А. Н. Берег – Темный Властелин. Уволен за неэффективность (страница 8)

— Ты предлагаешь мне врать?

— Я предлагаю вам играть. Играть самого себя. Но так, чтобы это нравилось людям. Они увидят то, что хотят увидеть. А вы получите то, что хотите вы.

— И что я хочу?

— Власть. Уважение. Силу. В этом мире сила — в деньгах и популярности. У вас будет и то, и другое.

Азазель закрыл глаза. Играть самого себя. Какой абсурд. Он всегда был собой. Но теперь «быть собой» означало… нравиться толпе.

— Ладно, — сказал он. — Что дальше?

— Дальше — закрепить успех. Нужно новое видео. И лучшее.

— Какое?

— Такое же. Но лучше. Завтра пойдём в метро.

— Зачем?

— Там люди ездят с уставшими лицами. Они поймут вашу боль. Поверьте, Властелин. Уставший человек в метро — это ваша целевая аудитория.

На следующий день они сняли видео в вагоне метро. Азазель сидел на скамейке, обхватив голову руками, и бормотал:

— Пятьсот лет в саркофаге. А тут… тут люди в час пик едут стоя. Кто из нас в аду?

Рядом стоял мужчина с кейсом. Он услышал, усмехнулся и сказал:

— Ты, брат, в метро не был. Это ад поглубже твоего саркофага.

Видео набрало три миллиона просмотров за сутки. Азазель стал мемом. Его лицо с красными глазами и надписью «Пятьсот лет в саркофаге, а тут час пик» разлетелось по пабликам.

Его цитаты расходились на стикеры:

«Где моя армия? Ушла в IT.»

«Я сжигал города. А вы сжигаете дедлайны. Мы одинаковы.»

«Настоящий ад — это корпоратив.»

— Поздравляю, Властелин, — сказал Мормот через неделю. — У вас пятьдесят тысяч подписчиков. Вам пишут бренды.

— Бренды? — не понял Азазель.

— Компании. Хотят, чтобы вы рекламировали их товары. За деньги.

— Деньги? — глаза Властелина загорелись. — Настоящие деньги?

— Да. Например, одна сеть пиццерий предлагает вам 30 тысяч рублей за видео, где вы проклинаете их конкурентов.

— Я не проклинаю за деньги. Я проклинаю за душу.

— Души сейчас не котируются. А 30 тысяч рублей — это хорошая еда на месяц.

Азазель задумался. Пятьсот лет назад он получал дань золотом, рабами и магическими артефактами. Теперь ему предлагали 30 тысяч за проклятие пиццерии. Мир изменился. Но деньги — это оружие. А оружие он умел применять.

— Соглашайся, — сказал он. — Но с условием.

— Каким?

— Я буду есть их пиццу в кадре. Бесплатно.

— Это называется интегрированная реклама. Они согласятся.

— И ещё, — добавил Властелин. — Скажи им, чтобы не клали оливки. Я ненавижу оливки.

Мормот улыбнулся.

— Вы становитесь настоящим блогером, Властелин.

— Я становлюсь тем, кто выживает, — поправил его Азазель. — А выживание — это искусство. И иногда для него нужно есть пиццу с проклятиями.

ГЛАВА 6. В которой Властелин снимает рекламу и обретает врага (в комментариях)

Пиццерия называлась «Маргарита и точка». Азазель прочитал название и скривился.

— Что за неуважение к древним именам? Маргарита — это демон-отравительница из третьего круга.

— Властелин, — устало сказал Мормот. — Здесь «Маргарита» — это пицца с сыром и помидорами. И точка.

— Почему «и точка»?

— Потому что так модно.

— Бред.

— Согласен. Но они платят.

Это был решающий аргумент. Съёмки проходили в пустом зале пиццерии. Администратор — девушка с ярко-розовыми волосами и пирсингом в носу — смотрела на Азазеля с восхищением и лёгким испугом.

— Вы настоящий Темный Властелин? — спросила она.

— А ты настоящая ведьма? — ответил Азазель, указывая на пирсинг.

— Это просто украшение.

— Вот и я просто Властелин.

Диалог был записан в сценарии. Мормот настоял.

— Люди любят, когда блогер шутит, — объяснил он. — Особенно с простыми смертными.

— Я не шучу. Я иронизирую.

— Это одно и то же.

— Нет. Шутка — это когда смешно. Ирония — когда умно.

— Властелин, ваша целевая аудитория — люди, которые едят пиццу в два часа ночи и плачут над отчётами. Им нужна ирония.

Азазель вздохнул и начал. Текст был написан Мормотом. Коротко, ёмко, вирально:

«Я сжигал города. Я разрушал королевства. Но даже я не смог уничтожить их пепперони. «Маргарита и точка» — пицца, которая переживёт любого Властелина. Закажите сегодня. Проклятие на конкурентов — бесплатно».

— Это ужасно, — сказал Азазель, прочитав. — Я не буду это говорить.

— Будете, — твёрдо ответил Мормот. — За 30 тысяч рублей вы будете даже танцевать канкан.

— Я не знаю, что такое канкан.

— Тем лучше.

Сняли с пятого дубля. На четвёртом Азазель перепутал слова и сказал вместо «пепперони» — «перпетуум мобиле». Мормот чуть не упал со стула от смеха.

— Оставьте этот дубль! — взмолился он. — Это будет вирально!

— Ты смеёшься надо мной?

— Я смеюсь с вами. Это разные вещи.