А. Николаева – Корейские мифы (страница 25)
– Хозяин, мы развлекали тебя целый час. Заплати нам тысячу монет, и мы пойдем дальше.
Богач удивился, но подумал: «Может зато в остальных тыквах будет больше всякого добра? Что ж, придется заплатить…»
Корчась от жадности, он уплатил требуемое, и акробаты ушли. А богач начал пилить вторую тыкву. Тут же из нее вышел десяток монахов, и все они начали просить подаяние.
– Пошли вон! – завопил богач. – Откуда вы взялись? Где мое добро?
И начал выпроваживать монахов со двора. Но они никак не соглашались уходить, пока им не дадут тысячу монет. Пришлось выполнить и эту просьбу. Потом богач, клокоча от злости, принялся за третью тыкву. В третьей тыкве оказались плакальщики, которые притащили с собой мертвое тело и потребовали у богача десять тысяч монет на погребение; в четвертой – актрисы-кисэн, которые пожелали тридцать тысяч за демонстрацию своего искусства… Богач, надеясь, что хотя бы в пятой тыкве будет серебро и золото, а также опасаясь, что на шум сбегутся соседи, раздал обитателям тыкв все, что у него было[12]. И вот он приступил к пятой тыкве. И как только он распилил ее, из разреза вырвались языки пламени и все спалили дотла: и остатки дома, и усадьбу, и самого богача. Вот только никто о нем не жалел, потому что ни он, ни его жена никогда никому ничего хорошего не сделали.
Самоотверженная голубка
В одной далекой деревне жил крестьянин – такой бедный, что и представить себе невозможно. Он готов был браться за любую работу, нанимался то поля соседям пахать, то рыбу ловить, но все равно никак не мог наладить свои дела, ведь большинство жителей деревни были ненамного его богаче. И вот крестьянин решил пойти пешком в столицу – возможно, там ему удастся хоть что-то заработать. Закрыл он дверь своей хижины поплотнее, да и пошел. А идти ему предстояло десять дней – через поля, леса, горы…
Провизии бедняк с собой не взял, потому как брать было нечего. Но он подумал: «Сделаю из веток лук и стрелы и буду по пути дичь добывать». И вот он вырезал лук, десяток стрел и приободрился: одной заботой стало меньше. В первый же день подстрелил зайца и приготовил его на костре.
Так прошло несколько дней, и осталось у бедняка только две стрелы. К вечеру он устал и сел под деревом отдохнуть. Только начал засыпать – и вдруг слышит какие-то странные звуки: шорох, писк… Оглянулся – и видит на ветке дерева, под которым он расположился, гнездо с птенцами. Вокруг гнезда с криком мечется белая голубка. А по стволу дерева к гнезду подбирается огромная змея.
Бедняк, недолго думая, схватил одну из оставшихся стрел, натянул тетиву лука и попал змее прямо в глаз. Свалилась она с дерева замертво. Крестьянин закинул лук за спину и подумал: «Оставшуюся стрелу беречь надо. А теперь, пожалуй, пойду: нужно побыстрее до города добраться».
Пока он собирался, голубка летала вокруг него, как будто благодарила.
И вот добрался бедняк до монастыря, стоявшего у дороги, и попросился на ночлег. Ему отвели маленькую комнатку с соломенной подстилкой, и он улегся спать. Неизвестно, сколько он проспал – час ли, два, – но только вдруг почувствовал сквозь сон, что его шею что-то сдавливает. Открыл глаза и видит, что вокруг его шеи и груди обвился огромный змей, еще больше того, которого он застрелил недавно!
Крестьянин, с трудом ворочая языком, спросил:
– Что тебе нужно? Почему ты меня душишь?
И ответил змей:
– Ты сегодня застрелил мою супругу, когда она собиралась съесть птенцов голубки.
Понял бедняк, что змей настроен серьезно, и начал просить:
– Пожалуйста, отпусти меня! Я исполню любую твою просьбу.
И змей сказал:
– Много лет назад я был человеком. Правда, очень злым и жадным. Этим я прогневал богов, и меня превратили в змея. Но заклятие можно снять, если ровно в полночь на самой высокой башне монастыря раздастся колокольный звон. Сделай так, чтобы колокол зазвонил, и я тебя прощу. Если не сможешь – прощайся с жизнью.
ЗАГАДОЧНЫЙ ЗМЕЙ
В Корее почитался особый дух в образе большой змеи – Куроньи. Считалось, если такая змея вползет в дом – это хороший знак, Куроньи будет чем-то вроде домового, доброго духа жилища. Согласно легендам, некоторые Куроньи умеют летать и являются оборотнями, соблазняющими женщин.
Крестьянин согласился – а что ему оставалось делать?
И вот пошел он к монастырской башне, а за ним по пятам полз змей. Видит бедняк – башня высокая, внутрь не войдешь: двери прочные, засовы крепкие. По стене залезть тоже не выйдет – уж больно она гладкая. И тут он вспомнил, что у него осталась еще одна стрела!
«Пущу стрелу в колокол, – подумал крестьянин. – Если попаду – он наверняка зазвонит».
И вот бедняк взял свою последнюю стрелу, выпустил ее в сторону колокола, но звона ни он, ни змей не услышали.
– Ну что? – злорадно зашипел змей. – Колокол не звонит! А стрел у тебя больше нет! Сейчас я тебя задушу!
Но тут где-то в вышине раздался тихий звон колокола. Бедняк замер от счастья, а змей превратился в человека и убежал за монастырскую ограду.
– Повезло тебе, – на ходу бросил он крестьянину, забыв даже «спасибо» ему сказать.
Крестьянин лег спать, думая: «Как же так получилось, что колокол зазвенел, но не сразу?» Так ничего и не придумал. И только когда наступило утро и он снова пришел к башне – увидел, что на земле лежит белая голубка с разбитой грудью. Она, услышав, что крестьянин промахнулся мимо колокола, бросилась грудью на него, чтобы раздался звон. Так птица ценой своей жизни помогла человеку, который спас ее детей.
Почему воробьи не бегают, а прыгают?
Многие корейские сказки вполне справляются с «обязанностями» мифа, разъясняя происхождение того или иного явления природы. Причем совсем не обязательно масштабного – наподобие грозы или наводнения. Например, есть сказка, которая объясняет, почему все воробьи передвигаются прыжками!
…Однажды воробей залетел в окно императорского дворца, где в это время шел веселый пир. Он, сидя на карнизе, восторженно глядел на то, сколько на столах разной вкусной еды, а кое-кто из гостей, заметив птичку, даже бросил ей несколько крошек. Воробей наслаждался угощением, как вдруг заметил, что по столу ползает пчела и ест сладкие крошки пирожных. Воробей страшно возмутился и закричал пчеле:
– Да как ты смеешь! Кто вообще допустил тебя в такое изысканное общество! То ли дело я – ведь я могу своими звонкими песнями радовать гостей, а значит, честно зарабатываю угощение! А ты влезла на стол и ешь крошки, которых тебе наверняка никто не предлагал!
– Кто бы говорил, – ответила ему пчела. – Я-то как раз работаю в поте лица, собирая пыльцу и делая мед, который потом с удовольствием едят сотни людей. А ты только чирикаешь, а еще воруешь зерно из амбаров, куда его складывают люди.
– А ты воруешь нектар у цветов! – заверещал воробей.
Спорили они, спорили, да так и не смогли переспорить друг друга. И тогда пчела предложила:
– А давай попросим, чтобы человек нас рассудил. Отправимся в соседнюю деревню, там живет один старый крестьянин, который славится мудростью. Пусть он скажет, кто из нас прав, а кто – нет.
А надо сказать, что в те давние времена воробьи умели не только летать, но и бегать по земле со скоростью молнии!
…И вот направились пчела и воробей в деревню – пчела по воздуху летит, воробей по земле мчится. Прибыли они к старому крестьянину, рассказали о своем споре: кто прав, кто – нет? У кого больше прав есть крошки с императорского стола?
Подумал крестьянин и говорит:
– Ты, пчела, всю жизнь работаешь, и плоды твоих трудов очень ценятся. Если ты и съела несколько крошек с императорского стола, то никто от этого не обеднел, ведь императора кормят и обеспечивают другие. А вот воробей часто клюет зерна в амбарах, куда складывают урожай крестьяне. А ведь земледелец сам зарабатывает на жизнь тяжелым трудом! Значит, пчела живет более праведно.
– Вот видишь, я была права! – радостно зажужжала пчела.
Разозлился воробей и помчался за пчелой, чтобы заклевать ее насмерть.
– Да ты еще и злой, оказывается! – сказал крестьянин. – Как бы ты не обидел пчелу! Пожалуй, надо лишить тебя возможности так быстро бегать!
И крестьянин связал ноги воробью ниточкой – так, чтобы прыгать мог, а быстро бегать – уже нет. Ну а в полете воробей пчелу все равно не догонит.
Вот с тех пор воробьи и передвигаются прыжками.
Заключение
У корейской культуры в целом и корейской мифологии в частности немало поклонников. Правда, их значительно меньше, чем любителей, скажем, культуры японской или китайской… Хотя бы потому, что Корея сложна для изучения – это определяется тернистым историческим путем этой небольшой территории.
Как подступиться к изучению корейской истории и мифологии? Кто-то считает, что лучше начать с истории ее соседей, у которых корейцы многое позаимствовали: японцев и китайцев. Кто-то, напротив, утверждает, что начинать правильнее с самой Кореи, а потом переходить к соседним государствам, с которыми Корея то воевала, то заключала мир, то вообще находилась на положении колонии… Ну а кто-то приступает к знакомству с корейскими мифами с просмотра многосерийных дорам – корейский кинематограф сейчас переживает самый настоящий расцвет.