А.М. Сунгурский – Чужой выкуп (страница 15)

— Всем надо. Держи.

Вода полилась через край горловины, несколько капель попало на бетон. Ася двинула бутылку, стараясь подставить точнее. Вера поправила хват; бок отозвался болью. Они наполнили бутылку, затем вторую — вчерашнюю, которую Вера подобрала у кровати.

— Эту пьём, — сказала она. — Другую пока не трогай.

— Ты думаешь, он больше не принесёт?

— Я думаю, хочу знать, сколько у нас есть.

Ася закрыла бутылку так туго, что потом сама не смогла открыть. Вера забрала, провернула крышку и вернула молча. Женщина уставилась на неё.

— Не надо со мной так.

— Как?

— Будто мне шесть лет.

Вера поставила канистру на пол. В комнате запахло пластиком и сырой тканью. Со вчерашнего дня её собственная футболка под курткой липла к спине. Хотелось вымыться целиком, сесть на чистый стул, выпить горячего чая из чашки. Хотелось, чтобы рядом не было человека, который ждёт от неё сразу и помощи, и учтивости.

— Тогда откручивай сама, — сказала она.

Ася отвернулась. Вера поняла, что сказала лишнее, но извиняться не стала. Села на свою кровать. Бурая ткань тихо заскрипела под матрасом.

Первый день здесь они в основном спали. Просыпались от ключей, шагов, от собственной затёкшей руки. Мужчина принёс хлеб, два плавленых сырка, пакет яблок. Яблоки были мытые, с каплями в углублениях возле черенков; почему-то именно эта подробность заставила Веру заплакать. Она отвернулась к стене и долго делала вид, что кашляет. Человек, который помыл им яблоки, забрал обеих у другого человека рядом с лужей крови.

Сегодня сон уже не спасал. День тянулся без начала и конца. Вера решила, что наступила суббота: после ночной дороги был один полный светлый промежуток и одна ночь. На стене она ногтем провела короткую полоску по пыли. Ася посмотрела.

— Зачем?

— Дни считать.

— Сегодня шестнадцатое.

— Вот и хорошо, что обе думаем одинаково.

Вера провела рядом вторую черту, потом стёрла: считать следовало дни здесь или вообще? Оказалось, даже для этого надо было сначала договориться.

Ася пошла к двери. Она ходила туда каждые полчаса, прикладывала ладонь к крашеному железу, прислушивалась. Вера сначала делала то же. Теперь ей было жалко сил.

— Он не приходил, пока ты спала? — спросила Ася.

— Нет.

— Может, я поговорю с ним.

— О чём?

— Чтобы он дал позвонить. Вчера обещал.

Вера подняла голову. Обещания она не слышала.

— Когда?

— Когда принёс хлеб. Я спросила, можно ли с мужем. Он сказал: потом.

— «Потом» — это удобно. У меня клиенты тоже так иногда платят.

Ася обернулась резко, будто Вера плюнула ей под ноги.

— Зачем ты всё время смеёшься?

— Потому что иначе орать буду.

Некоторое время они молчали. Затем Ася села на пол у двери и действительно заплакала. Громко, раздражённо, злясь на слёзы. Вера смотрела в окно под потолком. Достать до него можно было, если поставить кровать на бок и забраться, но решётка оставалась на месте. В первый день она уже пробовала пошевелить нижний прут через просвет. Прут не поддался. Кровать складывалась под ногой, и Ася поддерживала её снизу. После этого они вернули всё как было.

Сейчас Вера встала, взяла бутылку и подошла к Асе.

— Попей.

Та помотала головой.

— Не командуй мной.

— Хорошо. Я рядом поставлю.

Она оставила бутылку и вернулась на кровать. Через несколько минут услышала, как открылась крышка.

Мужчина пришёл с пластиковым тазом. Увидел Асю на полу, остановился. Ткань закрывала лицо, на руках были тонкие рабочие перчатки. В одной ладони он держал таз, в другой пакет.

— От двери отойди.

Ася поднялась. Он поставил таз на пол, бросил в него кусок мыла и две зубные щётки в упаковках. Вера смотрела на щётки, стараясь не выдать, как сильно ей их хочется. Одна была зелёная, другая красная. Совсем обычные, с мягкой щетиной под прозрачным колпачком.

— Воду надо, — сказала она. — Кран пустой.

— Есть канистра.

— В ней уже мало. Мы её пьём.

Он посмотрел на канистру. Вера заметила, что он старается не поворачиваться к ним спиной. Из-за этого простая проверка воды потребовала нелепого бокового шага, и край таза задел его ботинок. Он оттолкнул таз носком.

— У вас пятнадцать литров за день кончились?

— Она полная не была. Понюхай ещё: стояла долго. Мы не можем из неё и пить, и ведро мыть.

Он остановился у перегородки. Вера ждала, позволив ему самому увидеть ведро. Он отодвинул фанеру, заглянул и поморщился.

Ася подошла ближе.

— Мы хотим поговорить. За меня должны были заплатить. Если денег недостаточно, надо сказать Олегу точно. Он…

— Отойди.

— Вы обещали.

Мужчина поставил пакет на кровать. Ему пришлось сделать это быстро: Ася уже стояла между ним и дверью. Он взял её за локоть, отвёл в сторону. Она вскрикнула, и Вера сразу сказала:

— Правая у неё больная. Я говорила.

Он отпустил. Несколько секунд смотрел на обеих, потом достал телефон.

— Здесь живые сидите. Значит, всё нормально.

— Для кого? — спросила Ася.

Вера увидела, как у него поднялось плечо. Он убрал телефон, шагнул к двери и сказал, что вернётся. Ася хотела пойти за ним, но Вера поймала её за кофту.

Железная дверь закрылась. Снаружи скользнул засов. Второго щелчка, как утром, не было.

— Он рядом, — сказала Вера.

— Я слышу.

— Я не про то. Когда уходит, он ещё замок закрывает. Сейчас только задвинул.

Ася посмотрела на дверь. Вера подошла к старому проёму рядом. Доски были прибиты снаружи; изнутри торчали шляпки лишь у двух поздних накладок. Выщербленный край нижней доски оставлял щель. Вчера через неё почти не было света. Теперь там двигалась тень.

Вера опустилась на колени. За щелью стоял ещё один кусок дерева, поэтому посмотреть в соседнее помещение не получалось. Она осторожно тронула край, почувствовала, как заноза зацепила кожу, и убрала руку.