А. Соло – Звенящая медь (страница 8)

От обеда до наступления темноты трудникам полагалось свободное время. Джеф бы с радостью посвятил его сну, но пока необходимость наблюдать за соседями казалась ему более острой. А соседи не спали. Они занимали себя развлечениями, довольно бессмысленными на первый взгляд.

В замке была библиотека с обширной подборкой бумажных книг, как старинных, так и вполне современных. Зануда Тим либо пропадал там, либо усаживался с выбранной книгой в уголке комнаты и погружался в чтение. Джеф был бы не удивлён, изучай Тим литературу по своей специальности. Но тот порой проводил долгие часы за старинной фантастикой или волшебными сказками для взрослых, популярными веков пять назад. Спрашивать, зачем он читает этот бред, было не только бесполезно, но и опасно. Если Тим, выдернутый из учебника по медицине, мог максимум осыпать матерными словами, то Тим, которому помешали наслаждаться очередной небылицей, был способен на большее. Он пускался в пересказ своего чтива, рискуя насмерть уморить неосторожного слушателя подробным разбором всех встреченных в книге медицинских, технических и орфографических ляпов.

Марио в свободное время убегал «чистить пёрышки» — так соседи насмешливо называли его бесконечную возню с лётным снаряжением.

В комнате напротив каждый день оживлённо резались в преферанс. Денег ни у кого не водилось, играли на сигареты.

Довольно большая компания под предводительством брата Майкла уходила в подвальный спортзальчик, тягать железо. В этом, пожалуй, был хоть какой-то смысл.

Однажды среди дня, когда все разошлись по своим делам, Джеф спокойно валялся на койке, а Тим, устроившись в углу, в задумчивости листал «Комплексную терапию внутренних незаразных болезней». Приглядевшись внимательно, можно было заметить, что делает он это без особого пыла, скорее, по привычке, чем из интереса к написанному.

— В чём, спрашивается, радость — торчать в свободное время перед глазами у пусть мелкого, но начальства? — сказал Джеф, вроде бы, сам себе, но достаточно громко, чтобы точно быть услышанным.

— Завали пасть, — недовольно буркнул Тим. — Мешаешь.

Джеф усмехнулся: когда Тим действительно увлекался книгой, помешать ему было крайне сложно.

— Тех ребят, которые рубятся в картишки, я могу понять, — продолжил Джеф как ни в чём не бывало. — Но ходить в спортзал — это ведь просто лишать себя возможности расслабиться. Брат Майкл…

— Майкл — не «брат», а хороший парень.

— И чем же он так хорош?

Тим строго глянул поверх своей книги и ответил:

— А хотя бы тем, что может накидать горячих здесь любому, но не делает этого без веских причин.

— Даже заразе Эндрю? — насмешливо поинтересовался Джеф.

— Ему в первую очередь. Были уже случаи. Раньше Эндрю постоянно цеплялся к Марио.

— Так он, вроде, и сейчас цепляется…

— Сейчас — это мелочи. Эндрю может сколько угодно плеваться ядом и назначать эпитимьи, но по-настоящему гадить любимчику Илии побаивается. И приставать к нему теперь тоже не смеет. А лет пять назад, когда я только пришёл сюда, Марио регулярно бегал к Майку жаловаться на всякую дичь. Майк каждый раз ходил и доходчиво объяснял Эндрю, что драться нехорошо, а мужеложество — грех, тем более без взаимного согласия. На время это даже помогало. Только толку было впрягаться? Марио — трус. Ему следовало научиться самому давать отпор, а он предпочёл сбежать под крылышко к отцу Илии… Но Илия прикрывает его задницу лишь до тех пор, пока Марио для него шпионит и греет постель, — заметив, с каким интересом Джеф прислушивается к его словам, Тим гаденько ухмыльнулся и добавил: — Мотай на ус, птичка Джеффри. Марио смазливенький, но ему уже много лет…

— Дурак, что ли? — возмутился Джеф и запустил в Тима ботинком. Тот поймал «снаряд» и тут же отправил обратно, метко зарядив Джефу подмёткой по лбу.

— Раз ты не из таких, лучше сходил бы в спортзал. Это близко: по центральной до второй винтовой лестницы, два оборота вниз, потом направо и пятый коридор по левой стене, а там — до конца. Подкачаешься на всякий случай, а заодно познакомишься с Майком. Рекомендую. Он из здешних поселенцев самый нормальный, никаких гадостей за помощь не просит.

— Помощь в чём? — спросил Джеф, потирая ушибленный лоб.

— Например, в охране твоей задницы от всяких придурков. Ну и там по мелочи: письмо передать без досмотра, патриарху пару слов сказать… Пойми, Джеф, ты в Гондолине сам по себе не выживешь, тебя тот же Эндрю с говном сожрёт. И на то, что патриарх станет вникать в твои проблемы, особо не рассчитывай. Он, конечно, приедет для ревизии, но трудники его увидят разве что мельком, после торжественной службы.

— Вроде бы, Илия говорил, что я смогу подать ему прошение.

— Можешь, не вопрос. И в унитаз спустить своё прошение тоже можешь, до патриарха дойдёт примерно с равной вероятностью. Делать ему нечего, вникать во всякий бред… Тут каждый третий застрял из-за неподъёмного штрафа. Кого с камерой поймали, кого ещё за что… Марио этот малахольный, например, складное крыло протащил, полетать вздумал. Ну, ему живо объяснили, что над Парадизом летают только по заданию ЕГЦ. Все в своё время катали прошения. Но рассчитывать на ответ патриарха можно только после ходатайства кого-нибудь из поселенцев. Тут ведь как: трудник сам не имеет права подойти к патриарху и затеять с ним разговор.

— А после службы?

— Подошёл, поклонился, получил благословение — и звездуй в нору. Вот поселенцы — тех приглашают по очереди для личной исповеди. И уж там, если правильно попросишь, кто-нибудь из них замолвит за тебя словечко. У девчат поселенки нормальные тётки, но нам к ним ходу нет. А на нашей половине сам видишь, какой выбор: Эндрю, Илия…

— …и Майкл? Похоже, действительно, из всей компашки он самый вменяемый… Одного не пойму: как он сюда попал? Что вообще такой парень делает в монашеском поселении? С его внешностью в киноактёры надо, а не ачей ультразвуком гонять…

— Сестрёнка у него сюда ушла, в трудницы. Уверовала внезапно. А потом пропала, и никаких вестей, — неожиданно помрачнев, проворчал Тим и снова уткнулся в книгу.

Джеф не стал пытаться продолжить беседу. По правде говоря, Тим уже давно злил его своей грубостью. Но зато разговоры с ним всегда приносили что-нибудь новенькое.

«Ага, — подумал Джеф, — Значит, Тим уже почти отработал свой контракт и скоро сможет получить чин поселенца. А потом свалить с Парадиза в более приятные для жизни места. Понятно, почему он теперь ни во что не вмешивается и почти ни с кем не общается. Выходит, для того, чтобы стать поселенцем, нужно выполнить определённые условия: не иметь нареканий по работе и поведению, возможно, получить рекомендацию от одного из поселенцев… Кстати, Марио. Если я правильно понял, он на Парадизе тянет уже третий контракт, а поселенцем так и не стал. Чем-то проштрафился? Или его и так всё устраивает ? Надо бы сходить поболтать с ним. Да и вообще, понять бы, правда ли всё то, что мне тут вывалил Тим, или он просто издевался над новичком. Ясное дело, мои разговоры с Марио, сегодня же дойдут до ушей Илии, а всё, что мы обсуждали с Тимом, будет передано Майклу. А кто у нас из банды Эндрю? Джей? Надо будет осторожно пообщаться и с ним. Слишком уж много говорят об Эндрю всякого дерьма, это становится подозрительно. Но с Джеем после, пока — к Марио».

С некоторым сожалением поднявшись с кровати, Джеф сунул ноги в ботинки и отправился на хозяйственный двор.

Там, разместившись под навесом, Марио подкрашивал серебрянкой из баллончика крыло своего дельтаплана.

— Привет, — окликнул его Джеф, усаживаясь рядом на пустой ящик из-под инструментов. — Слушай, я давно хотел у тебя спросить: ты летаешь только по ночам?

— Когда как. Ночью, конечно, проще, не надо нарезать круги, огибать жилые острова. Зато днём видимость лучше. Легче садиться.

— Ачей не боишься?

— Чего их бояться? — добродушно усмехнулся Марио. — Я не фоню: приборов у меня нет, чипа тоже. Светоотражатели поснимал почти все. У ачей нет причин приставать ко мне. Если я не залетаю на чужую территорию, всё нормально.

— То есть ты просто летишь своей дорогой над морем, и ачи тебя не трогают?

— Конечно. У них посыльные, летающие между островами — это норма. Но свои гнездовья ачи очень тщательно охраняют от чужаков. И от тех, кто вздумает отсвечивать на их берег.

— Зачем тогда вообще серебрянка и светоотражатели? Не проще ли сделать крыло матовым? Нет бликов — нет проблем.

— Матового убьют. У ачей подниматься в воздух могут только те, у кого есть зеркальные перья. Чем их больше, тем ач считается круче и уважаемее. Так что немного блестеть приходится, но надо знать меру. А то какой-нибудь островной царёк решит, чего доброго, что я зазнался…

— …и перья пооборвёт, — закончил фразу Джеф, припомнив беглецов с сожжённого острова. Клячу не убили, но на памяти Джефа она больше никогда не поднималась в воздух, и оперение у неё было блёклое, невзрачное. — Раз эти ачи такие… хм… территориальные существа, как по-твоему, зачем они прутся сюда и нападают на наши замки?

Марио смерил Джефа лукавым взглядом.

— А кто тебе сказал, что они нападают?

Джеф поморщился:

— Совсем-то уж за дурака меня держать не надо. Я давно понял, что ачи прилетают не просто так. Мы их зовём. Но зачем они, чёрт возьми, это делают? Что им здесь надо? Наверное, пожелай ачи в самом деле извести людей, они бы первым делом уничтожили лифт. Он довольно старый, и сделан из армированного пластика, а значит, может гореть. Но ачи его не трогают. Так же, как деревянные корабли.