А Карст – Warsword : Trilogy (страница 26)
— Расскажи мне про сестру, — резко сменила тему Мей-ли.
— Данта. Она старше и сильнее меня. Мы не слишком часто общались, но заботились друг о друге.
— Забота — это самое главное, — холодно кивнула Мей-ли, хотя в её глазах вспыхнул странный огонёк.
И вдруг позади раздался визг, треск деревьев и тяжёлый хлопот крыльев. Огромный жук, покрытый хитиновыми пластинами и испускающий отвратительное жужжание, летел прямо на них.
Лина мгновенно выхватила меч, готовясь встретить врага, но Мей-ли остановила её жестом.
— Оставь это мне.
Её зрачки вспыхнули кровавым светом, и из глаз вырвались лучи крестовидной формы. Они рассекли чудовище на части, а его тело разлетелось в клочья с влажным взрывом, осыпав землю дымящейся слизью.
Лина отшатнулась, с трудом удержав рвотный позыв.
— Откуда у тебя такая сила?! — спросила она, не скрывая шока.
Мей-ли лишь ухмыльнулась, проведя пальцами по щекам, из которых всё ещё сочился слабый свет.
— Тренировки, — ответила она спокойно, будто речь шла о чём-то обыденном.
Девушки продолжили путь к ближайшему поселению, и Лина всё время украдкой смотрела на спутницу. Теперь ей казалось, что она знает Мей-ли ещё меньше, чем раньше.
Дорога вниз по склону вела вглубь тёмного леса. Сухие ветви трескались под ногами, а воздух был пропитан запахом сырости и прелых листьев. Туман стелился низко, словно пытался скрыть каждую тень между деревьями. Иногда в нём мелькали силуэты — то ли звери, то ли нечто более зловещее.
Лина шла уверенно, сжимая рукоять меча. После месяцев тренировок тело слушалось её безупречно, но в груди всё равно поселилась тревога.
— Тут слишком тихо, — пробормотала она. — Даже птиц не слышно.
— Потому что они умнее людей, — ответила Мей-ли с усмешкой, шагая словно по невидимой дорожке чуть выше земли. — Чувствуют смерть и обходят её стороной.
Дальше лес становился гуще, и над ними смыкались кроны, отрезая свет. Казалось, время потеряло значение: день или ночь — понять было невозможно. Слышались лишь редкие капли влаги, падающие с чёрных ветвей, и отдалённый вой, похожий на стон.
Лина несколько раз оборачивалась, будто чувствовала, что за ними кто-то наблюдает.
— Расслабься, — сказала Мей-ли, заметив её взгляд. — Если бы кто-то хотел нас убить, он бы уже попытался.
— Ты говоришь так, будто сама этого ждёшь.
— Конечно жду. Дорога без крови скучна, — её красноватые глаза вспыхнули в полумраке.
Им попадались странные следы: глубокие вмятины в земле, словно от лап огромного зверя, и царапины на коре деревьев. Лина старалась не смотреть слишком внимательно, но Мей-ли наоборот останавливалась, трогала когтистые отметины пальцами и тихо улыбалась.
Чем дальше они шли, тем тяжелее становился воздух. Казалось, сама земля гнила и дышала зловонием. Где-то в стороне завыла стая, и Лина крепче сжала меч.
— Мы скоро выйдем к поселению? — спросила она, чувствуя, как усталость и тревога давят одновременно.
— Скоро, — ответила Мей-ли, и её голос прозвучал так спокойно, словно сама тьма была ей родным домом.
Когда они остановились у поваленного дерева, Мей-ли снова не удержалась и заговорила:
— Знаешь, я всё хотела спросить… твой меч. Он явно не обычный.
Лина чуть напряглась, но потом медленно достала оружие. На первый взгляд это был длинный клинок, но стоило на него упасть лучу света, как по полированному лезвию пробежало золотое сияние. Металл будто хранил в себе кусочек солнца. Даже в тумане и мраке леса он светился мягким, но живым светом.
На самом деле он всё это время был закреплён за её спиной, и орёл нёс их обоих — девушку и её оружие, словно знал, что разделить их нельзя.
— Это Солнечный меч, артефакт древнего ордена берсерков. Его вручил мне сам глава ордена, после того как я выполнила их задание… одно, от которого зависела судьба целого города.
Она провела рукой по рукояти, и клинок тихо отозвался гулом, словно подтверждая её слова.
— Берсерки не раздают такие вещи направо и налево. Этот меч — символ доверия и крови, пролитой в бою. Я не раздумывала, когда он протянул его мне. Это было не наградой… скорее клеймом, знаком того, что я теперь обязана нести свет сквозь любую тьму.
— И ты приняла его, — тихо сказала Мей-ли, с оттенком уважения.
— У меня не было выбора, — усмехнулась Лина. — Когда смотришь в глаза главе ордена, понимаешь: отказа не существует.
Она на мгновение замолчала, глядя куда-то вдаль, и добавила почти шёпотом:
— Но в глубине души я знаю… он дал мне этот меч не только за заслуги. Он верил, что однажды я столкнусь с чем-то, для чего нужен именно этот клинок.
Мей-ли ощутила холод по коже. Словно сама дорога под их ногами на миг стала темнее.
Их разговор прервало зловещее шипение. Из тени деревьев, сливаясь с ночной мглой, выползали существа, похожие на исковерканные трупы животных и людей. Их пустые глазницы мерцали бледным светом, а пасти источали запах гнили.
Мей-ли тут же шагнула вперёд, её ладони засияли силой, готовые выплеснуть поток энергии. Но Лина положила руку ей на плечо и покачала головой.
— Подожди. Это мой бой.
Она медленно вынула из-за спины меч. Клинок казался почти обычным, но стоило ей поднять его над собой — золотое сияние, исходящее из рукояти, взорвалось настоящим светом, разгоняя тьму вокруг. Лес содрогнулся, словно сам воздух отозвался на силу артефакта.
Твари завыли, закрывая морды лапами и отступая. Свет жёг их плоть, оставляя дымящиеся дыры, а те, что были ближе всех, рухнули и рассыпались в прах, не выдержав прикосновения сияния.
— Вот он… — прошептала Мей-ли, потрясённо наблюдая, как нечисть в панике уходит в глубь леса. — Теперь я понимаю, почему тебе доверили этот клинок.
Лина тяжело вздохнула, опуская меч, сияние постепенно угасло.
— Глава ордена сказал мне:
Она провела пальцами по клинку, словно поглаживая живое существо.
— Но иногда я боюсь… что однажды он ослепит и меня.
Афина толкнула дверь — та поддалась, словно сама приглашала внутрь. В доме стояла тишина, нарушаемая только мерным тиканьем часов и запахом дешёвой водки.
За столом сидел Герцог Шафруа. Его лицо осунулось, но взгляд оставался тяжёлым и осмысленным. Он медленно поднёс стакан ко рту, не отрывая глаз от Афины.
— Ну вот ты и пришла… — произнёс он низким, уставшим голосом. — Я знал, что за мной придут. Но не ожидал, что сама Афина снизойдёт до того, чтобы убить меня.
— Скажи спасибо, что вообще дожил до этой минуты, — холодно усмехнулась она. — Не многие получают такой подарок.
Шафруа отставил стакан и наклонился вперёд.
— Ты знаешь, что о тебе пишут? Официально — ты чиста, словно белый лист. Но те, кто чудом выжил после встречи с тобой, рассказывали другое. Они называли тебя чудовищем.
— Хм… чудовище? — Афина слегка склонила голову, улыбнувшись краешком губ. — А ты про Питера читал? Или твои информаторы не успели?
Глаза Шафруа сверкнули.
— Что ты сделала с ним?
— То, что должна была. Убила. Он полез в наш город, в наши дела, и заплатил за это. Вот и всё.
В комнате повисла напряжённая тишина.
— Ты больна… — наконец сказал Шафруа, его пальцы сжались в кулак. — Вы — зараза, которую мы должны искоренить. Вы взрываете города, травите людей, уничтожаете всё вокруг ради своих денег. Но деньги не спасут тебя, девочка. Государство всегда побеждает.
— О, я обожаю этот пафос про государство и патриотизм, — Афина лениво опустилась на ближайший стул. — Мой путь проще: деньги. Вот и всё. И давай не будем строить иллюзий, Шафруа. Ты здесь не потому, что сильный. Ты здесь, потому что проиграл.
Шафруа резко вскочил, схватил стакан и метнул его ей в лицо. Афина едва шевельнула головой, осколки прошли мимо. Он кинулся вперёд, ударил её коленом в живот и рванул к окну.
Стекло взорвалось осколками, его силуэт мелькнул на фоне серого поля.
Афина выпрямилась, провела рукой по губам, где выступила кровь, и усмехнулась:
— Ты бежишь… но от меня ещё никто не убегал.
Похоже, ему захотелось немного продлить свою жизнь. Хорошо, но это всё равно его не спасёт. Я выпрыгнула следом, осколки стекла порезали кожу, а голова ещё звенела после удара стаканом. Надо признать, Герцог Шафруа удивил меня — хоть он и старше меня раза в три, бегал он всё ещё неплохо. Даже смог оторваться.