А. Роуден – Цена двух наследников (страница 2)
Когда он уходит, я запираю дверь на ключ. Бесполезный, идиотский жест. Я опускаюсь на холодный кафельный пол и закусываю кулак, чтобы не закричать. Кричать хочется бесконечно, пока не порвутся голосовые связки, пока не иссякнет воздух в этом проклятом доме.
Я думала, что брак по расчету – это просто отсутствие любви. Я не знала, что расчет может быть настолько чудовищным, что тебя превратят в разменную монету, в лот, в вещь без права голоса и чувств.
Я подползаю к стене, прижимаюсь к ней лбом. Прохлада камня немного успокаивает жар в висках. Во мне рождается новый план. Неповиновения. Не сбежать – я не смогу, он прав, он дотянется до матери. Но я могу сломать его сделку. Я буду холодна, как эти бриллианты. Я буду молчать. Я буду смотреть на них с таким презрением, что они почувствуют себя грязью. Я не дам им ни капли удовольствия от моего унижения. Я заставлю их заплатить и за свое молчание, и за свою ненависть.
Они купят мое тело. Но мой дух? Мой дух останется здесь, на холодном полу этой ванной, и будет смеяться над ними, пока не умрет.
«БУХГАЛТЕРСКАЯ КНИГИ ТЕНИ» ВИТТО МОНТАНЫ
Дата: 16 сентября.
Объект наблюдения: Подготовка к аукциону. Канал: прослушка в спальне Э.Р. и перехват сообщений А. Росси.
Расшифровка ключевого диалога:
А.Р.: «…стартовая цена будет полмиллиона… твоя внешность и девственность…»
Э.Р.: (Неразборчиво. Присутствуют звуки рвоты).
А.Р.: «Соберись, ради Бога. Завтра ты должна быть безупречна».
Анализ новой информации:
1. Фактор девственности. Повышает стоимость лота, но также повышает риски. Покупатели, заинтересованные в этом аспекте, часто наиболее жестоки и проблематичны в дальнейшем содержании. Необходимо исключить их из числа победителей торгов.
2. Э.Р. демонстрирует острый стресс, переходящий в стадию принятия и планирования сопротивления. Ее реакция (рвота, последующее молчание) – классическая для жертв насильственного лишения свободы. Но последующая тишина… в ней есть качество обдумывания мести. Это ценно.
Поведение А. Росси: Деградация ускоряется. Использование родственников для шантажа – тактика слабого. Он не контролирует ситуацию, он отчаянно пытается ее продавить. Опасен своей непредсказуемостью.
Тактическое планирование на 17 сентября (Аукцион):
Место: Старая верфь, док №3. Нейтральная территория. Будут присутствовать представители семей Коста и Эспозито.
Команда: Карло и двое людей у входа. Еще один – среди обслуживающего персонала.
Бюджет: Лимит – 5 миллионов евро. Цель – приобретение, а не победа любой ценой. Если ставки превысят разумный предел, объект не стоит риска войны.
План Б: Если лот выиграет кто-то другой, оценить возможность перекупа или… альтернативного приобретения по пути в новый дом владельца. Рискованно, но допустимо.
Психологический портрет объекта (корректировка): Преобладает не страх, а ярость, направленная внутрь. Высок риск членовредительства до или после торгов. Необходимо визуально контролировать с момента ее доставки на место.
«СВИТОК НЕНАВИСТИ» ЭЛИАНЫ РОССИ
Дата: 17 сентября. Утро.
Они пришли на рассвете. Две женщины с безразличными лицами и чемоданом. Они представились гримерами. Палачами моей внешности.
Меня заставили принять душ, потом втерли в кожу какой-то маслянистый, тягучий крем с запахом апельсина. Их руки безличны и эффективны. Они выщипывают брови, наносят макияж. Я смотрю в зеркало, и на меня смотрит незнакомка. Идеальная, холодная, с глазами, подведенными словно для траура. Восковое создание, кукла для предпродажного показа.
Одна из них приносит платье. Не шелковое, а из тончайшего черного трикотажа, облегающее, как вторая кожа. Оно скрывает все и намекает сразу на все. В нем я чувствую себя еще более обнаженной, чем без него. Никаких украшений. Только я. Только товар.
Алессандро заходит, осматривает меня с видом знатока. «Да… Идеально. Благородно и… доступно. Идеальное сочетание». Он не касается меня. Боится испортить товар.
«Мама…» – начинаю я.
«С ней все будет хорошо, я обещаю, – перебивает он.
Если ты будешь умницей».
Меня ведут к лифту, который спускается прямо в подземный гараж. Обычно мы им не пользуемся. Там ждет черный, непрозрачный фургон без опознавательных знаков. Без окон. Мой катафалк.
Перед тем как завести двигатель, водитель – крупный мужчина в темных очках – оборачивается. «Никаких разговоров. Никаких вопросов».
Двери захлопываются с глухим, финальным звуком. Свет гаснет. Полная темнота. Я одна с гулом мотора и стуком собственного сердца. Я закрываю глаза, хотя разницы нет. Я пытаюсь представить лицо матери. Солнечные улицы Севильи. Запах апельсинов. Что-то настоящее. Что-то человеческое.
Но все, что приходит, – это лицо Алессандро, произносящее слово «девственность» с деловым аппетитом. И его глаза. Его пустые, жадные глаза.
Я не позволю им сломать меня. Я буду их самым холодным, самым безжизненным приобретением. Я стану их наказанием. Каждый евро, который они заплатят, будет оплатой за мое вечное, ледяное презрение.
Фургон резко тормозит. Мы на месте. Где бы это ни было. Конец одной жизни. И начало чего-то ужасного.
«БУХГАЛТЕРСКАЯ КНИГИ ТЕНИ» ВИТТО МОНТАНЫ
Дата: 17 сентября. 19:00.
Местоположение: Старая верфь, док №3. Зал подготовлен. Освещение приглушенное, фокусируется на подиуме. Клиенты размещены в ложах, анонимность обеспечена.
Прибытие объекта: Черный фургон «Мерседес». Номера сняты. Объект доставлен через задний вход. Состояние: внешне – спокойствие, походка ровная. При ближайшем рассмотрении – зрачки расширены (адреналин, страх), кулаки сжаты, но спрятаны в складках платья. Демонстрирует контролируемый ступор. Хорошо. Это лучше, чем истерика.
Конкуренция:
Семья Коста: представлена старшим сыном, Леоне. Известен садистскими наклонностями. Нежелательный вариант.
Семья Эспозито: прислали брокера. Интересуются как инвестицией. Менее рискованно, но неприемлемо.
Несколько анонимных номеров. Возможно, иностранцы. Неизвестность – это риск.
Личные наблюдения: Она в черном. Цвет траура. Ирония, которую оцениваю. Платье подчеркивает ее хрупкость, что является ее оружием. Она не смотрит на зал. Ее взгляд устремлен в пустоту где-то над нашими головами. Она возводит психический барьер. Эффективная, но наивная тактика.
Заключительная оценка перед началом: Объект представляет уникальную ценность. Сочетание красоты, интеллекта и несломленного духа. Приобретение такого актива даст долгосрочные дивиденды, выходящие за рамки физического обладания. Это вызов. Инвестиция в нечто большее.
Решение: Лимит увеличен до 7 миллионов. Цель – приобретение любой ценой. Исключение Леоне Коста из торгов является приоритетом наравне с победой.
Финальная пометка: Она смотрит в мою сторону. Не видит меня за стеклом тонированной ложи, но чувствует. Животное чутье. Интересно. Очень интересно. Аукцион начинается.
ГЛАВА 3: ЗОЛОТАЯ КЛЕТКА
Дата: отсутствует.
АД.
Он пахнет старым деревом, морской солью и дорогим табаком. И чем-то еще… Деньгами. Пахнет холодными, бездушными деньгами. Меня привели в маленькую комнату без окон, похожую на каюту корабля. Стены обиты темным бархатом, поглощающим звук. Здесь стоит только козетка и зеркало в позолоченной раме. Меня оставили одну со словами: «Жди вызова».
Я смотрю на свое отражение. Незнакомка в черном. Глаза куклы, нарисованные на лице мертвеца. Я пытаюсь вызвать в себе гнев, ярость, ту стальную решимость, что родилась прошлой ночью. Но сейчас, в этой тишине, подступает только леденящий душу страх. Он ползет по позвоночнику, сжимает горло.
Я думала, это будет подвал, грязный и темный. Но это… это хуже. Это обставлено с убийственной роскошью. Здесь нет грубости, здесь есть абсолютное, циничное презрение. Презрение к человеческому достоинству, прикрытое шелком и бархатом. Здесь тебя не ударят – тебя купят. И в этом есть особая, изощренная жестокость.
Слышу шаги за дверью. Голоса. Мужской смех. Глухой, влажный. От него по коже бегут мурашки. Кто-то останавливается у моей двери. Я замираю, сердце колотится где-то в горле. Рука на мгновение ложится на ручку… но потом уходит. Смех удаляется. Я выдыхаю, дрожа всем телом.
Я трогаю свое лицо в зеркале. Кончики пальцев ледяные. «Я – Элиана Росси», – шепчу я себе. Но это имя уже ничего не значит. Оно стерто. Как стирают имя с таблички на аукционном лоте. Остался только номер. И цена.
Внезапно дверь открывается. В проеме – высокий мужчина в безупречном костюме, с лицом профессионального распорядителя на похоронах. «Лот 73. Пожалуйста, за мной».
Его тон не терпит возражений. Я встаю, ноги ватные. Я иду за ним по коридору, тоже обитому бархатом. Он подводит меня к тяжелой портьере. Из-за нее доносится низкий гул мужских голосов. Я слышу обрывки фраз на итальянском, английском, арабском. «…чистокровная кобыла…», «…после торгов можно будет осмотреть…», «…гарантированно неиспорченный товар…»
Меня снова тошнит. Я проглатываю ком в горле. Это настоящий скотный рынок. Только скот здесь одет в шелка и бриллианты.
Распорядитель оборачивается ко мне. «Выйдете на подиум. Стойте прямо. Поворачивайтесь медленно, когда я дам знак. Не смотрите в зал. Это может повлиять на цену – не в лучшую сторону».
Он смотрит на меня не как на человека, а как на картину, которую вот-вот выставят на торги. Его взгляд вытравливает во мне последние остатки надежды. Я – вещь. Сейчас и навсегда.