А. Соло – Звенящая медь (страница 9)

— Брат мой ненаблюдательный, — с улыбкой сказал Марио, — корабли потому и отправляются в плаванье на закате.

— Хм… Я, если честно, думал, это чтобы туристы успели на утренний лёт. Но в принципе, всё логично: пока солнца нет, корабли в безопасности. И по той же причине мы снаружи драим замок от ачьего дерьма только по ночам?

— Всё верно: ачи дневные создания, они плохо видят в темноте и не летают ночью.

— Ты же сам говорил, что они и днём не опасны. Чего же мы тогда дурью маемся?

— А вот этого я не говорил. Я сказал, что не боюсь их. Но не опасны? Ха! Попробуй, шевельнись во время работы своей точки излучения. Хотя нет, лучше не надо. Для самоубийства есть способы попроще.

— Тогда почему ачи не дождутся, когда я зашевелюсь после выключения излучателя?

Марио тяжко вздохнул и замолчал, уставившись в потолок. Джеф подумал с удивлением, что, похоже, он сумел вывести из себя даже болтливого пилота. Однако тот, поразмыслив немного, сказал вполне спокойно:

— Как бы тебе объяснить… Я не слишком хорошо разбираюсь в таких делах. Да и никто толком не знает, как у ачей всё устроено. Суть в том, что работа нашей техники им то ли мешает, то ли чем-то вредит. Они чувствуют электромагнитное излучение. Как — понятия не имею. Может, слышат, может, видят… А мы им дико шумим.

— Вокруг и природного излучения хватает.

— Действительно, — кивнул Марио. — Но представь себе вот какую штуку. Предположим, поселился ты где-нибудь в природоохранной зоне, рядом с лесом. Звуков вокруг полно: деревья шумят, птички чирикают, ручей… Но это всё хорошие шумы, от них только спокойнее. Их слышать приятно. А потом покупает дом с тобой рядом какой-нибудь урод с реактивным мотоциклом. Ну, ладно, его одного ещё можно потерпеть. Сколько там раз он за день уедет-приедет… А через некоторое время к вам в соседи подъезжает парочка, которая любит слушать технорок на всю катушку. Или семья с десятью детьми. И для полного счастья над вашим жилым блоком прокладывают новую взлётно-посадочную космопорта. Как тебе такое? Что будешь делать?

— Звукоизолирующие изгороди ставить, — предположил Джеф.

— Вот ачи примерно этим и занимаются. Глушат наше излучение, рассеивают. Если находят источник, уничтожают. Пока не было запрета на электроприборы, большой храм слишком сильно «шумел», и ачи его выжгли. Но синтекамень им, вроде, не по зубам. Или правильнее сказать: не по перьям? Короче, выгнать нас с планеты совсем ачи не смогли, но «соблюдать тишину» заставили.

— А утренние службы?

— Службы терпят кое-как. Если мы, конечно, не наглеем сверх меры. Замки потому и расположены далеко друг от друга и от больших ач-колоний. И всё равно ачи постоянно наблюдают за нами. Думаешь, почему до сих пор никто не сумел увезти с Парадиза видеозаписи? Желающих сделать это всегда хватало. Но большинство дураков, рискнувших выйти днём за купол, сразу же погибают. Ачи находят их по работе чипа или включённой видеокамеры и рвут на куски. Тех, кто уцелел, позже отлавливают безопасники ЕГЦ и пристраивают работать на островах. Как нас с тобой.

— Хочешь сказать, Эндрю засёк мою передачу не случайно?

— Конечно, нет. Только вычислить, откуда она шла, не привлекая внимания ачей, было сложно.

Джеф, с трудом усмирив табун мурашек, промчавшихся по спине, сказал:

— Чёрт… А ведь у меня всё это время чип работал… И камеру я включал… То есть ачи могли порвать меня в любой момент? Но почему-то не сделали этого.

— Повезло, — пожал плечами Марио. — Может, у тебя чип неисправный был. Или его частота не показалась ачам отвратительной…

Марио помолчал немного, потом встрепенулся и спросил, хитро прищурившись:

— А тебе всё это зачем? Сбежать надумал?

Джеф ответил с самым невинным видом:

— Нет, что ты. Просто соскучится по дельтаплану. Я подумал, может, тебе помощник нужен. Только у меня квалификация не та, чтобы летать по ночам, а вот днём — я бы, наверное, смог.

В глазах Марио тут же вспыхнул искренний интерес.

— Я спрошу у отца Илии. Если он разрешит, позанимаюсь с тобой, и будешь летать хоть ночью, хоть в тумане, хоть в киселе с молоком не хуже, чем на свету.

Выяснив всё возможное у Марио, Джеф решил, что пора наведаться в качалку. Сам того не подозревая, улыбчивый пилот подтвердил слова зануды Тима: раз вляпавшись в тайны Парадиза, крайне трудно вернуться назад, в большой мир. Но из слов Тима следовало, что и внутри замка нет согласия. Похоже, жители Гондолина держатся группками и не слишком доверяют друг другу. И чтобы не оказаться меж двух огней, рано или поздно придётся к кому-нибудь примкнуть.

«Если Майкл действительно ищет следы пропавшей на Парадизе сестры, он может оказаться для меня полезным союзником, — думал Джеф, спускаясь по узкой лесенке в подвал. — Тим прав, стоит познакомиться с младшим келарем поближе».

Идти на поиски тренажёрного зала в одиночку было плохой идеей. За пару недель, проведённых в Гондолине, Джеф наловчился уверенно ходить без света на участке между общагой и трапезной, но так и не запомнил всех ходов, пронизывающих подземную часть замка. На поверхности полученное от Тима объяснение казалось вполне понятным: по центральной галерее дойти до второй винтовой лестницы, спуститься на два оборота вниз, потом выйти направо, свернуть в пятый коридор по левой стене и дойти по нему до конца. Но стоило Джефу отправиться в путь, его уверенность в собственных навигационных талантах заметно поувяла.

Вроде бы, он двигался точно по указаниям Тима, однако в конце пятого коридора слева его ждал тупик. Подумав, что он, возможно, обсчитался проходами или не там свернул направо, Джеф решил возвратиться к лестнице. Ничего не вышло. Лестница как сквозь землю провалилась: в том месте, где она должна была находиться, внезапно обнаружился вход в помещение с колодцем. Узнал об этом Джеф, едва не наступив в пустоту.

И всё-таки жизнь в Гондолине уже кое-чему его научила. Например, необходимости всегда иметь при себе самодельное огниво и ворованный из фонаря в трапезной огарок свечи. Воспользовавшись всем этим, Джеф зажёг свет и обнаружил, что стоит в довольно маленькой круглой комнатке, на самом краю дыры в полу. Глубоко внизу, на дне её тихо плескалась вода. Что-то в этом зрелище показалось Джефу подозрительно знакомым. Посмотрев вверх, он обнаружил в низком потолке круглый люк, расположенный как раз над дыркой в полу.

Джеф торопливо загасил свечу и прислушался. В помещении над его головой кто-то ходил и скрипел ящиками. «Конура Эндрю! Чёрт возьми, — подумал Джеф, торопливо пятясь к двери, в которую он, как ему казалось, недавно зашёл. — Только бы наверху не учуяли дым».

Быстро, но очень тихо Джеф прошмыгнул по коридору, нащупал дверь, за которой обнаружилась лестница. Два пролёта бегом вверх, налево… Вместо выхода на хозяйственный двор впереди возникла развилка. Плюнув на благоразумие, Джеф кинулся в правый проход. Там было темно, как в чёрной дыре, но зато слышались отдалённые голоса людей.

Некоторое время Джеф бежал, сам не зная, куда, а потом коридор внезапно закончился деревянной перегородкой. Джеф влетел в неё на полном ходу и ударился так, что в башке зазвенело, а из глаз посыпались искры. «Да что за крысиная нора!» — воскликнул он в голос и в бешенстве несколько раз долбанул по стене кулаком.

Как ни странно, это подействовало: что-то щёлкнуло, деревянная переборка со скрипом приоткрылась, и проёме двери Джеф увидел удивлённые лица двух девушек в серых рабочих комбинезонах. Одна из них, обладательница большого, тонкогубого рта и выпуклых, широко расставленных глаз, держала в руке керосиновую лампу. Вторая, рыжая и востроносенькая, с улыбкой выглядывала из-за её плеча. И обе, в отличие от Джефа, были в защитных касках.

— Кто там? — ехидно поинтересовалась у Джефа девушка с лампой.

— Мышка-норушка, — ляпнул он в ответ, морщась от непривычно яркого света. — Пустите меня в теремок жить?

— Какие-то мыши крупноватые пошли, — заметила рыженькая, с трудом сдерживая смех.

— И невоспитанные притом, — добавила её подруга. — Между прочим, трудникам вход на женскую половину общежития запрещён.

— Да я просто заблудился.

Лисичка захихикала.

— А куда шёл?

— В тренажёрный зал…

Тут уже и у жабки на щеках появились ямочки.

— Новенький, да? — сказала она, заметно смягчившись. — Вас что, Эндрю совсем ничему не учит? Вернись в коридор, вытяни руку и потрогай стену примерно на высоте плеча. Там есть выпуклые полосы. Иди, пробуй.

Джеф послушно вернулся в темноту, пошарил руками по стене. На ней, и впрямь, обнаружилась выпуклая лента с орнаментом в виде вдавленных стрелочек, указывающих в одну сторону. Через равные промежутки между стрелочками можно было нащупать простую картинку, схематично изображающую чашку. Чуть ниже шла ещё одна полоса, точно такая же, только между стрелочками попадались пиктограммы, похожие на широкую букву H. Чуть подумав, Джеф догадался, что они должны изображать кровать.

— Эй, мышка! — окликнули его. — Нашёл?

— Вроде бы…

— Вот и двигайся, не снимая руку со стены. Если будешь идти, держась за полосу с чашкой, придёшь в трапезную.

— А в зал?

— Проверяй стену на развилках. Найди полосу с книгой. Доберёшься до библиотеки, а там тебя кто-нибудь проводит.