А.М. Сунгурский – Пока её ищут (страница 3)

— Он её найдёт. У него машина.

Алла посмотрела в холл. Андрей как раз вышел из кабинета, прошёл к Семёну Ильину и стал что-то показывать на экране.

— Машин тут хватает.

— Что?

— Говорю, люди собираются. Позвоню позже.

Она убрала телефон. Пирог для матери закончился: кто-то аккуратно сложил пустой пакет под хлебницу. Алла решила, что утром испечёт новый, и сама удивилась этой мысли. Утро пока было чем-то далёким, к чему следовало подготовить пирог.

В дверях появилась Раиса Фомина. На ней была зелёная непромокаемая куртка, расстёгнутая поверх тёмно-синего вязаного джемпера. Она несла две плоские коробки, прижав их к животу.

— С капустой и с картошкой. Только подпишите, где какие. Я сверху не стала.

— Спасибо, Рай.

— Да брось.

Раиса поставила коробки, сняла куртку и оглядела кухню деловым взглядом. Когда-то они с Аллой вместе работали в кафе у трассы; Алла ушла в школу, когда Антон поступил в первый класс, а Раиса оставалась до самого закрытия. Теперь пекла на заказ. В посёлке её пироги называли «из бывшего кафе», хотя самого кафе не было уже шесть лет.

— Чай сколько заварила?

— Пока чайник.

— Мало будет.

— Я вижу.

— Большую кастрюлю возьми. Зря улыбаться не надо, нормальный чай получается.

Алла и не улыбалась. Раиса достала из шкафа кастрюлю, спросила, можно ли, уже держа её под краном, и включила воду. На левом локте синего джемпера светлела небольшая заштопанная полоска. Нитку когда-то подобрали не в цвет, и на влажной ткани починка выделялась ещё сильнее.

— Ты с нами останешься? — спросила Алла.

— Пойду. Ноги у меня пока есть. Здесь и без меня управитесь.

Она приподняла коробку, проверяя, не промокло ли дно, и снова поставила.

Зинаида сидела у стены. Раиса подошла к ней, присела на корточки и тихо спросила, кому ещё звонили. Мать стала перечислять имена: подруга в Торжке, двоюродная сестра, хозяйка пункта выдачи. Раиса слушала, кивала, не перебивала. Потом поднялась и провела ладонью по плечу Зинаиды.

— Найдётся. Сколько раз такое было.

Алла не знала ни одного раза, когда Тая пропадала вот так. Но Зинаида выпрямилась, словно слова помогли ей хотя бы удержать спину.

На пороге остановилась Софья Бурова в светлом стёганом пальто. У неё в руках был пакет из амбулатории.

— Бинты, пластыри. Физраствор есть, но это я не знаю, надо ли. Всё закрытое.

— Отдай тем, кто будет принимать, — сказала Алла. — Сейчас руководительница приедет.

Софья кивнула. Взглянула на Раису, потом на кастрюлю, в которой зашумела вода.

— Толя сказал, у вас тут свет во дворе не горит.

— Горит. Одна лампа перегорела, две работают.

— Он хотел переноску принести.

— Пусть приносит.

— У него заказ. Лодку заканчивает. Может, Назар занесёт.

Раиса открыла верхнюю коробку и отвернула бумагу от пирогов. Софья переставила пакет из одной руки в другую.

— Зин, тебе что-нибудь принести? — спросила она.

— Дочь, — ответила Зинаида.

Софья замолчала.

Через секунду мать подняла на неё глаза.

— Прости. Ничего мне не надо.

Из холла позвали Аллу. Наконец приехали люди с рациями, большими рюкзаками и сложенным столиком. Впереди шла женщина в красной куртке. Она представилась Ириной Суховой и первым делом спросила, где можно поставить стол так, чтобы не перекрывать выход.

Алла указала место у расписания. Ирина осмотрелась, сняла рюкзак и попросила собравшихся пока не расходиться по лесу самостоятельно. Она говорила негромко, но её услышали даже у наружной двери.

Андрей сказал, что они уже договорились и знают, где искать.

— Подойдите ко мне, пожалуйста, — ответила Ирина. — Покажете на карте.

Он шагнул к столу. Остальные тоже потянулись ближе.

Алла вернулась в кабинет за свежими листами. Принтер давно закончил, и Таиных лиц оказалось больше, чем она ожидала. Одинаковые фотографии лежали ровной пачкой, только у верхнего листа загнулся угол.

Она принесла их в холл. Первый взял Федя, второй Галя. Ирина попросила несколько для регистрации. Ещё один лист Алла сама прикрепила к стеклянной двери скотчем, закрыв объявление о родительском собрании.

С улицы фотографию осветили фары. На секунду жёлтый свитер стал почти белым.

Алла расправила угол и задержала ладонь на холодном стекле. За её спиной люди называли фамилии, проверяли фонари, договаривались, кто возьмёт воду. Ей хотелось, чтобы Тая сейчас вошла и возмутилась снимком. Сказала бы: ну кто так печатает, у меня тут нос на пол-листа. Забрала у Раисы пирог, матери объяснила, что опять всё не так поняли.

Дверь открылась. Алла отступила.

На пороге стояли двое незнакомых мужчин в резиновых сапогах. Один держал термос, другой пакет запасных батареек.

— Здесь записывают?

— Здесь, — сказала Алла и показала на стол.

Глава 2. От школы до леса

Людей, готовых идти в лес, оказалось тридцать четыре. Фонарей, которые не гасли после первого нажатия, заметно меньше.

Ирина раскладывала на столе листы, отвечала на звонки и успевала замечать каждого, кто собирался уйти, не записавшись. Она не требовала строиться, не повышала голос и никому не объясняла, как неправильно было жить до её приезда. Просто возвращала человека к столу, уточняла фамилию, номер телефона, состояние здоровья и то, с кем он собирается идти.

Василий Егорович Лаптев объявил, что со здоровьем у него лучше, чем у молодых. При этом опирался на спинку стула.

— По ровной дороге идти можете? — спросила Ирина.

— Я тут сорок лет хожу.

— Я не про сорок лет. Про сегодня.

— Могу.

Она кивнула и передала его группе, которой предстояло проверить лесную дорогу и несколько ответвлений. Старшей была Ася Левина, невысокая девушка с туго заплетённой косой. Василий Егорович сначала прищурился, потом спросил, сколько ей лет.

— Двадцать четыре.

— А мне шестьдесят шесть.

— Значит, вы раньше меня родились. Фонарь покажите, пожалуйста.

Алла отвернулась к стене, чтобы он не заметил улыбку. Лаптев протянул фонарь. Ася проверила свет и вернула его так серьёзно, что обижаться было уже не на что.

Среди восьми человек этой группы оказались Галя, Раиса и Федя. Ещё двое приехали из соседнего посёлка; один представился Игорем и всё время поправлял ремень большого рюкзака. Алла стала восьмой почти случайно. Сначала она хотела только довезти воду, потом Ирина, которой нельзя было оставить штаб, спросила, сможет ли кто-нибудь из местных показать поворот к старой конторе. Галя знала нужный поворот, но путалась в названиях боковых дорог. Алла бывала там у матери на огороде и вызвалась.