А. Соло – Время драконов (страница 32)

Яси вихрем вылетела из купальных покоев Ондимбы, пересекла большой зал и заметалась по галерее. Света в ней хватало ровно на столько, сколько надо, чтобы не врезаться в стены, а в глубине открывающихся в коридор комнатушек царила непроглядная тьма, и потому девочка не слишком доверяла зрению. На бегу она старательно втягивала носом воздух, пытаясь уловить хоть слабый след кого-нибудь из эльфов. Но пока вокруг пахло лишь затхлостью да гнолльим потом.

Наконец, Яси повезло: приблизившись к одной из решёток, она почуяла именно то, что искала.

— Мастер Кай! Ты в порядке?

Эльф со своей стороны прижался к решётке и, просунув сквозь неё руки, нетерпеливо обнял девочку:

— Яси! Жива, цела… Какое счастье!

— Ой, приветствия лучше оставим на потом, — тут же деловито заявила Яси, высвобождаясь из его объятий. — Пока мы обнимаемся, я не могу дотянуться до замочной скважины, а ведь надо ещё и ключ подобрать…

— Ну конечно, — откликнулся Кайрин, — прости.

— А где же Утарион?

В ответ на это Кайрин только вздохнул:

— Ушёл разведывать обстановку.

— Хорошенькое дело! — возмутилась Яси. — Это что, нам теперь его по всему подземелью искать придётся? А Тис?

— Про неё ничего не знаю. Но я могу попробовать поискать наших друзей при помощи магии…

— Вот уж нет! Ты и так потратил слишком много сил на чары. Лучше я найду их сама, по запаху.

Увидев, что Яси перестала перебирать ключи, Кайрин поспешно сказал:

— Хорошо. Ты сможешь сделать это, я ничуть не сомневаюсь. Только сперва выпусти меня: вдвоём мы управимся с поисками гораздо быстрее.

I. Глава 17. Спасти дроу

Утарион упорно продолжал попытки вернуть Тис к жизни. Но время шло, а принцесса по-прежнему не дышала, сердце её не билось. Утарион взмок, запыхался, растерял терпение, и рядом не было никого, чтобы поддержать его или дать совет. Наконец, эльф решил устроить себе небольшую передышку и, оставив девушку в покое, опустился рядом с ней на пол.

«Даже не предполагал, что работа целителя настолько утомительна, — подумал он устало. — А главное, получить бы хоть самый маленький знак, что Тис лучше! Но нет, ничего… Что я делаю не так? Может, у Элерима получилось заставить сердце мальчика биться только потому, что он владеет магией? Тогда я теряю время зря. Надо перестать ломиться в запертые ворота и искать другие способы помощи, да побыстрее. Думай, Утарион, думай… Лорд Туилэнаро сказал — довести до Эльдариата в целости и сохранности и мага, и всех, на кого тот укажет. А значит, я должен спасти тебя, Тис. Кроме того, ты мне просто нравишься. В отличие от прочих дроу, которых я знал, ты честна и жалеешь тех, кто слабее».

Однако ничего дельного ему в голову не приходило. Утарион вынужден был признать, что в последние годы изучал способы отнимания жизни куда усерднее, чем методы её поддержания и возвращения. Ещё раз взглянув на девушку, он подумал с грустью: «Казалось бы, много ли надо сил такой изящной эллет, чтобы снова жить? Ах, если бы я мог с ней поделиться… Поделиться… Поделиться? Ну да, поделиться!»

Ему вдруг вспомнилось собственное детство. Вот он, совсем малыш, балуясь, сорвался с вершины дуба и ударился о ветку. Очень больно и тяжко дышать. Но мама осторожно берёт его на руки, загибает на нём рубашку, дует на ушибленный бок — и сразу становится легче. Десяток лет спустя он зимой промочил ноги в холодной горной реке и жестоко простудился. Жар мучает и не даёт уснуть. Мама прикасается губами к его лбу, обдаёт лёгким дыханием — и болезнь отступает. В детстве это казалось таким простым и естественным… А ведь после мать учила Утариона этой особенной практике светлых эльфов. Поделиться дыханием — значит отдать часть своей жизненной силы близкому. Надо всего лишь сосредоточиться и очень захотеть помочь.

Утарион склонился над Тис, всматриваясь в её лицо, приложил ладонь туда, где должен был ощущаться стук сердца. «Вот уж не думал, что однажды захочу поделиться жизнью с дроу… Но я действительно хочу, чтобы ты жила. Гладила своего паука, шепталась с Яси. Беседовала с Кайрином. Смотрела на меня насмешливо, вскинув бровь. Давай, дыши!» — сказав так, Утарион приоткрыл губами губы Тис и осторожно выпустил ей в рот немного воздуха вместе с искрой жизненной силы. И почти сразу почувствовал под ладонью лёгкий толчок.

В этот же миг в коридоре послышались шаги, а затем раздался возмущённый возглас:

— Эй! Мы их ищем, а они тут целуются!

Утарион обернулся. Решётка, прежде закрывавшая вход в комнатушку, теперь была распахнута настежь. На пороге стояла Яси с огромной связкой ключей в руках, а из-за её плеча удивлённо смотрел Кайрин.

— Яси, ты всё не так поняла. Это… другое, — горячо возразил Утарион. — Кем надо быть, чтобы целовать девушку без её согласия? Я делился с Тис дыханием!

Осторожно отодвинув Яси с дороги, Кайрин шагнул в комнату. Некоторое время он серьёзно и сосредоточенно рассматривал безучастное лицо дроу, потом покосился на её спасителя… и не сдержал смешок. А после, увидев, во что превратилась одежда девушки, рассмеялся в голос. Причиной этого стало нервное напряжение последних дней: Кайрин не представлял себе, что делать дальше, и невольно поддался переменчивому потоку эмоций.

— Не вижу поводов для веселья! — тут же взвился Утарион. Щёки и уши его вспыхнули ярким румянцем.

— Да уж, да уж, — отозвался маг сквозь смех. — Дела обстоят серьёзнее некуда… Советую тебе, как только принцесса очнётся, бежать без оглядки…

Вскочив, Утарион с самым свирепым видом кинулся на мага. Несомненно, дело закончилось бы потасовкой, но Яси вдруг топнула ногой и громко закричала:

— Прекратите!

Оба эльфа в недоумении уставились на неё.

— Старший народ, а хуже младенцев, — строго, но уже тихо сказала им Яси. — Теперь не ссориться надо, а поскорее нести Тис в купальню Ондимбы. Старая шаманка говорила мне, будто шар Живительной Силы, который она прячет в воде, способен исцелить любую хворь.

— Шар Живительной Силы? — живо переспросил Утарион, заворачивая Тис в обрывки одежды. — Где эта мракова купальня? Веди!

— А почему Ондимба вдруг захочет нам помогать? — с подозрением спросил Кайрин.

— Я теперь её дочь, — призналась Яси. — Долго объяснять, но шаманка пообещала отдать яйцо Милы-милосердия. И спасти Тис.

— Доверять гноллам нельзя, — воин в кои-то веки был согласен с магом. — Объясни по порядку…

— Если поспешим, — перебила его Яси, — Тис останется жива, и уж тогда у тебя, нер Утарион, будет достаточно времени, чтобы делиться с ней дыханием. Сперва получив на то её согласие, конечно. Так мы идём?

Утарион кивнул и встал, прижимая Тис к себе.

— Помочь? — чуть насмешливо предложил ему Кайрин.

— Не мешать! — рявкнул Утарион.

— Да не шумите вы! — снова сердито притопнула на них Яси. — Скорее!

Утарион, не раздумывая, устремился за ней. Кайрин же не стал спешить. Перед тем, как покинуть комнату, он собрал в кучу рассыпанную по полу отсыревшую траву, прикрыл её нашедшимся тут же грязным одеялом, после чего крупицей магии придал свёртку сходство с телом тёмной эллет. Полюбовавшись мгновение своей работой, он удовлетворённо кивнул, подобрал с пола Утарионово копьё, притворил за собой решётку и только после отправился догонять Яси.

Нагнав своих спутников, маг заставил слегка светиться наконечник копья и поднял его над головой. Оба эльфа неплохо видели в темноте, но Яси не могла похвастаться столь же острым зрением, свет помогал ей идти быстрее.

Заметил Кайрин и ещё одну малоприятную новость. Магическим взором он видел, что слова Утариона не были шуткой или попыткой оправдаться. Эльф, действительно, поделился с принцессой жизненной силой, но теперь сам страдал от её нехватки, хоть и скрывал это от друзей. Помочь ему могли бы отдых и горячая пища, да только взять её было негде, и времени на привал не осталось. К сожалению, щедрый дар Утариона не спас Тис от смерти, а лишь дал ей отсрочку, позволил чуть дольше продержаться в борьбе за жизнь. Но даже это было лучше, чем совсем ничего.

Однако требовалось хоть как-то заставить Утариона взбодриться, не позволить ему заснуть на ходу. Дразнить стража было, конечно, жестоко и несправедливо, но слишком многое зависело сейчас от его способности переставлять ноги. «Позже извинюсь», — подумал Кайрин. И заметил едко:

— Верно говорят, что рождённые в Южном доме изнежены и не отличаются выносливостью.

Утарион не ответил, только задышал чаще. Кайрин продолжил:

— Если не хватает сил нести девушку, отдай её мне.

— Обойдёшься, — хмуро буркнул Утарион.

— Тогда неси бережно. Сам будешь потом объяснять Тис, почему она вся в синяках. Да, кстати: знаешь, как у тёмных принято поступать с теми, кто видел эллет из старшего рода без одежды?

— Не знаю и знать не хочу.

— Зря, это весьма занимательно. Дроу большие умельцы делать так, чтобы наказанный подольше оставался жив, но не испытывал от этого ни малейшей радости… Впрочем, о чём я? Тис у нас эллет практичная, она просто нарубит из тебя котлет для своего паучка.

— Скажу ей, что синяки — это твоя работа. Кто тут у нас маг-целитель?

— Да ладно? Легко догадаться, след чьей лапищи у неё на груди. У меня ладонь изящнее.

Утарион обернулся и одарил мага ненавидящим взглядом.

— Ты, кажется, хотел её понести?

— Уже передумал, — с улыбкой ответил Кайрин. — Если у меня будут руки заняты, кто вас, болезных, защищать от гноллов станет?