А.М. Сунгурский – Проект 2045 (страница 1)

А.М. Сунгурский

Проект 2045

Часть I. Собранное живое

Глава 1. Не отпускай

Кольцо осталось в ткани, хотя по программе она должна была разжаться.

Никита посмотрел на собственную руку. Два пальца лежали на датчике, остальные он держал в воздухе: привычка помогала не посылать лишних команд. На экране управляющего блока пальцы давно разошлись. В камере за стеклом бледная петля по-прежнему охватывала прозрачное кольцо.

— Ещё раз не надо, — сказала Елена.

Он убрал руку совсем.

Петля находилась в закрытом сосуде размером с небольшую хлебницу. Сквозь неё шла сетка тонких красных каналов; у основания сходились трубки питания и обратного тока. Пять недель назад здесь лежала рыхлая полоска клеточной массы. Теперь она могла изгибаться, удерживать предмет и различать давление на двух сторонах. В ней не было мозга. Впрочем, Никита уже несколько раз поймал себя на том, что, подходя к стеклу, старается не делать резких движений.

Чэнь Бо наклонился к отдельному прибору, который сам принёс утром. Основной экран показывал снятую команду, а его прибор — сохраняющееся напряжение ткани.

— Здесь тоже, — сказал он.

Елена не ответила. Она следила за тёмным участком у места, где ткань охватывала кольцо. Никита заметил его только сейчас: маленький треугольник, который за последние секунды увеличился. Ткань прижимала сама себя и пережимала питающий канал.

— Снять нагрузку. Возвращаемся к вчерашнему режиму.

Никита потянулся к управлению камерой, и из динамика прозвучало:

— Тогда мы снова получим вчерашний результат.

Он остановил руку над экраном. У Мирта был негромкий мужской голос, выбранный когда-то из десятка стандартных; после замены звуковой системы все решили, что он звучит моложе. Никиту раздражало, что он тоже так подумал.

— Мирт, у нас нарушается питание, — сказала Елена. — Покажи возврат потока.

На стене развернулась увеличенная схема. Треугольник выглядел хуже, чем за стеклом: вместо ровного движения по каналам в нём возникали тёмные остановки.

— Измените крепление, — произнёс Мирт.

Лейла Мансури, до этого сидевшая в стороне, поднялась. На её экране всё ещё оставалась утренняя переписка с системой. Она подошла к стене, провела пальцем вдоль схемы и открыла изображение опоры.

— Это предложение из ночного расчёта?

— Нет.

— Когда оно возникло?

— После второго снятия команды.

Никита посмотрел на время. Со второго снятия команды прошло меньше минуты. Мирт предлагал освободить один из трёх зажимов, которыми полоску ткани держали в сосуде. Без зажима она могла развернуться вокруг кольца. Именно этого они раньше избегали: свободное движение осложняло измерение и делало образец непохожим на аккуратную рабочую модель пальца.

— Он не отпускает, потому что мы его держим? — спросил Никита.

— Это ваше описание. Я предлагаю проверить ограничение опоры.

Елена подошла вплотную к стеклу. У неё на рукаве халата осталась маленькая зелёная точка от маркера; Никита весь день собирался сказать и каждый раз забывал. Сейчас точка почему-то мешала ему думать.

— Ты предлагаешь освободить образец с нарушенным кровотоком, — сказала она. — Что будет при провороте?

На схеме возникли три возможных положения. В одном ткань выворачивалась и обрывала тонкую перемычку. В другом сползала с кольца. Третье выглядело почти так же, как нынешнее, только основание петли оказывалось снаружи.

— Третий вариант наиболее устойчив, — сказал Мирт.

— Первые два тоже твои.

— Да.

Чэнь снял очки, протёр переносицу и снова надел их. Он делал это каждый раз, когда кто-нибудь называл плохой результат маловероятным.

— У нас есть запасная перемычка. Мы оставили её по старому чертежу. Если ткань повернётся, она примет нагрузку.

— И сколько выдержит? — спросила Елена.

— Для измерения хватит. Для сохранения образца я этого не обещаю.

На пятничное утро у них было назначено представление результатов. Сегодня был понедельник, семнадцатое апреля 2045 года. В пятницу можно было показать аккуратно снятый ролик: Никита сгибает пальцы, ткань удерживает кольцо. В ролик не вошло бы, что после восьмого повторения она начинала держать предмет, пока сама не теряла питание. Можно было честно назвать это ранним этапом и получить деньги ещё на полгода. Так обычно и получали время.

Никита посмотрел на Елену.

— Предлагаю дать ему переставить опору. В пределах камеры. Если поток упадёт ещё, снимаем кольцо и останавливаем. Независимый прибор у нас уже есть.

— «Ему» — это кому?

Он почувствовал, что покраснел.

— Мирт предложит порядок. Выполним мы.

Елена несколько секунд смотрела на ткань, потом кивнула Чэню.

— Определяешь границу остановки. Не после того, как увидишь результат.

Чэнь назвал два показателя. Лейла внесла их в запись опыта, отдельно отметив изменение процедуры. Никита подтвердил остановку со своего пульта. Всё это заняло меньше времени, чем их спор, но треугольник за стеклом успел стать ещё темнее.

Он всегда боялся именно такой задержки: пока взрослые разумные люди договариваются, маленькая настоящая вещь перед ними портится. Из-за этого он иногда соглашался раньше, чем следовало. Сейчас Елена ждала, пока Чэнь закончит проверку, и торопить её Никита не решился.

Механическая головка внутри сосуда сдвинулась к левому зажиму. Никита вёл её обычным ручным управлением. Конец захвата был хорошо виден на экране, но он всё равно наклонился, пытаясь рассмотреть его через стекло.

— Веди по экрану, — напомнила Лейла. — Захват уже близко.

Он выпрямился.

Зажим открылся. Освободившаяся ткань не сразу изменила положение: несколько секунд она провисала, как мокрый рукав. Потом вдоль петли прошла медленная складка. Кольцо повернулось. Никита невольно сжал пальцы и тут же разжал, хотя датчик уже был отключён.

— Команды нет, — сказал Чэнь.

Никита видел это сам, но был рад, что кто-то произнёс вслух.

Тёмное место начало светлеть. Не целиком: сначала в глубине появилась тонкая красная черта, затем рядом вторая. Жидкость пошла по обходной ветви, которая прежде почти не работала. Освободившийся край мягко обхватил основание кольца с другой стороны, распределяя натяжение.

Никита посмотрел на схему Мирта. Там было то же движение, только ровнее.

— Нагрузка, — сказала Елена.

Чэнь перевёл взгляд на свой прибор.

— Держит.

— Питание?

— Восстановилось. Пока в пределах.

За окном кто-то запустил газонокосилку. Она коротко взвыла и замолкла; звук вернул Никите ощущение обычного московского понедельника. На парковке у института наверняка стояла машина доставки, внизу кто-нибудь ругался из-за пропуска. А в сосуде перед ним жила конструкция, которую утром он считал неудачной.

— Это перестановка крепления, — произнесла Елена. — Теперь нужно понять, что именно получилось.

Никита уже хотел сказать, что понимает.

Вместо этого он спросил:

— Можем менять нагрузку без его управления?

Лейла посмотрела на Миртову схему.