А. Малышевский – Братство любви Николая Неплюева (страница 46)

Особенно поучительно отношение Откровения к пище. Порицая очень строго тех сластолюбцев, которые ради чревоугодия изменяют Богу и готовы не только позабыть братские права ближних, но и обобрать их и причинить им всякое зло, постоянно напоминая важное значение воздержания в честной жизни по вере, Откровение в то же время в совершенно ясных и очень сильных выражениях порицает фарисейское разделение пищи на чистое и нечистое, ревниво остерегая христиан от ига рабства подзаконного, настойчиво научая нас понимать, что все творение Божье чисто, и нечистым может быть только настроение свободного духа, не желающего единомыслия и единодушия с мудрым и любвеобильным Творцом.

Более того, Откровение прямо признает за немощность, за недомыслие в вере разделение пищи на более и менее богоугодную[353].

Все, что не по вере, грех. Когда слепцы в вере, забыв в Кого веруют, букву соблюдения постов и праздников ставят выше животворящего духа вдохновения любви и боговедения, когда миллионы простых людей успокаиваются на строгом соблюдении буквы постов и праздников, воображая, что воздали Божье Богову, оставаясь грубыми, злыми невеждами в вере, порочными и грехолюбивыми, не умея ни думать, ни чувствовать, ни жить по вере, тогда становится вопросом для искреннего, сознательно верующего христианина, не составляет ли соблюдение постов опасного соблазна для ближнего? Не должно ли слова апостола по духу читать в настоящее время так: не буду поститься во веки, если пост соблазняет брата моего[354].

Так говорит Откровение о сладострастии и сластолюбии. Так учит нас Откровение думать и о всем творении Божьем. Нет ничего самого по себе нечистого, нет и свойств природы и духа человеческого самих по себе нечистых. Не чисто может быть только настроение свободного духа, его отношение к Богу, самому себе, внешнему миру и ближним. Разделение творения Божьего, тела человеческого, свойств его духа, пищи, животных, мест и времени на чистое и нечистое и было основною чертою закваски фарисейской, переносящей центр тяжести от духа животворящего на букву мертвящую, от веры сознательной и живой любви на благочестивые упражнения, на продолжительность поста, на многочисленность устами произносимых молитв, на строгое соблюдение не духа, а буквы праздников, на изучение не духа, а буквы Писания.

Вот та закваска фарисейская, которую так грозно порицал Господь наш и Бог наш, Спаситель Мира – Христос, от которой так ревниво оберегал и остерегал Он своих учеников и через них всех нас, нелицемерных христиан.

Фарисеи веровали, но не понимали, в кого веруют, саддукеи не веровали, но стояли во главе ветхозаветной церковной иерархии и выполняли букву закона на показ толпе из политических и корыстных целей.

Фарисеи не понимали, что все чисто в творении Божьем, и искренно заблуждались и других вводили в заблуждение, воображая, что действительно есть чистое и нечистое, что они знают, что чисто и нечисто, что спасительно это самое знание и воздержание от нечистого. Саддукеи, не веруя, не могли иметь никакого основания для определения чистого и нечистого, но морочили толпу, чтобы извлекать выгоды из ее страха перед нечистым и ее доверия к тому, что известными действиями, выполнением буквы известных обрядов именно они, саддукеи, воссевшие на седалище Моисея, могут очистить их от осквернения нечистым. Вот та закваска саддукейская, которую по зловредности приравнивает Господь к закваске фарисейской, объединяя их в одном общем осуждении.

Регламентация буквы на место преображения духа, нарушение стройной гармонии творения Божьего путем разделения Его творения на чистое и нечистое, на место восстановления гармонии духа от нечистоты дисгармонии его до чистоты гармонии единомыслия с благим и мудрым Творцом, строгое соблюдение буквы закона и обряда на место действительной любви и дел веры и любви, вот та ересь, которую выдавали за правоверие темному народу и фарисеи и саддукеи, которую заклеймил Спаситель Мира, уклоняться в которую нам еще менее простительно, нежели ветхозаветным фарисеям и саддукеям вместе взятым.

Вот почему апостолы так горячо протестуют против ига духовного рабства, так вдохновенно призывают нас дорожить свободою, дарованной нам Христом!

Сопоставим ясное, вполне определенное и даже неизбежное по логике веры во единого Бога Отца, Вседержителя, Творца, исповедание Откровением общего закона о том, что все чисто[355] со всем тем, что говорит Откровение о любви, о разуме, о духе и теле-плоти, мы легко поймем, что под словом дух Откровение понимает высшие свойства духа: любовь и разум, а под словами плоть-тело – низшие свойства духа, объединенные нами под словом ощущения; поймем и то, что для святой гармонии духа Откровение требует не самоистязания мрачного аскетизма, отрицающего само право на существование за ощущениями, а лишь того, чтобы ощущения занимали в жизни духа место третье, после любви и разума, не обладая человеком, не господствуя над любовью и разумом, а подчиняясь им.

Именно этой гармонии духа, необходимой для восстановления в падшем человеке образа и подобия Божьего, необходимой для восстановления единомыслия и единодушия между блудным сыном и Отцом Небесным и придает Откровение исключительное значение, признавая без нее за ничто выполнение буквы даже самых священных обрядов, каким было обрезание – это ветхозаветное таинство, соответствующее новозаветному таинству крещения[356].

Формула христианской гармонии духа

Разум, подчиняясь любви, должен властвовать над ощущением.

В настоящее время многими так основательно забыто христианское значение слова любовь, что дополнить эту формулу христианской гармонии духа точным определением значения в ней слова любовь я считаю не только полезным, но даже необходимым.

Любовь, в христианском смысле, – не каприз, не капризное влечение к тому, что нам доставляет приятное ощущение, что называется Откровением похотью. В слово любовь Откровение неизменно вкладывает значение торжествующей, деятельной любви, охватывающей Творца и все Его творения, причем рядом с формулой христианской гармонии духа мы имеем основание поставить и краткую формулу христианской гармонии любви, как согласному с волей Божьей соотношению между любовью к Богу, к ближним и самому себе, а именно: любовь к ближним, подчиняясь любви к Богу, должна властвовать над любовью к самому себе. Или, другими словами: альтруизм, подчиняясь любви к Богу, должен властвовать над эгоизмом.

Чем более устойчива в нас эта святая гармония духа, тем более Царство Божье внутри нас водворилось, тем более, еще при жизни, здесь, на земле изгнания, вдали от Родины Небесной, мы уже не от мира сего[357], а уже принадлежим к Царству Божьему, стали по духу братьями ангелов и святых.

Чем более нарушается в нас эта святая гармония духа, тем более нарушается вместе с тем и единомыслие, и единодушие между нами и причастниками Царства Божьего, тем более мы удаляемся от богоподобия, тем более приближаемся к скотоподобию, тем более водворяются внутри нас ад, геенна огненная.

Каждой степени дисгармонии соответствует известное настроение духа, и настроение это ярко проявляется в отношениях к Богу, самому себе, ближним, во всем строе жизни семейной, общественной, государственной и международной, не в тех лживых отношениях, которые лицемерно признают на словах и, как комедию, разыгрывают на показ, а в тех правдивых отношениях, которые фактически существуют за кулисами жизни и хорошо известны большинству, хотя и не принято говорить о том слишком громко.

Как настроение вызывает известные отношения к окружающему, так и факты установившейся рутины жизни свидетельствуют об известном породившем их настроении, указывают на совершенно определенную степень дисгармонии духа.

Вот почему краткая формула христианской гармонии духа может быть очень полезной в трудном деле самопознания как для отдельных личностей, так и для целых общественных групп, для целых наций, для целых поместных церквей, для целой эпохи.

Зреет закваска Царства Божьего. Спаситель мира пришел призвать грешников к покаянию, проповедовать Царство Божье, примирять блудного сына с Отцом Небесным, со святыми, благим, мудрым Творцом, восстановить гармонию духа, водворить Царство Божье внутри человека. Спаситель мира знал, какого Он духа. Как духу Божьему противно всякое насилие, так и Сын Божий, проповедуя свободу духа, всегда уважал эту свободу во всех, уважал не в смысле благодушной уживчивости, а в смысле милосердного долготерпения, в ожидании добровольного покаяния, свободного возвращения в свободу славы чад Божьих. Вот почему Всемогущий не истребляет злых и не насилует их на добро. Вот почему Сын Божий не водворил Царство Божье на всей земле, внутри всех людей, а только заложил зерно горчичное в умы и сердца тех, которые добровольно приняли воду живую глаголов жизни вечной. Вот почему постепенно, медленно вырастает дерево христианства и вскисает святая закваска Царства Божьего, по мере того как добровольно отверзаются для Бога умы и сердца, по мере того как мы дозволяем Богу, не насилуя нас, излить на нас силу благодати, придти и вселиться в нас.

Без силы благодати Божьей мы, и понимая правду и истину святой гармонии духа, не найдем в себе сил ни достигнуть ее, ни тем более сделать ее устойчивой в нас. Силу эту может дать нам только великое, лежащее в основе всех таинств – таинство причастия Духа Святого, а таинство это не свершится над нами ни при каких обстоятельствах без нашего на то согласия, без горячего, искреннего, нелицемерного желания с нашей стороны, и непременно совершится, несмотря ни на какие неблагоприятные обстоятельства, при наличности искренней, нелицемерной доброй воли.