А. Соло – Время драконов (страница 34)

— Тис! Ну же! Открой глаза! — прошептал он с надеждой.

Но время шло, ничего не происходило, и Яси не сдержала разочарованный вздох.

— Яси, мне кажется, чтобы получить помощь, о ней следует попросить… — подсказал Кайрин, растирая запястья.

— Милас-с-сердие, доч-ч-чь… З-з-зови помоч-ч-чь…

Девочка обернулась на опалённого гнолла, снова встретив золотой взгляд из другого мира, затем кивнула и погрузила руки в купальню.

— Мила… эммм… госпожа Мила, помоги, пожалуйста, нашей Тис, иначе она умрёт. А без неё нам не спасти твоих сестёр. Понимаешь? Помоги нам, пожалуйста!

На дне купальни будто раскрылся дивный цветок: яркие лучи белого света озарили воду, и над их источником Яси увидела фигуру стройной девушки в белом платье. Губы её тронула радостная улыбка. Оттолкнувшись ногами от дна, белоснежная дева поднялась на поверхность рядом с Яси, коснулась её всё ещё кровоточащей ладони, ранки от укуса тут же прекратили пульсировать.

И только тогда незнакомка повернулась к дроу.

I. Глава 18. Выход из тьмы

Вокруг Тис привычно шуршала листва, мельтешили тени ветвей, шелестели от ветра травы. Привычно — и всё же как-то иначе. Словно каждый звук отражался эхом от стволов деревьев, многократно повторяясь и ослабевая при этом. Тис, сжимая детский деревянный меч, который ей только-только выстругал лично отец, сидела на ветке могучего дуба, болтала ногами в такт ветвям и ждала.

Хрусь! Это Винни опять провалил подкрадывание. Тис снисходительно улыбнулась, но не обернулась, дала ему второй шанс. Если постоянно только тыкать в ошибки, он перестанет хотеть учиться. Иногда надо поощрять вопреки мелким неудачам. Пусть почувствует вкус успеха.

Хм, кто же ее этому научил? Отличный ведь урок. Тис напрягла память… и услышала внизу позади истошный вопль. Повернув голову, она преодолела гораздо большее расстояние, словно перенеслась в пространстве и оказалась в своей комнате перед окном. Кто это кричал и почему? Нет, не кричал, кричит до сих пор. Постойте, этот звук вырывается из ее собственного горла! Но…

— Винни! — Тис перегнулась через подоконник в напрасной попытке дотянуться до своего любимца. Тот беспомощно извивался на земле, силясь вырваться из распявших его сетей паутины. Точно такие же нити удерживали Тис в комнате, не давая выбраться через окно. — Не надо! Умоляю!

Путы растягивали Винни за лапы во все стороны. Паук стрекотал от боли и ужаса, зовя на помощь хозяйку, а та не могла ничего сделать. Или могла?

Соскочив с подоконника, Тис нащупала дрожащими руками раму и со всей силы ударила створой окна о стену. Стекло разбилось, осколки с жалобным звоном посыпались на пол. Тис схватила самый крупный. Она знала, что паутину таким жалким орудием не разрезать, но это и не требовалось. Девочка поднесла острый край к нежной коже своего запястья, примерилась, после чего выглянула в окно.

— Мы умрем вместе! — выкрикнула она, полоснув осколком по руке. Кровь хлынула на стену горячей струёй. — Я без него жить не согласна!

Мир поплыл, завертелся безумным водоворотом и погрузился во тьму. Тис не позволили раствориться в ней чьи-то теплые объятия.

— Глупая-глупая малышка… — напевал протяжно и ласково, словно песню, взволнованный женский голос. — Как же ты не понимаешь… Я о тебе волнуюсь, о тебе забочусь…

— Пусти! — придя в сознание, Тис вырвалась из рук, что нежно гладили ее по голове, и с ненавистью посмотрела на женщину. — Где Винни⁈

— Жив твой паук, — фыркнула та и, встав, тотчас же развернулась, чтобы уйти. Её платье приподнялось от резкого движения, и Тис хорошо рассмотрела паучьи лапки вместо ног. Сверху тело было совершенно обычным, как у всех дроу.

— Не смей больше сковывать нас своей паутиной! — потребовала девочка, топнув ножкой.

Женщина обернулась. На ее лице читалась смесь гнева, возмущения и… гордости.

— Настоящая принцесса, — вымолвила она. — Я рада, что у меня такая дерзкая и упрямая дочь. Но пока ты лишь ребенок, решения я буду принимать сама. Тебе во благо.

— Мне? Ты только о себе думаешь! — вспылила Тис, едва сдерживая слёзы. — Почему всё должно быть так, как хочется тебе, мама⁈

— Потому что я королева! — рявкнула та и удалилась, захлопнув за собой дверь.

Лишь тогда Тис позволила себе разрыдаться.

В дальнем углу комнаты приоткрылась дверца потайного хода, и из темноты за ней появился отец Тис. Девочка бросилась к нему, засыпала вопросами, желая узнать судьбу своего питомца

— Мне удалось убедить королеву не трогать Винни, — сказал король. — Упрямством ты пошла в мать, милая. Она поверила, что ты способна выполнить угрозу и убить себя ей назло. Но дрессировать его тебе теперь придется самой. Не думаю, что мать захочет помогать тебе в этом.

— Но почему… — приуныла Тис. Именно советы матери обычно оказались самыми действенными.

— Боится. Она боится, что и ты сольешься со своим пауком.

— Неужели ещё кто-то?

Отец поджал губы.

— Чистых уже можно по пальцам пересчитать. Только у тебя одной по-прежнему нет никаких признаком слияния. Вот королева и боится. Верит и боится. Верит, что ты останешься дроу, если прервать вашу с Винни связь. Боится, что если не сделать этого, ты тоже… — он вздохнул, не закончив фразы. — Но что будет дальше? Всё станет только сложнее, ты же знаешь свою мать. Она всё равно попытается сделать по-своему.

— Убеди ее оставить нас в покое! — потребовала Тис голосом, в котором заметно проступили по-королевски властные нотки.

— Если бы я мог…

— Но ты не можешь! — вспыхнула девочка. — Ничего ты не можешь!

Тис отпихнула отца и кинулась прочь. На бегу она продолжала сквозь слёзы ругать его за бесполезность, бесхребетность и прочие уничижительные «бес», а перед мысленным взором её проносились картинки-воспоминания.

Вот дети высокородных дроу насмехаются над Тис за ее слишком сильную привязанность к Винни. Она резонно отвечает:

— Сами-то вы вообще слились со своими зверями!

— Вот именно, мы любим только себя, а ты… странная!

Вот Тис постоянно вызывают на бои, один за другим, не давая ни ей, ни Винни отдохнуть и восстановить силы. Вот на бедного паука уже нападают из засады, без объявления вызова! Не раз он попадал в ловушки, пока повзрослевшую Тис отвлекали всевозможные ухажеры…

И всё-таки ничего у них не вышло. Тис и Винни одолели всех, кто встал на пути, выбрались из всех ловушек и передряг. Бороться было сложно, на душе и теле остались шрамы, но каждая победа того стоила.

«Я всегда знала в глубине души, что за этими происками стоит мать», — с грустью подумала Тис. Разве рискнул бы кто-нибудь так издеваться над принцессой без повеления королевы? Или с её попустительства. Быть может, она и не высказала прямого приказа, но дала понять, что карать за это не станет. А какой из знатных дроу не мечтает ударить посильнее того, кто выше рангом? Да и не только знатные. Среди дроу так поступит каждый.

Мать без проблем могла нанять тех, кто подстраивал ловушки и различные якобы несчастные случаи. Ей это не составило бы труда. «И чем успешней мы с Винни справлялись, тем злее она становилась», — думала Тис с досадой. Вместо того, чтобы радоваться за дочь, которая ни на шаг не приблизилась к слиянию с пауком, королева расстраивалась. Ей застили глаза неудачи в достижении цели.

«Странно, что мы с Винни, пережив сколько сближающих ситуаций, так и не слились. И подстроила их та, что меньше всего желала нашего сближения». Ведь считалось, что именно с совместного преодоления трудностей и начинается слияние.

Неожиданно видения прошлого отступили. Тис, уже взрослая, та, какой была сейчас, оказалась в темной комнате, где едва тлела одинокая свеча. Жалкий язычок огня с трудом освещал паутину на стенах и пыльные балдахины. А в самом тёмном, дальнем углу кто-то хныкал. Да так тоскливо, что Тис не удержалась и подошла, чтобы утешить. Но рука её, протянутая к плачущей, замерла, так и не коснувшись волос.

— Мама? — выдохнула Тис.

Наполовину дроу, наполовину паук, та замерла на миг, но тут же разрыдалась ещё сильнее. Не поворачивая головы она произнесла:

— Доченька… Мне уже чудится твой голос… Как я могла потерять тебя, как? Зачем мучила себя, издеваясь над тобой, если ты в итоге всё равно умерла… Сбежала, пусть! Но ты должна была жить!

— А ты должна была меня любить! — не выдержала Тис.

Королева резко обернулась и во все глаза уставилась на неё.

— Я и любила, — сказала она ошарашенно.

— Слишком своеобразно, по-моему.

Старшая дроу опустила голову и всхлипнула. Но почти сразу взяла себя в руки и вскинула взгляд на дочь.

— Я сделала выбор. Могла бы наслаждаться материнством, помогать тебе, проводить вместе время… и наблюдать, как ты становишься монстром, каким стала я сама. Либо спрятать свои эмоции и попытаться тебя спасти.

— Верно, ты монстр. Но не внешне. В душе.

Королева так быстро подалась вперед, что не ожидавшая этого Тис не успела толком среагировать. Рука матери не коснулась ее, но прошла насквозь, и в этот миг принцесса погрузилась в чужие воспоминания. Воспоминания о тех же событиях, только другими глазами.

«Так она не злилась, а грустила? — недоуменно подумала Тис. — Каждый раз я принимала красные глаза за признак гнева, а это были следы слез… Как же она пережила всё это?» Увиденные образы ошеломили Тис. Сознание пронзила невероятная догадка: «Она сближала нас подсознательно! Вроде бы, пыталась убить Винни, но даже себе не признавалась, что радовалась, когда мы побеждали!»