А-Рина Ра – Седьмое Солнце: сны на грани (страница 7)

Девушка осознала, что лежит щекой на мокром кусочке ткани, и села, с трудом поборов слабость. Нащупала и поднесла поближе к лицу белый квадратик. Видимо, он находился здесь довольно долго – один угол почернел и расползся под пальцами; сохранилось лишь более прочное окаймление. Стараясь рассмотреть получше, приблизила к самому носу. Да это же… запоздалая вспышка лениво озарила натренированную память, услужливо отыскав нужный кадр. Это ее платок! Она уже была здесь и, раздавив коридорного слизня, обтерла платком пальцы, откинув его в сторону. Секундное замешательство сменилось удивлением и переросло в испуг, на мгновение рассеяв вялое оцепенение разума. И, кстати, почему ее ладонь, сжимающая платок, перебинтована?! Сконцентрировала внимание, и память вновь послушно высветила картинку: она, Влад и часы на стене. А потом услышала его голос…

Миг – и Катя переместилась в просторную комнату. Прямо перед ней стоял человек. Источником света служили колбы разных размеров и форм; располагаясь преимущественно с одной стороны, они создавали мистическую иллюзию, что его правая половина полностью состоит из тени.

– Пол часа найти не могу, ты где… – Катя бросилась вперед и буквально повисла на шее у Влада, – … была? – он не шелохнулся. И в то же мгновение разум озарило новое воспоминание: как она почти честно простояла три отведенных минуты и выиграла. И тогда Влад предложил встретиться в совместном сне, чтобы найти и вернуть назад Пашу.

Глава 7. Кривые зеркала

– Я настроилась на тебя, но оказалась в темных коридорах, – у Кати зуб на зуб не попадал, а коленки подкашивались и дрожали. – Спасибо, что подождал.

– Я привык держать слово, – медленно произнес парень, – Предупреждал же, что лучше лечь спать у меня дома… – он отстранил и осмотрел Катю от макушки до пят. С сомнением покачал головой: – Что-то притянуло тебя в Лабиринт, и он почти полностью лишил сил. Давай лучше перенесем на завтра.

– Нет. Сегодня. Сейчас! Ведь Паша может умереть, – решительно схватив Влада за плечи, заглянула в его глаза: холодный взгляд был полон спокойного безразличия.

Лишь сейчас она обратила внимание, что тело собеседника объято слабым красновато-фиолетовым мерцанием, особенно заметным на руках и в районе груди, где расстегнутые пуговицы черной рубашки обнажали треугольный участок кожи. Одежда, очевидно, рассеивала свечение – в этих местах оно затухало и теряло краски. Лицо светилось слабо и даже выглядело бледным. Парень слегка наклонил голову, и притаившиеся на нем тени охватил странный танец – казалось, их хаотичная пляска никак не может соответствовать падающему свету, и даже когда он замер в полной неподвижности, они смогли отвоевать у времени несколько живительных мгновений.

Катя вздрогнула, ощутив странную вибрацию под пальцами. Перевела взгляд на собственные руки и увидела, что красноватое мерцание окутало ее ладони, переползло на запястья и устремилось верх, к локтям. Вскрикнув, разжала пальцы и стряхнула с рук эту непонятную субстанцию.

– Ты… ты! – ее голос дрогнул. – Ты выглядишь жутко!

Во взгляде спутника проступила усмешка, манящая совершить что-то запретное.

– Раздумываю, а не продолжить ли нам недавнюю игру здесь? – хриплый шепот заполнил комнату. И он резко притянул её к себе.

– Отпусти! – выдохнула, упираясь дрожащими ладонями в грудь и пытаясь оттолкнуть.

– Расслабься… – прошептал на ухо и прижал сильнее.

Девушка дернулась еще раз. А потом еще… и замерла. Сердце бешено колотилось в груди. Страх… и возбуждение. Волосы опьяняют запахом дождя и ветра, и навевают воспоминания о тех ночах, когда она гуляла во снах по пустому городу. Его ледяная рука скользит по спине под мокрой кофтой, оставляя на коже раскаленную дорожку. От него исходит холод, но, обволакивая, он согревает. Что он пытается сделать? Страх накатывает удушливыми волнами, она почти теряет сознание… и отступает, растворяется, переходя в Ярость. Мир вокруг становится четче, наполняется красками, ощущения обостряются – ее переполняет Сила.

Влад медленно ослабил объятья, затем отстранился:

– Ты сказала «сейчас», и я поделился энергией.

– Фух… – выдохнула, разглядывая свои светящиеся красноватым ладони. – Нужно предупреждать о таком. На мгновение мне показалось, что ты вампир и собираешься грызануть в шею. Она удивленно осмотрела одежду – та была абсолютно сухой!

– А тебе бы хотелось это попробовать, – он снова сделал шаг к ней и медленно провел губами по шее, острые клыки скользнули по коже…

– Нет!!! – девушка вздрогнула и отшатнулась. И ее голос зазвенел от бешенства: – Я знаю, что мы во сне, и здесь ты можешь играть любую роль, – Ярость вспыхнула и пронеслась по телу языками пламени, – Но, может, уже хватит подкатывать ко мне!? – и заклокотала фонтаном: – Пойди уже, перепихнись с кем-нибудь и успокойся! У меня друг при смерти, а ты развлекаешься. – И, сжав кулаки, гневно добавила: – Мне не проблема с любым мужиком переспать, если это спасет чью-то жизнь! Не велика потеря! Так что давай сделаем это, или уже отцепись от меня!!!

Спутник замер, его глаза расширились от удивления, и вкрадчиво произнес:

– С любым? Я это запомню… – и вдруг весело расхохотался: – Эту энергию непросто контролировать. Ярость всегда должна охлаждаться Волей, иначе переклинит вправо и можно натворить дел…

Кажется, он снова стал прежним.

Взяв с полки на стене по светящейся колбе, они распахнули низенькую дверцу в самом углу и, пригнувшись, проскользнули в соседнее помещение. Это был огромный полутемный зал с массивными светящимися колоннами. К задней стене полукругом примыкал пьедестал, на три ступени возвышающийся над полом. В его центре находился трон.

Вместо того, чтобы подняться по ступенькам и пройти напрямик к следующей двери, Влад начал обходить пьедестал по окружности, и Катя молча последовала за ним. Она старалась не отстать и при этом хорошенько рассмотреть царский престол. Он походил на золотой, лишь на сиденье и подлокотниках металл окислился и потемнел от времени. На спинке был отчеканен треугольник острием вверх, вписанный в окружность, которую украшал еще с десяток маленьких треугольничков. Упираясь в этот символ сгорбленным позвоночником, держа в одной руке зеркальце, а в другой скипетр, на троне восседал скелет. Длинные белые волосы клочьями торчали из-под короны, инкрустированной сверкающими разноцветными камнями. Нижняя челюсть отвисла, демонстрируя золотые коронки, а пустые глазницы таращились темными провалами.

«Скелет мертв и откровенно гол», – вспыхнула в голове мысль, и Катя оглушительно громко чихнула. Пылища облаком взметнулась под ногами. Выждав, пока она осядет, девушка посветила назад – их с Владом следы не различались. На них осела пыль, или их не было изначально? Перевела взгляд на трон – скелет успел принарядиться в грязно-желтый плащ, в паре мест истлевший до дыр, подтянул челюсть и, закинув ногу за ногу, теперь ухмылялся, расслабленно облокотившись на подлокотник.

Кате подумалось, что этот мертвяк несправедливо занял чужое место, а теперь еще и насмехается над ней. Нацепил корону на череп и считает себя королем мира! Ее достоин лишь красивый и умный… такой, как она… ох, и загремит сейчас костями это чучело!

Катя сделала несколько шагов к нему, намереваясь спихнуть с трона, отобрать символ власти и усесться самой, как вдруг дернулась от неожиданности – Влад несколько раз сильно тряхнул ее за плечи.

– Эй, – прошипел он, внимательно разглядывая спутницу, – не вздумай засыпать во сне.

Наваждение растаяло. На троне вновь восседал скелет. Мертвый.

– Не знаю, что ты там увидела, – с недовольством в голосе продолжил отчитывать парень, – однако не забывай, зачем ты здесь: мы движемся тропами подсознания, чтобы спуститься поглубже в сон и безопасно проскользнуть в иные миры…

Катя больно ущипнула себя за щеку:

– Это была какая-то ловушка, да?

– Да, да, да… – ответило эхо.

Влад двинулся дальше и принялся объяснять:

– Нижние миры, где мы находимся, не имеют собственных источников энергии, поэтому их обитатели завлекают и поглощают тех, кто обладает светимостью. Лабиринт, в котором ты оказалась вначале – невероятно древнее образование, его стены скрывают в себе тела однажды попавших в него существ… замурованные там навеки, они медленно умирают. Лабиринт растворяет и переваривает их, и за счет этого существует уже миллионы лет.

Девушка поежилась и схватила спутника за руку:

– Если бы я не выбралась оттуда, то…

– То – ничего, – усмехнулся Влад. – Это не касается людей – иначе мы бы массово умирали в своих постелях. Ведь за свою жизнь каждый множество раз бывал в Лабиринте, но, когда его энергетический потенциал расходуется почти до нуля, он просто открывает физические глаза. Материальное тело обеспечивает нам лучшую защиту – ведь перенести его туда невозможно… точнее, возможно, но энергетические затраты не сопоставимы с выгодой. А чем меньше в мире энергии, тем экономнее ее расходуют.

– Хорошо… – приободрилась девушка, – но почему тогда люди не помнят, что бывают там?

– Им вообще не свойственно запоминать сны. Хотя, бывает, в сознании сохраняются смутные образы коридоров, туннелей, отсеков или холодных бассейнов, заброшенных зданий – в принципе, это может быть что угодно, с чем разум конкретного человека ассоциирует гнетущее ощущение тоски и отчаяния. Оно возникает из-за быстрой потери энергии и, когда запас почти полностью истощается, человек просыпается; но не отдохнувший, а, наоборот, измотанный и с тяжелой головой, он сразу цепляет простуду, или обостряются хронические болезни…