.
– Я здесь из-за пропавшего, – произнес полицейский с улыбкой, которая показала Кэсси, насколько серьезно он относится к проблеме.
Молодой человек сказал, что сержант полиции едет, и принял ее предложение пока выпить чашку чая.
– Мои деньги идут на бумажную волокиту где-то по ходу дела, – произнес полицейский. Он широко расставил ноги и прислонился к столешнице, расположенной на кухне для персонала, словно это был его дом. – Имею в виду, жмурики не ходят на прогулки, правильно? И не выскакивают за пивом.
Полицейский улыбнулся девушке, глядя поверх кружки, и Кэсси Рэйвен с трудом подавила желание плеснуть чаем ему в пах.
– Не понимаю, как это возможно. Кстати, мы предпочитаем называть их «телами».
Его глаза скользнули по ее телу.
– Забавная работа, особенно для девушки. Вы действительно режете тела и… все такое?
– Угу.
Молодой полицейский изобразил дрожь:
– А у тебя от этого мурашки по коже не бегают?
Все то же. Никто никогда не задавал ей интересных вопросов о ее работе.
– К этому привыкаешь, – спокойно сказала Кэсси, всегда отвечавшая так глупцам.
– Да? Некоторые люди получают кайф от смерти, черепов и всего такого, не так ли? – его задумчивый взгляд скользнул от ее бровного болта к пирсингу на губе. – Ты ведь немного гот? Держу пари, в свое время ты спала на одном или двух могильных камнях.
Некоторые люди, казалось, думали, что ее внешний вид дает им право обсуждать чужую личную жизнь. Не в силах остановиться, Кэсси приблизилась к нему.
– Никогда не спала на могильном камне, – прошептала она ему на ухо. – Но я занималась групповым сексом – с девушками
– Ха-ха! – отреагировал полицейский. Его глаза широко раскрылись, взгляд стал тревожным, а кружка со стуком упала на пол. – Да. Я просто пойду позвоню Нику, – завершил разговор молодой человек и выскочил за дверь.
Его внезапный уход позабавил Кэсси, однако ее улыбка исчезла, когда девушка вспомнила свою первую стычку с полицией во время выселения из сквота на Хоули-Роуд. Краснолицый мужчина-полицейский лет сорока с небольшим втолкнул ее в полицейский фургон, а потом прижал всем телом к полу, несмотря на ее неоднократные протесты.
Она все еще помнила, как тот прошептал ей на ухо:
– Знаешь, если бы ты убрала с лица все эти металлические украшения, я мог бы даже назвать тебя симпатичной.
Но еще хуже было то ужасное осознание, что штука, прижимающаяся к ее бедру, не была его рацией. Повернув голову, чтобы посмотреть ему в глаза, Кэсси тихо сказала:
– Если ты сейчас же не уберешь свой крошечный сраный член, я закричу так громко, что остановлю движение.
Это сработало, но случай оставил синяки на ее предплечьях, исчезнувшие только через неделю. Девушка никогда не испытывала столь сильного недоверия к полиции.
Выйдя из кухни, Кэсси Рэйвен увидела Дебору, ассистентку администратора, провожавшую посетительницу по коридору. Это была высокая прямая женщина, так без сомнения похожая на полицейского, что с успехом могла бы носить синий проблесковый маячок, пристегнутый к голове. Представившись сержантом Флайт, без имени и без улыбки, она обратилась к Кэсси:
– Я хотела бы осмотреть это место. Мне сказали, вы лучше всех можете объяснить, как здесь все работает.
Флайт собрала светлые волосы в тугой пучок, встала на одну ногу, чтобы натянуть пластиковые бахилы, и ее брюки задрались, обнажив симпатичные лодыжки. Кэсси Рэйвен могла бы даже влюбиться в эту женщину, не будь она полицейским.
Когда они переступили порог кабинета для вскрытия, Кэсси почувствовала, как Флайт отшатнулась, и вспомнила свои первые ощущения от этого запаха, в котором чувствовалась отвратительная смесь отбеливателя, крови и телесных жидкостей, словно в мясной лавке, скрещенной с писсуаром и дополненной запахом толпы потных бегунов.
– Подождите десять минут, – попросила Кэсси. – Хотите верьте, хотите нет, но к этому «аромату» привыкаешь.
Флайт лишь натянуто улыбнулась, и было ясно – в этом месте ей крайне не по себе. Такой реакции Кэсси Рэйвен могла ожидать от гражданского лица, но она казалась странной для полицейского. Десять минут спустя Флайт уставилась в блокнот.
– Вы и ваш коллега Карл говорите, что все окна были закрыты и заперты, когда вы приехали. Работники офиса с другой стороны здания сообщают то же. Остаются лишь главный вход и дверь со стороны больницы. На них есть кнопки безопасности. Я права?
Глаза Флайт имели необыкновенный бледно-голубой цвет – оттенок зимнего неба. Сколько ей было лет? Безукоризненно наложенный макияж затруднял Кэсси определение возраста, однако, девушка решила, что ей, вероятно, не больше тридцати пяти.
– Да, – без запинки ответила Кэсси. – У каждого из нас индивидуальные коды, меняющиеся через несколько недель.
– Получается, никто не видел тело, о котором речь, с полудня пятницы? Прошло уже пять дней. Значит, у вас не принято подсчитывать тела? – в голосе Флайт прозвучали обвинительные нотки.
– Так не было повода, а когда мы открываем ящики, то повышаем температуру в холодильнике.
Флайт сделала пометку, как заметила Кэсси Рэйвен, аккуратным, но каким-то школьным почерком. Возможно, из-за того, что она держала ручку скованно и под странным углом.
– Сколько людей имеют доступ к этим кодам?
Ее произношение гласных звуков, как и все остальное, было точным и даже сверхточным, словно женщину учили говорить «красиво». Она не родилась мажором, как Арчи Кафф.
– Я думаю, пять, а может быть, и меньше.
– Почти никто, – пробормотала Флайт практически про себя, делая записи. – Вы ведь не больничный морг? – нахмурилась она под взглядом Кэсси. – А как насчет тех, кто были объявлены умершими, в других местах?
– Если речь идет о внерабочем времени, кто бы ни был на вызове, все равно должен прийти и проверить их.
– Кто-нибудь приходил в нерабочее время с пятницы?
Кэсси покачала головой:
– На это неделе – нет.
Сержант Флайт оглядела комнату, и Кэсси вдруг заметила железные полосы на крашеных стенах, сломанную плитку пола, мерцающий верхний свет, который до сих пор не заменили.
– Знаете, вам и впрямь пора установить здесь видеонаблюдение, – сказала женщина, словно это упущение было персональной ошибкой Кэсси Рэйвен.
– Думаете? – Кэсси сделала ответный выпад. – Мы все время просим обновить систему безопасности, но начальство постоянно сопротивляется. Очевидно, сократили бюджет.
Полицейские-криминалисты уже ушли из хранилища, оставив лишь странный след белого порошка для снятия отпечатков пальцев на матовой стальной поверхности холодильника.
– Здесь хранился мистер Хардвик, – указала Кэсси на инициалы Харри, помеченные на дверце шестнадцатого ящика. – Всегда ли ваши записи совпадают с регистрационными?
Стараясь не обращать внимания на слово «регистрационные», Кэсси Рэйвен ответила:
– Не всегда, но я полагаю, мы быстро улавливаем любые ошибки.
Флайт не слушала Кэсси, а хмуро смотрела на высокий белый холодильник в углу, выглядевший бы уютнее на домашней кухне.