18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

А. Н. Берег – Темный Властелин. Уволен за неэффективность (страница 7)

18

— Вы не знаете, кто её создал. Их миллионы.

Азазель схватился за голову. В этом мире враги были невидимыми. Не короли с мечами, не маги с посохами. А безликие «боты», «алгоритмы» и «тролли». Как с ними воевать? Где их цитадели?

— Есть другой способ, — сказал Мормот. — Виральный контент.

— Что это?

— Когда видео набирает миллионы просмотров за один день. Обычно для этого нужно что-то неожиданное. Смешное. Странное.

— Я — Темный Властелин. Я не умею быть смешным.

— Вы умеете быть странным. Это уже половина успеха.

Мормот задумался. Потом щёлкнул пальцами.

— Завтра у вас выходной в «Семёрочке»?

— Да. Валентина Петровна дала отгул. Сказала, что я «выгляжу как смерть» и мне нужно отоспаться.

— Отлично. Завтра мы снимем нечто грандиозное.

— Что именно?

— Вы увидите.

Утро началось с того, что Мормот привёз Азазеля в торговый центр. В тот самый. Бывшую цитадель «Врата Вечной Ночи».

— Зачем мы здесь? — спросил Властелин, с ненавистью глядя на желтую букву «М».

— Здесь много людей, — ответил Мормот, доставая телефон. — А люди — это просмотры.

— Я не буду плясать перед «Макдональдсом».

— И не надо. Вы просто будете… собой. Идёмте.

Они зашли в центр. Азазель шёл, сверкая красными глазами. Балахон он почистил как мог, но он всё равно выглядел как грязная тряпка. Волосы торчали в разные стороны.

— Стойте здесь, — сказал Мормот, отходя на несколько шагов. — Смотрите сурово. Ничего не делайте. Просто стойте.

— Я похож на идиота, — буркнул Властелин.

— Вы похожи на Темного Властелина, который потерял всё. Это трогает людей.

Мормот начал снимать. Азазель стоял посреди торгового центра. Вокруг сновали люди с пакетами. Кто-то ел мороженое. Кто-то кричал на ребёнка. Кто-то разговаривал по телефону. И никто — НИКТО — не обращал на него внимания. Ни страха. Ни уважения. Ни даже любопытства.

— В мое время, — прошептал Азазель, глядя в камеру, — люди падали ниц при моём появлении. А сейчас… сейчас они покупают скидочные купоны.

— Отлично! — сказал Мормот, не выключая запись. — Ещё! Рассказывайте!

— Я сжигал города! — продолжил Властелин, повышая голос. — Я заставлял королей целовать мои сапоги! А теперь я должен… я должен сканировать штрих-коды! Где справедливость?!

Несколько прохожих обернулись.

— Мужик, ты в порядке? — спросил один.

— Я в порядке! — заорал Азазель. — Это мир не в порядке!

— Понятно, — сказал прохожий и ускорил шаг.

Мормот выключил запись.

— Готово. Теперь смонтируем и выложим. Ждите.

Они выложили видео в шесть вечера. Через час у Азазеля засветился телефон.

— Мормот, — позвал он. — У меня тут какое-то… уведомление.

Мормот посмотрел на экран и побледнел.

— Сколько? — спросил он.

— Что сколько?

— Просмотров. Откройте приложение.

Азазель открыл. Экран взорвался цифрами. 147 000 просмотров.

— Это ошибка? — спросил Властелин.

— Это не ошибка. Это виральщина.

— Что?

— Виральный контент. Люди начали смотреть. И комментировать. И репостить.

Азазель уставился на экран.

189 000 просмотров.

203 000.

247 000.

Цифры росли на глазах.

— Великий Хаос, — прошептал он. — Что происходит?

— Люди любят зрелища, — ответил Мормот. — А вы — зрелище. Вы — мужик в балахоне, который кричит о сгоревших городах посреди торгового центра. Это странно. Это смешно. Это вирально.

— Я не смешной! Я ужасный!

— Для вас — ужасный. Для них — смешной. Это и есть трагедия, Властелин.

Через три часа просмотров было уже полтора миллиона. Подписчиков — семь тысяч. Комментариев — больше трёхсот. Азазель сидел и читал их с выражением человека, у которого отнимают последнее.

«Дед, ты гений!»

«Срочно дайте этому мужику премию „Оскар“»

«Я тоже хочу так орать на работе, но боюсь начальника»

«У него глаза красные! Это линзы или так и надо?»

«Чел, ты в каком театре играешь?»

— Они думают, что я актёр, — мрачно сказал Азазель.

— Это хорошо, — ответил Мормот. — Актёрам прощают странности.

— Я не актёр. Я Властелин.

— Для них это одно и то же.

— А для тебя?

Мормот помолчал.

— Для меня, — сказал он тихо, — вы — мой повелитель. Но я один. А их — миллионы. И если они хотят видеть в вас актёра… может, стоит им это дать?