А. Николаева – На невских берегах и на семи холмах. Тайны, культура, история и вечное соперничество Москвы и Санкт-Петербурга (страница 54)
В процессе обследования Рейдер продемонстрировал отсутствие эмпатии к своим жертвам, а также ощущение собственного величия. Он жаждал всеобщего восхищения и внимания, фантазировал о славе и власти. Он считал, что только люди с высоким статусом способны его понять, потому что он уникален. Из-за нынешнего положения, когда к нему действительно проявляли особое внимание, он ощущал себя привилегированным. В его биографии присутствовали эпизоды, когда он использовал других людей ради собственной выгоды и удовлетворения своих потребностей. Он жил по графику, имел множество привычек, от которых не отклонялся, и так удовлетворял стремление к контролю. Ему нравились подробные списки, правила и кодексы. Мендоза нашел его негибким, упрямым и опасающимся ошибок.
«Доктор М. показывал мне свои тесты с чернильными пятнами, – говорит Рейдер, – и я, глядя на них, рассказывал о том, что там вижу. Я говорил «бабочка» или что-то в этом роде, но потом присматривался и видел монстра, которого подробно описывал. Я всегда умел разглядеть монстра в самых обычных предметах. Тут, у себя в комнате, я нахожу Пещерных Монстров. Они обычно на стенах или на потолке. Я могу провести весь день, зарисовывая их, каждый раз под новым углом или в новом освещении».
По словам Мендозы, Рейдер считал свой процесс принятия решений логичным и обоснованным, но признавал, что в 25 % случаев он принимал импульсивные решения, когда у него «не было времени над ними подумать». У него имелись признаки легкой паранойи, но без галлюцинаций. Рейдера признали вменяемым и готовым предстать перед судом. Собственно, никто в этом и не сомневался, но адвокаты цеплялись за любую соломинку.
19 апреля в пуленепробиваемом жилете Рейдера доставили на предварительное слушание. В начале мая он снова предстал перед судом, где должен был признать себя виновным, невиновным или хранить молчание. Рейдер ничего не сказал. Суд над ним был назначен на 27 июня.
Окружной прокурор Нола Тедеско Фульстон с командой готовились к суду над Рейдером. Фульстон, избранная окружным прокурором Седжвика в 1989 году, считалась жесткой и дотошной. Она добилась смертного приговора для двух братьев Карр (за жуткий эпизод с цепными убийствами в 2000 году[20]), а затем обвинила Лероя Хендрикса по Акту о жестоком сексуальном насилии. Она не оставляла камня на камне, когда шла к своей цели. Рейдеру не могли вынести смертный приговор, поскольку до 1994 года в Канзасе не было смертной казни, но Фульстон хотела, чтобы общественность узнала как можно больше о том, что он творил со своими жертвами, и разгневалась так же, как она сама. Она радовалась его поимке, слушала его признания и теперь готовилась предъявить его дело суду.
Пастор Майкл Кларк из Лютеранской церкви Христа регулярно посещал тюрьму. Вместе с приглашенным писателем Стивеном Сингуляром он работал над «Несвятым посланником»[21], книгой о Рейдере. Поначалу пастору казалось, что полиция совершила ошибку. Когда он, наконец, смирился с тем, что Рейдер признал себя виновным, то почувствовал, что, как его духовный наставник, обязан позаботиться о его душе. Кларк настаивал на одержимости демонами, собирался провести обряд экзорцизма и обсуждал это с Рейдером.
Хотя Рейдер порой и рассуждал о своей одержимости, ныне он говорит: «Пастор Кларк навещал меня только для того, чтобы набрать побольше информации для своей книги. Я считаю, он использовал меня и предал, чтобы привлечь к себе внимание. Я знаю, что он дал интервью «Ридерз дайджест» вскоре после моего ареста. Да, наверное, для него это был шок. Возможно, он и правда считал, что демоны окружают нас, и потому хотел пригласить экзорциста. А может, ему хотелось очиститься самому – после общения со мной. Я перестал ему доверять, особенно после выхода книги. Думаю, ему хотелось скорее удалиться от дел, потому что он соприкасался со мной в мой самый темный период. Он написал мне о смерти моей матери [в 2007 году] и навещал ее в ее последние дни. В церкви [перед моим арестом] он вел себя как-то отстраненно, будто его что-то волновало. В целом он не был душевным человеком».
Утром первого дня процесса, 27 июня, Рейдер прошел через толпу журналистов и вступил в забитый судебный зал, одетый в бежевый блейзер с темным галстуком. В зале присутствовали члены семей жертв. На улице было около 37 градусов жары. Повсюду стояли телекамеры. Многие ожидали, что заседание будет отложено, но Рейдер немедленно положил конец неопределенности: как только судья Грегори Уоллер спросил, признает ли он себя виновным, он ровным голосом ответил «да». Получалось, что процесса не будет. Все в зале были разочарованы – за исключением разве что людей, на которых преступления Рейдера оказали наибольшее эмоциональное воздействие.
Однако день Рейдера в суде не окончился.
Судья Уоллер зачитал десять обвинений в убийстве. После каждого он спрашивал Рейдера о его вине, и тот признавал ее. Затем, с помощью вопросов, Уоллер провел Рейдера по всем эпизодам. Хотя судья застал Рейдера врасплох, тот выдержал испытание. Он рассказал свою историю своими словами, вежливо обращаясь к судье «сэр». Он даже просветил Уоллера – и всех в зале – насчет методов серийных убийц. Монотонным голосом он в подробностях изложил детали своих «проектов», описывая убийства как самое обычное дело. Он говорил, что убивал ради удовлетворения своих сексуальных фантазий. Многим показалось, что он вообще не испытывал человеческих чувств, но пастор Кларк был убежден, что Рейдер едва держал себя в руках.
Затем Рейдер согласился дать интервью Ларри Хаттенбергу с телеканала КАКЕ. «В целом я тогда стрелял с бедра», – сказал мне Рейдер, имея в виду, что не был готов к интервью. Он обвинял Фактор Х, толкавший его на убийства, и признавал, что может легко переключаться между своей теплой и холодной сторонами. Фактор Х был «глубинной темой». В телефонном разговоре его сложно было описать. Он упоминал и о демонах – например, другу Рейдер сказал: «Мне надо было все выложить, чтобы прогнать злые силы. Но они все еще здесь. Я их чувствую. Пусть не такие сильные, но они здесь».
Слово «демон» происходит от греческого
Пастор Кларк утверждал, что Рейдер одержим демонами. То же самое он говорил самому Рейдеру во время своих визитов (а Рейдер обсуждал это со мной).
Мне известны несколько серийных убийц, которые считали, что ими руководило нечто вроде Фактора Х у Рейдера. «Убийца студенток» Эд Кемпер упоминал о своих «маленьких подстрекателях». Уильям Сафф – о серии желтых молний, предшествовавших убийствам.
Тед Банди описывал злонамеренную часть себя – «существо», – которая проявлялась, когда он был пьян или взволнован. «По мере того, как оно развивается, а его задачи и свойства определяются, оно начинает занимать все больше места [внутри личности]. Возникает напряжение, хм… борьба между нормальной личностью и этим… этим… хм… психопатологическим хм… существом… Оно как будто требует к себе больше внимания». Наконец, говорил Банди, существо прорывается наружу. «Напряжение становится слишком большим, а запросы и требования этого существа достигают той точки, когда их уже невозможно контролировать».
Это очень похоже на «монстра в мозгу», которого описывал Рейдер. «Давление так велико, – писал он, – что иногда он начинает играть по своим правилам». Возможно, в моменты сильного возбуждения неврологические проявления заставляют ощущать это как воздействие внешней силы – одержимость.
На фазе вынесения приговора, с 17 по 19 августа, Фульстон продемонстрировала в зале суда презентацию в PowerPoint с некоторыми фотографиями из «багажа» Рейдера, в том числе те, где он сам себя связывал и душил. «Мне было неловко, – говорит он. – Но я старался смотреть прямо и не опускать головы».
Когда Рейдер поднялся, чтобы обратиться к суду с последним заявлением, родственники жертв покинули зал. Они не хотели быть частью его аудитории. Тем не менее он произнес длинную речь, в которой упирал на свое сходство с жертвами. Для тех, кто остался, ясно было, что он даже не представляет всех масштабов содеянного и того, какие последствия его преступления имели и будут иметь для семей жертв и для всей общины, включая его жену и детей. Он жаловался на то, что его семья подверглась жестокому обращению, как будто это имело больший вес, чем совершенные им убийства. Довольно странно было то, что он поблагодарил сотрудников правоохранительных органов. Он получил десять последовательных смертных приговоров с заключением в тюрьму Эльдорадо минимум на 175 лет без возможности условно-досрочного освобождения. Жена развелась с ним, а их дом был продан с аукциона.
В окружной тюрьме Седжвика Рейдер стал «крестным отцом» для остальных заключенных. Это прозвище ему очень нравилось. У него постоянно брали интервью, и он наслаждался новообретенной славой. Все изменилось, когда в августе 2005 года Рейдер оказался в коррекционной тюрьме Эльдорадо.