А. Никл – Надуй щеки! Том 11 (страница 34)

И вот, наконец, пилот объявил, что самолёт взлетает. Чан попытался устроиться поудобнее, и понял, что предстоящие почти десять часов полёта явно превратятся в пытку. Ему ещё повезло получить место у иллюминатора, поэтому кое-как покрутившись, он более-менее устроился, облокотившись на стенку.

Внизу уже стояла глубокая ночь, поэтому сразу после разгона фонари и освещённые окна большого города сразу стали уменьшаться, убегая вниз куда-то под крыло.

Поскольку Чан сидел примерно в середине салона, крыло ему было видно очень хорошо. Оно закрывало достаточно большую часть обзора. Но Чан и не собирался всю дорогу туда смотреть. Он надеялся поспать, потому что на следующий день хоть и не было запланировано чего-то важного, но всё-таки встреча для знакомства должна была состояться.

Однако сон не шёл. Чана не отпускала одна-единственная мысль, что не могло всё так случится, как случилось. В конце концов Гису передал управление фирмой Йонгу. Причём, на время.

Затем Чан вспомнил один из своих последних разговоров с Гису, где тот чуть ли не прямым текстом просил ничему не верить.

— Да, блин, — проговорил Чан вслух.

Многое не сходилось, но у него на телефоне были фотографии, присланные ему Юми без описания. Массивный гроб, приготовленный для крематория, и тело Хегая в нём. А потом небольшая урна в руках его матери.

Нет, зная Гису, можно было предположить, что он пойдёт в своей шутке до конца, но тут уже был перебор. Но это только, если рассматривать происходящее, как шутку. А, если вспомнить, что его вообще-то на полном серьёзе собирались устранить?

И вот тут возникает резонный вопрос: добились ли своего эти люди? Или Гису их всё-таки перехитрил каким-то образом?

Чану очень хотелось верить, что именно второй вариант. Но ведь человеческие возможности имеют ограничение, не так ли? В том-то и дело. Тем более, что Хегаю противостояли весьма могущественные люди. Кто именно? Кажется, даже он сам этого не знал. Но пытался выяснить.

Припоминая, как мыслил Гису, что он мог просчитать ситуацию сразу на несколько ходов вперёд, Чан сомневался, что его можно взять и так просто застрелить. С другой стороны, он мог считать, что находится в безопасности.

Чан заметил, что думать становится всё сложнее и сложнее. Голова постепенно наливалась тяжестью. Может быть, это даже к лучшему. Надо хотя бы немного поспать, а затем думать уже над рабочими задачами.

А там тоже всё было не так просто. Достаточно было просочиться информации о том, что металл, идущий из Кореи в США не корейский, а русский, как это могло аукнуться санкциями. То есть ещё предстояло продумать, как всё получше замаскировать.

С этими мыслями, незаметно для себя Чан и заснул.

Открыв глаза, он первым делом посмотрел в иллюминатор. Там, за бортом расстилалось бесконечное поле облаков, подсвеченных солнцем. Тогда Чан закрыл шторку и повернулся к тем, кто сидел рядом с ним.

Вообще-то он намеревался вызвать стюардессу, потому что проголодался, но тут его взгляд упал на ухмыляющегося Гису. А за ним дальше сидело что-то рыжее и мохнатое.

— Ты всё-таки жив, — с облегчением сказал Чан.

Точнее, думал, что сказал, потому что рот-то его открывался, а вот звуков особо никаких не было. Но тем не менее Гису его понял.

— Смотри на ситуацию шире, — ответил он, подбадривающе улыбаясь. — Всё это время я старался передать вам свои знания, а вместе с ними частичку себя. Так что можете считать, что я — это теперь совет ЮЧП.

— Нет-нет-нет, — Чан замотал головой. — Я не хочу это слышать. Ты жив, и не метафорически, растворившись в чём-то. А ты сам!

На это Гису уже ничего не ответил, лишь с интересом смотрел на Чана. А тот продолжал качать головой из стороны в сторону, и никак не мог остановиться. И в конце концов проснулся, ударившись об иллюминатор.

Над ним уже склонилась стюардесса.

— С вами всё в порядке? — с дежурной улыбкой и настороженностью в глазах спросила она.

— Да-да, спасибо, — поспешил заверить её Чан. — Просто сон приснился.

Он сначала хотел сказать, что плохой сон, но практически сразу решил, что сон очень даже неплохой. Да, не совсем то, что он хотел бы увидеть, но всё-таки.

— Принести вам что-нибудь?

— Да, если можно что-нибудь поесть и попить.

Стюардесса ушла, а Чан посмотрел на часы и понял, что проспал почти шесть часов. В желудке было совсем пусто, а во рту пересохло, словно он был с похмелья.

— Ну что ж, — сказал он шёпотом, — если ты в нас, мы сделаем всё, чтобы не посрамить твою память.

Ему принесли перекусить сэндвич и какой-то пирожок, после чего принесли кофе. Причём, кофе был ароматным и очень вкусным.

Время до приземления Чан использовал для того, чтобы тщательно продумать стратегию переговоров. При тщательных раздумьях показалось несколько подводных камней, которые надо было тщательно обсудить.

Чан ловил себя на мысли, что постоянно спрашивает себя: а как бы поступил Гису в этой ситуации? А что сделал бы Гису, если бы?.. А вот это Гису заметил бы сразу. И так далее и тому подобное.

Москва встретила их самолёт шквалистым ветром и холодными каплями совсем не летнего дождя. Такая резкая перемена погоды сказалась и на настроении Чана. Впрочем, больше всего на него давила усталость. Ему хотелось скорее добраться до номера в гостинице и хотя бы несколько часов поспать в горизонтальном положении. Может, даже просто поваляться.

К счастью, гостиницу ему сняли практически возле самого аэропорта. Можно было дойти пешком. Но Чан всё же вызвал такси, потому что сил у него не было вовсе.

Таксист болтал без умолку, несмотря на то, что Чан не понимал о чём тот говорит. Нет, какие-то слова ему были знакомы, но все вместе они сливались в единую кашу без какого-то конкретного смысла.

— Простите, я не понимай, — сказал он по слогам и попытался улыбнуться.

— А, не местный, — с пониманием ответил таксист и замолчал.

И Чан был ему чрезвычайно благодарен.

До гостиницы доехали быстро. На ресепшене Чан немного замешкался, потому что никак не мог найти документы на заселение. Потом всё-таки отыскал в отдельном кармане чемодана, но не внешнем, а почему-то внутреннем и подал улыбающейся молодой девушке-администратору.

— Вы говорите по-русски? — спросила она.

Чан в ответ покачал головой.

— Ду ю спик инглиш?

— Вери смол.

Впрочем, его школьной программы английского вполне хватило, чтобы объясниться с администратором. Единственное, что его привело в замешательство, когда она сказала:

— Вот ваш номер на двоих взрослых с раздельными спальнями.

— Почему на двоих? — не понял Чан. — Я один.

— Вы, наверное, ошибаетесь, — улыбка девушки была непробиваема, — у вас заказан номер на двоих с раздельными спальнями. Ваш компаньон, насколько понимаю, уже ждёт вас наверху.

— Ну ладно…

Чан настолько опешил, да и устал, что решил не устраивать разборок. В конце концов, может быть, в России так принято вести переговоры. После бани Чан уже был готов ничему не удивляться. Тем более, что администратор несколько раз уточнила, что номер с двумя раздельными спальнями.

Он забрал карточки, подписав необходимые бумаги, и поднялся на двенадцатый этаж. Так, а вот и он, номер двенадцать сорок восемь. Отлично.

Открыв дверь, Чан сначала никого не увидел. Прошёл в комнату налево и понял, что она не заселена. Затем услышал звук снаружи, оставил чемодан и вышел.

Номер представлял собой две спальни с раздельными душевыми, но объединённые одной гостиной. В ней горел свет, и как раз из неё слышались звуки.

Зайдя в гостиную, Чан не поверил своим глазам.

— Ну что там, похоронили меня уже? — спросил его Гису, благодушно улыбаясь.

— Ущипни меня, — ответил ему Чан. — Ой! Да больно, блин! Кремировали тебя.

— Ну и отлично, — с облегчением выдохнул Хегай. — Теперь можно вздохнуть полной грудью.

А Чан всё стоял напротив Гису и хлопал глазами, не в силах поверить в происходящее. И это даже не смотря на покрасневшую кожу на руке, где его от всей души ущипнул Хегай.

Глава 16

— Но как?

Глаза Чана, смотревшего на меня, были похожи больше на блюдца, чем на его обычный прищур.

— Тот момент, когда кореец превращается в белоруса. Ты прям, как будто Годзиллу увидел.

— Годзилле я бы меньше удивился. И давай рассказывай. Мне же прислали фотку с похорон. Кто там был в гробу? Кукла? Клон? Ты, только из другой реальности? Кто чёрт побери лежал в гробу?

Я протёр пальцами виски и прислушался к ощущениям. Мозги до сих пор ещё приходили в норму, только их не кололо иглами, как конечности при восстановлении кровоснабжения, в них то и дело накатывала боль. То острая и точечная, то тупая, но распространяющаяся на полголовы. А то огненная и пульсирующая.

— Нет, в гробу был я сам. Так сказать, исполнил главную роль до конца, без дублёров.

— Тогда ничего не понимаю! Тебя что сожгли, но ты, как феникс возродился?