А. Соло – Звенящая медь (страница 55)

— Откуда взялся этот наглый рыжий котяра? — возмутился Джеф, оказавшись за дверью.

Самый старший из трудников, помогавших тащить Карла, с добродушной улыбкой похлопал его по плечу:

— Рич, вообще-то, местный. И он тут всех устраивал, пока умники из Гондолина не привалили, — и тут же добавил серьёзно: — Не переживай, починит он твоего дружка. Рич любит повыпендриваться, но работу свою всегда выполняет на совесть.

Дальше началась обычная бытовая суета. Пришлось бегом возвращаться на пристань, чтобы успеть разгрузить «Цаплю» до вечерней трапезы. Потом снова бегом — в общежитие, переодеться и принять душ…

Хозяйственная часть замка выглядела такой же тесной и тёмной, как в Гондолине, но нашлись кое-какие приятные отличия. В Химедзи, например, навигационные знаки на стенах подземных галерей были нанесены светящейся краской.

В качестве поселенца Джефу полагалась отдельная келья в чистой части замка, но это было, скорее, неудобством, чем привилегией: приходилось наматывать лишние петли по галереям, чтобы добраться до душевой или трапезной.

Кормёжка в Химедзи мало отличалась от гондолинской и была хороша, но Джеф уже в первый вечер понял, что совсем не соскучился по нормальной, человеческой еде. Собственная нехитрая стряпня теперь казалась ему куда вкуснее. Главным же разочарованием стал хлеб. Заметив, как Джеф в задумчивости разглядывает горбушку, Фрэнк спросил его:

— Чего завис? Жуй шустрее, нам ещё на вечернюю службу топать.

— Да вот, знаешь… Мне кажется, раньше Анни как-то иначе пекла. Или просто мука была другая?

— Из той же мучки, да не те же ручки, — вздохнул Фрэнк. — Наша Анни три месяца назад вышла замуж и уехала. А кашеварит вместо неё теперь Бэт.

Утром Джеф вскочил с постели раньше, чем келарь пришёл его будить. За окном было ещё совсем темно, но заснуть снова Джеф не смог. В голову лезли тревожные мысли о Карле и оставшейся на Даффу Мэри. Келья казалась душной и тесной, а темнота в ней — какой-то липкой. Джеф приоткрыл окно, но это не принесло облегчения. На Химедзи даже воздух пах непривычно, не так, как дома. Раздражённо вздохнув, Джеф зажёг свечу и принялся одеваться.

Очень скоро в коридоре раздались шаги и мелодичный звон колокольчика: келарь предупреждал поселенцев о том, что пора покидать постели и приступать к утреннему молитвенному правилу. Джеф снова вздохнул. Они с Мэри молитвами не утруждались, но Карл неизменно озвучивал торопливой и усердной скороговоркой все положенные тексты. Утро на Даффу чаще всего начиналось с его голоса и шагов на чердаке.

Через некоторое время келарь двинулся по коридору обратно, стуча и заглядывая во все двери. Не обошёл он вниманием и келью Джефа. Сперва раздался негромкий стук, затем дверь отворилась и на пороге возник высокий парень с добродушной, румяной физиономией. В руках он держал ведро с водой и черпак.

— Привет, — сказал он. — Вот что значит привычный человек: тебя и будить не надо. Я Марти. А ты Дикий Джеф, да? Иди на большую смотровую, поможешь к утренней службе готовиться.

— А инструктаж? — спросил Джеф.

Марти улыбнулся, будто услышал бородатую шутку, и ответил:

— Кто старое помянет — того к ачам.

Утренняя служба была довольно нудной и сопровождалась дружным совместным пением молитв. Ни слов, ни мелодий Джеф не знал, да и вообще, он с детства считал, что не имеет слуха. К счастью, его припахали к делу, которое не требовало ни специальных знаний, ни музыкальной одарённости: по команде келаря зажигать светильники и поднимать их на специальные подвесы рядом с образами. Занимаясь этим, Джеф имел возможность разглядывать жителей Химедзи, сам оставаясь для них невидимым.

За время, пробежавшее с момента последней встречи на корабле, стая Майкла изменилась, и дело было не только в том, что прежний состав разбавили новые лица. Приехавшие из Гондолина не выглядели больше напряжёнными и настороженными. Обжившись на новом месте, они словно вздохнули, наконец, спокойно: не было рядом врага, которого следовало опасаться, не было необходимости постоянно следить друг за другом и ловить каждый взгляд вожака. Да и сам вожак даже внешне стал другим.

Майкл заметно поправился, отрастил аккуратную бородку и волосы до плеч, в движениях приобрёл солидную неторопливость. Всё это удивительным образом украшало его, располагало к нему людей. Джеф видел, что не только старые соратники, но и новые трудники, и туристы следят за настоятелем Химедзи с искренним уважением. Почти все знали слова службы наизусть и пели, никто не отлынивал, не зевал, не чесался, не поглядывал украдкой на часы.

«А всё-таки Майк по натуре актёр, — думал Джеф, поднимая на место очередной светильник. — Ему нравится собирать восторженную публику. Раньше играл роль командира тайного войска, теперь изображает пастыря… Не удивлюсь, если он беседует с паломниками после служб, сидя на ступенях храма. И наверняка морочит им головы притчами и загадками. Да и пусть. Лишь бы меня не впутывал в свои дела. Мне нужно домой, и побыстрее».

Джеф также заметил, что трудники во время службы все находятся в храме. «Ну конечно, — подумал он, — теперь ведь нет нужды рулить излучателями. Радужного шоу не будет». Однако он ошибся. Под завершающую благодарственную молитву десятка два ачей промчались над замком. У южной стены они закружились в сложном вихре на фоне залитого алыми лучами неба, протянули между собой дрожки радуг, а как только пение прекратилось, взмыли ввысь, кинулись в рассыпную и исчезли из виду.

Вскоре после службы Фрэнк отыскал Джефа и хмуро сообщил ему:

— Пойдём. Майкл зовёт.

— Зачем? — удивился Джеф. Впрочем, мог бы и не спрашивать. Как обычно, Фрэнк только отмахнулся:

— Зачем, зачем... За шкафом! Топай, давай. Там узнаешь.

Приёмная настоятеля Химедзи разительно отличалась от рабочего места отца Илии. Никаких витражей и диванчиков, из обстановки — образ в углу да стол с расстеленной картой. Майкл сосредоточенно изучал её. Вошедшим он лишь кивнул и сразу поманил Джефа к себе.

— Взгляни-ка. Это остров Химедзи. Здесь жилая часть замка, сюда ведёт смотровая галерея, а это храм.

— Я в храмах ничего не понимаю, — честно признался Джеф.

— Не важно. За скалой, которая со стороны алтарной ниши, у нас расположен ачий посёлок.

Вот теперь до Джефа дошло, зачем его позвали. Он едва заметно усмехнулся.

— Проблемы с ачами?

— Не совсем, — ответил Майкл. — Есть пара пожеланий, которые надо до них донести...

— А почему через меня? Вы, вроде, и сами неплохо справляетесь.

Майкл поднял глаза от карты, посмотрел на Джефа спокойным, внимательным взглядом, а потом тихо сказал:

— Давай начистоту. Твоему другу нужна серьёзная медицинская помощь, и чем скорее, тем лучше. В Химедзи готовы сделать для него всё возможное. Но только в одном случае: если ты наш. Доказать это будет нетрудно. Просто выполни то, что и так умеешь: помоги договориться с ачами. В принципе, я мог бы не упрашивать тебя, а назначить контактёром официально, через Гондолин. Ты тоже вполне можешь обратиться со своей проблемой к Катарине: гондолинский медблок оснащён лучше нашего. Но во-первых, обращение в Гондолин отсрочит начало лечения на несколько дней, а во-вторых, вам с Карлом придётся отвечать представителю службы безопасности на разные неудобные вопросы. Тебе этого хочется?

Представив себе физиономию Эндрю, Джеф поёжился и ответил:

— Нет.

Майкл кивнул:

— Вот и мне не хочется, едва получив в управление собственный замок, идти на поклон к Катарине.

— А что не так с вашими ачами? — спросил Джеф уже без ухмылки. — Вроде, они хорошо летали во время службы.

— С утренними лётами всё в порядке. Плохо то, что край пляжа, где расположены их гнёзда, просматривается из центральной галереи. На другой стороне камышовника ничуть не хуже, я хотел попросить их переместиться туда. Но ачи никого из наших к себе не подпускают и разговаривать не хотят, сразу начинают клеваться.

— Не понял. А как вы вообще позвали их на остров?

Майкл улыбнулся.

— Бесконтактно. Вытащили опреснитель на улицу, прямо под стену, протянули шланг, поставили за скалой бассейн и наполнили его пару раз. Ачи сперва слетелись глушить шум мотора, а потом сообразили, что за это им нальют воды. Жаль только, что место для гнёзд они выбрали неудачное. У нас тут всё-таки храм, а не ландшафтный зоопарк.

— Ясно, — кивнул Джеф. — Я схожу к ачам и поговорю с ними. Но сам знаешь: результат может оказаться немного того... Неожиданным.

— Главное, чтобы немного, а не сильно.

Идти к незнакомым ачам очень не хотелось. Однако резоны Майкла были понятны: ачи должны оставаться мечтой, возвышенной и прекрасной. Наблюдение за их бытом совсем этому не способствует.

Почему ачи не подпускали людей, Джеф понял, едва оглядел берег с центральной галереи. Гнёзда, которые были оттуда видны, принадлежали ачихам, и одна из них уже села на яйца. Попытки подплыть на лодке наверняка воспринимались, как вторжение чужаков, подойти же к ачьему посёлку с другой стороны по берегу не давала та самая скала, благодаря которой из замка не было видно охотничьего пляжа. Повздыхав немного над людской недогадливостью, Джеф взял с кухни ведро, сунул в карманы пару зеркал и направился за ворота.