А.М. Сунгурский – Пока её ищут (страница 11)

С Лидией Селезнёвой он поговорил в её собственной кухне. Там было очень жарко. На столе стояла открытая банка мёда, рядом три чашки, приготовленные для тех, кого хозяйка ожидала увидеть после страшного звонка. Чай никто не пил.

Она повторила рассказ про кота. Рыжий кот Бурова ночевал то в доме, то на веранде, и соседка привыкла к его утренним требованиям. Сегодня он кричал долго. Лидия вышла, увидела приоткрытую входную дверь, позвала хозяина через забор. Ответа не было. Тогда зашла через калитку, которую не пришлось открывать ключом, поднялась на веранду и толкнула дверь.

— Я сначала решила, что ему плохо. Может, упал. У нас так соседка в прошлом году упала, её только днём…

— Вы увидели его сразу?

— Ноги сначала. Из кухни. Потом уже всего.

— Свет горел?

— На веранде. В кухне я включила. Выключатель справа. Я им сказала.

Степан уточнил, кому именно сказала, и попросил Дуню связать это с осмотром. Селезнёва показала, как положила ладонь Бурову на плечо. Ей казалось, что она его встряхнула, но теперь не была уверена.

— Я не хотела ничего портить.

— Вы пытались понять, можно ли помочь.

— Он же один. Я и подумала, что один.

— Вчера вечером вы его видели?

— Около восьми. Во дворе. Лампу какую-то искал. Сказал, для школы.

— Восемь откуда помните?

— У меня передача закончилась. Не ровно восемь, может, без десяти. Я чайник пошла ставить, в окно увидела.

Он записал оговорку. Селезнёва выглянула в собственное окно: отсюда была видна часть буровского двора, край навеса и светлое пятно веранды. Кухня за углом не просматривалась.

— Потом кто-нибудь приходил?

Она задумалась.

— Софья была. Но это раньше. Ещё до того, как я его у навеса видела. Хотя нет…

Степан дождался.

— Я не хочу наврать. Светлое пальто у калитки. Вчера, да. А время не скажу. Телевизор смотрела, то встану, то сяду. Я ж не сторожила.

— Понимаю. Лицо видели?

— Не так, чтобы прямо. Пальто её.

— Мог быть другой человек в похожем?

Селезнёва поджала губы.

— Наверное. Только зачем ему в её пальто?

Степан мягко повторил: «В похожем». Она кивнула и отвела взгляд.

После десяти хозяйка легла. Окно спальни выходило в другую сторону, к улице. Она слышала машины, голоса, несколько раз просыпалась. Ничего такого, что могла бы уверенно назвать криком, ударом или ссорой, она не помнила.

— Вы же знаете, Таю ищут? — спросила она.

— Знаю.

— Может, Толя что-то увидел? Он ведь ночью мог выйти. Если бы услышал девушку…

— Он вам говорил, что собирается её искать?

— Нет. Но он не такой, чтобы мимо.

Степан закрыл блокнот не сразу. Посмотрел на три чашки, на мёд, на руки хозяйки. Она ждала от него согласия с тем, каким был сосед.

— Вы давно его знали?

— Двадцать лет. Больше.

— Кто к нему часто приходил?

Селезнёва начала перечислять. Жена, сын, клиенты по лодкам. Шатов. Константин из райцентра, фамилию она забыла. Раиса Фомина. Ещё мужчины, которых она в лицо знала, а по именам нет.

— С Раисой они… — начала она и замолчала.

— Что?

— Да вы сами спросите. Не мне.

— Вы что-нибудь видели, слышали?

— Видела, как она пироги ему приносила. Что я должна была слышать?

Тон вдруг стал колючим. Степан понял, что соседка уже испугалась, сколько чужой жизни впустила в свой рассказ.

Он поблагодарил её, предупредил, что могут понадобиться уточнения, и попросил пока записать всё, что вспомнится о вчерашнем вечере, своими словами. Без обсуждения с другими соседями. Она сказала, что с другими говорить вообще больше не хочет.

Когда они вышли, Дуня задержалась на крыльце.

— Константина найду. И Шатова.

— Жена где?

— В школе. Ей сказали. Сотрудник с ней.

— Сначала к ней.

На улице стал накрапывать новый дождь. Степан застегнул куртку и оглянулся на восьмой дом. На веранде по-прежнему горел свет, в комнате двигалась тень криминалиста. Из-за забора выбрался рыжий кот, перебежал дорогу и остановился у чужой калитки.

Убийство уже начинали объяснять. Оно едва успело случиться для посёлка, а готовые объяснения существовали: пропавшая девушка, случайный свидетель, чужая ревность, старые долги. Степану пока не хватало даже ответа на самый простой вопрос — кого Буров впустил в дом.

В школе им предстояло встретиться с людьми, которые всю ночь искали живого человека. Теперь нужно было спросить каждого, когда он в последний раз видел другого живым.

Глава 6. Люди из списка

В школьном холле Степан узнал фотографию из утреннего чата. Вживую, на бумаге, она выглядела иначе: на углу засохла капля, край скотча собрал пыль. Под фотографией стоял человек и спорил с добровольцем о том, что поиски надо перенести на другой берег.

— Она туда и пошла, — говорил он. — Я вам вчера объяснял.

Доброволец показал на стол координатора. Человек махнул рукой и отвернулся.

Дуня тихо сказала:

— Андрей Кротов.

Степан задержал взгляд на нём. Мужчина лет тридцати с небольшим, широкий в плечах, в грязной рабочей куртке. Глаза воспалённые, щетина тёмная. Он выглядел так, как мог выглядеть человек, проведший ночь в лесу и не нашедший близкого. Всё остальное предстояло выяснять.

Ирина Сухова встретила их у карты. Она стояла прямо, но под глазами залегли серые полосы. Степан показал удостоверение и попросил несколько минут без посторонних.

— Поиск не остановится? — спросила она.

— Нет. Нам нужны ваши сведения, а не все люди сразу.

Она нашла замену у стола и отвела их в кабинет завуча. Там пахло тонером. На столе лежала стопка испорченных ориентировок с белыми полосами поперёк лица.

Степан попросил рассказать сначала о работе группы, без слухов о погибшем. Ирина положила перед ним список прибывших. Были отметки выходов, старших, участков, возвращений. Рядом номера машин. Не у всех местных добровольцев регистрация с самого начала оказалась полной: часть ушла до приезда координатора, часть присоединилась позже. Эти пробелы она назвала сама.