А. Тернер – Язык тела (страница 11)
Отвратительно. Вся обстановка напоминала об одном – Кэмден ничем не походил на Винчестер. Когда Флайт вышла из толпы на боковую улицу, что-то привлекло ее внимание. Двое мужчин в дверях старенького книжного магазина, склонив головы, стояли слишком близко друг к другу. Молодой парень бросил небрежный взгляд через плечо старшего, лысеющего человека, стоявшего спиной к Флайт. Мгновенно распознав приближение представителя закона, старший повернулся и ударил ее ногой. К тому времени, как женщина пришла в себя, дилер уже давно ушел и оставил незадачливого клиента стоять около магазина. Тот изо всех сил старался выглядеть беззаботным.
Флайт указала на его ширинку: «Отдай это мне!»
На мгновение Филлида подумала, что мужчина не подчинится, но она не отступала и, не мигая, смотрела ему в глаза. Через секунду-другую незнакомец вздохнул и сунул сержанту в руку маленький, еще теплый пластиковый пакетик с марихуаной.
– Надеюсь, вы не дадите мне опоздать на работу? – произнес он с нотками оскорбленного бахвальства лондонского среднего класса.
– Если ты хочешь позвонить начальству, я с удовольствием все объясню, – невозмутимо ответила Филлида Флайт. И через пять минут она уже представляла его Дэйву, дежурившему за стойкой полицейского участка.
Закончив с формальностями, он попросил одного из сотрудников поместить молодого человека в комнату для допросов. Флайт уже собиралась последовать за ними, но Дэйв оперся обоими локтями о стол и поманил ее к себе:
– Ты проводишь второй арест за неделю, верно?
Его голос был дружелюбным, доверительным.
– Предыдущий был девять дней назад.
– Значит, девять дней назад. Филлида, а что с парнем, которого ты привела в полицейский участок? Я не шучу. Очевидно, он просто употребляет наркотики, – держа пластиковый пакет между большим и указательным пальцами, сотрудник поднял бровь. – Это же крошечный кусочек марихуаны. За первое нарушение мы обычно конфискуем наркотики и предупреждаем о возможной уголовной ответственности.
Филлида почувствовала, как напряглась спина.
– Хочешь сказать, если я увижу кого-то, открыто торгующего наркотиками, я просто должна… игнорировать этого человека?
– Дилеров надо арестовывать, конечно, но забрасывать полицейские участки торговцами косяками по выходным, вроде Джереми? – Дэйв кивнул в сторону комнаты для допросов. – Я-то думал, тебе лучше проводить время на третьем этаже, раскрывая серьезные преступления.
Женщина почувствовала, как краснеет.
– Я в первую очередь полицейский и только во вторую – детектив. Если я увижу признаки преступления, то я продолжу защищать закон, – Филлида Флайт понимала, что выступает словно староста шестого класса.
– Как тебе будет угодно, – сказал сотрудник и дружелюбно пожал плечами.
Направляясь в комнату для допросов, Филлида уже жалела о своем ответе. Если честно, это была во многом ее инстинктивная реакция на внешний вид Дейва. Ее предыдущий начальник тщательно следил за собой, и даже после того, как Флайт работала с новым руководителем уже в течение двух месяцев, она все еще не могла привыкнуть к полицейскому с бородой.
Глава десятая
На следующий день Кэсси пришла на работу в семь утра – на час раньше официального времени начала смены. Оуэн Эдвардс позвонил накануне днем, чтобы договориться об осмотре тела его матери, и она хотела иметь достаточно времени, чтобы привести миссис Э. в порядок.
Дуг не очень-то хотел допускать Кэсси к участию в осмотре, но девушке удалось убедить начальника. Дуг вернулся через час и напомнил ей об одном условии:
– Не говори Оуэну, что его мама была твоей учительницей.
Рэйвен кивнула.
– Есть какие-нибудь новости от полицейских? О Харри Хардвике?
– Ни ответа, ни привета, – разочарованно покачал головой Дуг. – Я недавно говорил в участке с сержантом Флайт. Они просмотрели записи с камер видеонаблюдения за субботний вечер, но, очевидно, у нас нет достаточно близкой камеры, чтобы засечь любого, кто входит в морг.
– А ведь на главной дороге наверняка есть и другие камеры?
– Я не могу указывать им, как вести расследование, Кэсси, – ответил Дуг, потягивая усталое плечо. – Теперь это не наше дело.
Кэсси Рэйвен вытащила тело миссис Э. из холодильника и увидела – ее глаза были открыты. Результат того, что
– Если я просто закрою вам глаза, они, наверное, снова откроются, – прошептала телу девушка. – Не будем доставлять неприятности Оуэну. Впрочем, не волнуйтесь, мы можем это исправить.
Кэсси зацепила пинцетом кусочек ваты, приложила его к поверхности глаза и осторожно приподняла верхнее веко. Затем повторила упражнение с другим глазом. Это был старый трюк морга, создающий достаточно трения, чтобы глаза оставались закрытыми.
Прическу миссис Э. оказалось не так-то быстро поправить. Она намокла, когда Кэсси вымыла ее вечером, и теперь волосы прижались к голове Эдвардс. Кэсси, используя фен, высушивала густые темные локоны по прядке за раз и укладывала их вокруг лица миссис Э. Закончила несколькими каплями лака для волос.
Когда позвонили из офиса и сказали, что Оуэн Эдвардс находится в приемной, девушка испытала то же самое чувство упадка, которое приходит с каждым семейным осмотром тела. Потрошение мертвого тела было цветочками по сравнению с работой с мучительными эмоциями осиротевшего родственника, особенно когда смерть была ранней и неожиданной, как у миссис Э. Слово «соболезнование» могло звучать глупо и бессмысленно, но Кэсси часто вспоминала о его корне в латинском глаголе
Оуэну Эдвардсу, крупному лысеющему мужчине с избыточным весом, потеющему в своем дешевом костюме, учитывая возраст миссис Э., было чуть за тридцать. Судя по всему, мужчина не узнал Кэсси Рэйвен после ее непродуманного визита в дом миссис Э. К счастью, мужчина видел девушку только со спины, и одежда, вероятно, помогла Кэсси замаскироваться. В смотровой комнате сотрудница морга подготовила Оуэна к тому, как будет выглядеть его мать, и спросила:
– Вы когда-нибудь видели мертвого человека?
– Нет. Ну только по телевизору, т. е. в военных репортажах и тому подобном, – объяснил мужчина и пристально посмотрел на Кэсси. Ему даже показалось, что она в чем-то его обвиняет. Девушка же уловила ацетоновый запах несвежего алкоголя. Оуэн Эдвардс вчера ночью явно переусердствовал с выпивкой. Впрочем, Кэсси его вполне понимала, ведь он потерял маму.
Оуэн унаследовал орлиный нос своей матери, а не ее природную грацию. Валлийский акцент, звучавший так красноречиво и страстно в ее устах, в его произношении звучал воинственно.
– Просто имейте в виду, вам может потребоваться некоторое время для ее опознания.
Люди часто пытались связать безжизненное лицо с живым человеком, которого они знали и любили. Сын нетерпеливо кивнул, словно у него была куда более важная встреча в другом месте, но Кэсси знала – горе может заставить людей вести себя самым неожиданным образом.
Кэсси раздвинула шторы, наблюдая за Оуэном на случай, если тот упадет в обморок, поскольку такое иногда случалось даже среди мужчин.
Миссис Э. лежала в профиль. Темно-красное покрывало было натянуто достаточно высоко, чтобы закрыть красно-черные стежки, которыми Кэсси закрыла средний разрез. Оуэн Эдвардс никак не отреагировал. Мгновение спустя тишину нарушил некий звук, напоминавший музыку, и он на мгновение сбил девушку с толку, но тут же Кэсси Рэйвен поняла, что Оуэн позвякивает монетами в кармане.
– Вы хотели бы о чем-то меня спросить? – девушка старалась говорить тихо и ободряюще.
– Вы уже знаете, как она умерла?
Кэсси объяснила, что в свидетельстве о смерти будет окончательная причина смерти его матери – утопление, но основной повод для ее обморока не может быть подтвержден до тех пор, пока не проведут ряд анализов ее крови, мочи и тканей.
– Надеюсь, вы не предполагаете, что моя мать принимала
По кровоизлиянию, окрасившему белизну правого глаза Оэуна Эдвардса, Кэсси Рэйвен догадалась, что он страдал от высокого артериального давления.
– Нет, конечно, – девушка поспешила успокоить сына миссис Эдвардс. – Просто когда нет очевидной причины, мы должны провести обычные токсикологические тесты для исключения любого другого фактора. Патологоанатом не исключает, что ваша мама потеряла сознание в горячей ванне.
– Мама упоминала о периодических головокружениях, – медленно произнес он, глядя в потолок.
– Неужели? Я не помню никаких упоминаний о приступах головокружения в записях ее врача.
– Что ж, она была не слишком удачным объектом для врачей.
В его голосе снова появились оборонительные нотки. Кэсси потянулась к ручке стеклянной двери.
– Может, вы зайдете внутрь и проведете немного времени с мамой?
– Нет-нет… Я видел тело, и мне этого достаточно.
Его глаза метнулись к выходу, в карманах молодого человека вновь зазвенело.
– В любом случае, у меня назначена встреча с адвокатами. Я ее душеприказчик, если вы не знали.