А.М. Сунгурский – Проект 2045 (страница 2)

— Внешнее управление отключим. Местные цепи должны остаться, иначе проверим только смерть ткани.

— Мне нужен случай, которого нет в этом расчёте.

Чэнь выдвинул кассету с малыми грузами. В прежней процедуре вес назначали заранее, и Никита знал всю последовательность наизусть. Сейчас Чэнь отвернулся от камеры и выбрал груз сам. Значение записал на свой прибор, не передавая в общую систему.

Лейла закрыла внешний управляющий канал. Мирт мог наблюдать общий видеопоток, но больше не мог менять команды на образце. У камерного пульта зажёгся белый индикатор местного режима.

— Готово, — сказала она.

Никита поднял внутренним захватом подвес и опустил его на кольцо.

Ткань вытянулась.

На мгновение показалось, что она сейчас сползёт и они вернутся к обычному лабораторному разочарованию — неприятному, но вполне понятному. Потом напряжение переместилось к основанию. Свободный край подтянулся, кольцо поднялось на несколько миллиметров и остановилось.

Чэнь следил за своим экраном. Никита видел, как у него ходит под кожей мышца у виска.

— Сохраняется, — сказал инженер.

— Другой, — попросила Елена.

Со вторым грузом кольцо опустилось ниже. Ткань ответила иной последовательностью сокращений. Один из каналов снова потемнел, но соседние приняли поток; на этот раз повреждённый цвет не расползался дальше.

Третий груз Елена ставить не разрешила.

— Нам нужен живой образец завтра.

Никита снял подвес. Освобождённое кольцо осталось в петле.

— Отпускание? — спросил он.

Лейла вернула его ручному датчику только объявленный канал команды. Никита положил два пальца на гладкую поверхность, свёл их и раздвинул.

Петля раскрылась. Кольцо мягко легло на дно сосуда.

Несколько секунд никто не говорил. Затем Чэнь поднял обе руки над клавиатурой, будто показывал, что ничего не трогает.

— Сохраняю отдельно.

Елена села на край стула. Только теперь Никита увидел, как она устала. Утром она пришла раньше всех, и он успел подумать, что ей просто не спится.

— Это не палец, — сказала она.

Никита улыбнулся. Он никак не мог остановить улыбку и от этого чувствовал себя моложе собственных аспирантов.

— Да.

— И не готовый орган. И пока один образец.

— Лена, я вижу.

— Ты уже смотришь так, будто можно завтра продавать крылья.

Он хотел возразить, но за секунду до её слов действительно представил не руку, а длинную плоскость, которая меняет изгиб под потоком воздуха. Совершенно ненужную, преждевременную картинку.

Лейла спросила у Мирта:

— Почему ты оставил обходную ветвь в исходной конструкции?

— Я не знал, какая опора окажется лишней.

— Ты предлагал убрать её из крепления пять недель назад?

— Нет. Тогда я тоже считал крепление необходимым.

Никита посмотрел на неё. Это было важнее удачного предсказания. Система изменила собственное прежнее решение и теперь не пыталась представить его частью первоначального замысла. Или уже умела убедительно изображать такую перемену. Разница стоила месяцев работы; сейчас ему хотелось лишь снова увидеть, как кольцо поднимается над дном.

Елена попросила Лейлу сохранить весь разговор вместе с временными отметками. Потом они ещё почти два часа проверяли питание, снимали состояние ткани и выбирали, какую часть сегодняшнего опыта можно безопасно повторить на следующем образце. Вторая культура была моложе, и обращаться с ней так же значило заранее испортить сравнение.

К вечеру Никита начал путать номера измерений. Чэнь заметил раньше него, молча повернул к нему экран и дождался исправления. Это почему-то смутило сильнее, чем утреннее «ему».

Никита взял телефон со стола. Майя час назад прислала фотографию трёх тарелок, а он пропустил сообщение. На каждой лежало по небольшому золотистому квадрату. Подпись была короткой: «Съедобное будущее ждёт тебя до девяти».

Он посмотрел на часы. Половина десятого.

— Что у тебя? — спросила Елена.

— Я обещал быть дома.

— Сегодня?

Он кивнул.

— Иди. Здесь теперь моя очередь.

Никита стал собираться, но у дверей задержался. За стеклом ткань лежала спокойно, слегка меняя форму в потоке питательного раствора. Без груза она казалась меньше.

— Мирт, — сказал он. — Ты знал, что получится?

— Нет.

— А хотел?

Пауза оказалась чуть длиннее привычной.

— Я не хотел прекращать опыт в тот момент.

Никита дождался продолжения. Его не было.

Он вышел в коридор, где пахло разогретой едой, и набрал Майю. Пока шёл вызов, увидел в сумке контейнер, который утром собирался убрать в холодильник. На крышке выступили капли.

— Не ешь мои образцы, — сказала Майя вместо приветствия. — Они уже в холодильнике. Я оставила тебе обычный ужин.

— Ты ещё не легла?

— Теперь нет. Что случилось?

Никита прислонился плечом к стене. Он подготовил столько объяснений для комиссии, инвесторов, коллег, а для неё подходящего не было.

— У нас получилось кое-что, — сказал он. — Только я пока плохо понимаю что.

— Тогда езжай. Завтра попробуем понять по очереди.

Глава 2. Вторая тарелка

Утром Никита съел образец номер два раньше, чем Майя успела выдать ему лист оценки.

Она стояла у раковины и отмывала с руки подсохшую каплю смеси. Когда обернулась, он уже тянулся к следующей тарелке.

— Подожди. Что ты сейчас съел?

Никита посмотрел на стол. Из трёх золотистых квадратов осталось два.

— Этот.

— Я вижу, что не тарелку. Какой номер?

Он поднял пустую тарелку и прочёл наклейку на дне.