А Карст – Warsword : Trilogy (страница 25)

Камилла шагнула вперёд, и в зале повисла напряжённая тишина.

— Ты что, самоубийца?! — выкрикнул один из наёмников, не выдержав. — Лучше моли её о пощаде!

Несколько бойцов хмуро переглянулись, но ни один не встал на сторону Камиллы. Все знали: если Скарлет решила пролить чью-то кровь, её не остановить.

Скарлет лишь улыбнулась уголком губ и медленно стянула с себя плащ, обнажая тёмную эльфийскую броню, плотно облегающую её тело. В её движениях чувствовалась грация хищницы, готовящейся к прыжку.

— Ну что, Камилла, — прошептала она. — Покажи, за что ты так цепляешься за жизнь.

Скарлет и Камилла встали друг напротив друга посреди зала. Каменные стены, освещённые тусклым светом факелов, отражали каждый их шаг гулким эхом. Наёмники выстроились вдоль стен, и напряжённая тишина повисла в воздухе.

Камилла рванулась первой — её кулаки со свистом рассекали воздух, но Скарлет небрежно уклонялась от каждого удара. Её движения были плавны, словно танец хищной кошки. Она сопровождала каждый уход издевательскими словами:

— Ты бьёшь так, будто щадишь меня. Или ты просто слаба?

Раз за разом Камилла натыкалась в пустоту, её дыхание сбивалось, а на лице выступал пот.

Скарлет вздохнула, будто устала от этой возни, и резко сменила тактику. Первый удар — в живот. Камилла согнулась, но сумела вслепую врезать в ответ, и кулак с хрустом пришёлся по щеке эльфийки.

Красные глаза Скарлет вспыхнули яростью. Её кулак молнией ударил в нос Камиллы, раздавшийся хруст костей утонул в её приглушённом крике. Девушка пошатнулась, потеряв ориентацию

Скарлет не упустила шанс. Холодной хваткой она сжала шею Камиллы и с силой швырнула её в каменную стену. Удар гулко отозвался, и тело осело на пол.

Но Камилла, превозмогая боль, поднялась на дрожащих ногах. Она даже не успела вдохнуть, как Скарлет врезала ей ногой в живот. Воздух вырвался из лёгких, и тут же второй удар сбил её с ног.

Эльфийка не остановилась — её кулаки с металлическими вставками обрушились на лицо Камиллы. Каждый удар сопровождался всплеском крови, которая каплями летела на пол и одежду Скарлет..

Наёмники у стен молча наблюдали. Все знали, что у Камиллы нет ни единого шанса. Но никто не двинулся — вмешаться значило подписать себе смертный приговор.

Камилла, задыхаясь и захлёбываясь собственной кровью, поняла, что её единственная надежда — не победить, а выжить. Но даже эта мысль угасла, когда Скарлет подняла её одной рукой за шею.

— Ты ничто, — прошептала она почти ласково, и с размаху ударила кулаком в челюсть.

Голова Камиллы откинулась назад, тело рухнуло на пол, и она потеряла сознание.

Скарлет оглядела зал, вытирая чужую кровь со своих перчаток о плащ. Красные глаза горели в полумраке.

— Есть ещё те, кто считает себя сильнее меня?

В ответ — лишь тишина и взгляд в пол. Никто не осмелился даже вдохнуть громче.

В памяти Скарлет всплыла прошлая тренировка, когда лучшие бойцы Шакала, решив испытать её, напали все вместе. Но даже числом они не смогли взять верх. Она избила каждого из них, и с той поры даже самые смелые понимали: бросить вызов Скарлет — всё равно что подписать себе смертный приговор.

Юля стояла у стены, скрестив руки на груди. Она привыкла видеть кровь, но то, что происходило перед её глазами, было больше похоже на казнь, чем на поединок.

Каждый удар Скарлет отзывался у неё внутри, будто ломал что-то невидимое. Юля знала, что Камилла не ангел и часто нарывалась на неприятности, но сейчас ей стало жалко её. И всё же жалость тонула в другом — в понимании, что Скарлет нельзя остановить.

Красные глаза эльфийки сверкали в полумраке, отражая безжалостное удовольствие от происходящего. Юля поймала себя на мысли, что даже её собственные руки — руки опытной наёмницы, державшие оружие и пролившие не одну жизнь — дрогнули бы, окажись она на месте Камиллы.

Когда Камилла рухнула на каменный пол, безжизненно распростершись в крови, Юля едва заметно вздохнула. Но облегчение тут же сменилось холодком страха, когда взгляд Скарлет скользнул в её сторону.

— Есть ещё те, кто считает себя сильнее меня? — прозвучал вопрос, обращённый ко всем, но будто в первую очередь к ней.

Юля невольно отвела глаза. Внутри закипало возмущение — её воинская гордость требовала отреагировать, но разум подсказывал: шаг вперёд будет означать смерть.

Она стиснула зубы и осталась стоять молча. И впервые за долгое время почувствовала не просто уважение к силе другого бойца, а настоящий первобытный страх. дрожащий голос Юли:

— Знаешь… она сама виновата. Глупо поступила, связавшись с вами…

Скарлет медленно повернула голову, красные глаза блеснули в полумраке.

— Я надеюсь, ты не хочешь повторить это? — её голос был мягким, почти шёлковым, но от этой мягкости веяло опасностью сильнее, чем от любого удара.

— Нет! Конечно же нет, — Юля быстро замотала головой, чувствуя, как в груди нарастает холод. — Я полностью в вашем распоряжении. Приказывайте что угодно.

Скарлет усмехнулась и откинулась на спинку стула, скрестив длинные ноги.

— Расслабься. Если не станешь выкидывать глупостей, всё будет хорошо. Я же не настолько жестокая, как думаешь.

Она сделала паузу, словно смакуя момент, и её взгляд прожёг Юлю насквозь. — Хотя, странно… как с таким характером ты вообще выжила на войне? Я пугаю тебя больше, чем монстры Империя, что рвут людей на куски?

Юля отвела глаза. Она хотела возразить, но язык будто прирос к нёбу. По её лицу всё было ясно без слов, и Скарлет это прекрасно видела.

Красноглазая эльфийка чуть наклонилась вперёд, её голос стал тише, почти интимнее:

— Я читаю это в твоих глазах. Ты боишься меня больше, чем кого-либо. И правильно делаешь.

Юля сглотнула, не решаясь отвечать. В этот момент она поняла, что любая лишняя фраза может стать для неё последней.

Чтобы сменить тему, она выдавила вопрос:

— А… что будет с Камиллой?

Скарлет равнодушно скользнула взглядом в сторону, где та лежала без сознания.

— Жива. Но не скоро встанет на ноги. Неделю минимум будет валяться. Этого хватит, чтобы выбить из головы мысли перечить мне.

Она спокойно вытерла запёкшуюся кровь с перчатки о край своего плаща и посмотрела на Юлю вновь.

— Так что, если хочешь сохранить своё место, учись на её ошибках.

Юля воевала, она видела кровь и тела павших товарищей. Она знала, что значит убить врага на поле боя — когда стреляешь первым, иначе умрёшь сам. Для неё убийство было частью суровой военной необходимости, актом выживания.

Руберт тоже имел за спиной немало смертей. Но его убийства были расчетливыми, холодными. В них была логика: устранение цели, выполнение приказа, сохранение собственной шкуры. Он относился к этому как к грязной, но рациональной работе.

Однако Алиса и Скарлет действовали иначе. Их жестокость не рождалась из нужды или приказа — она была их естественной сутью. В каждом движении, в каждом ударе чувствовалось наслаждение процессом, игра с чужой жизнью. Они не просто убивали — они ломали жертву, превращая её страдания в зрелище.

Юля, привыкшая сражаться с вооружённым врагом, не могла спокойно смотреть на то, как Скарлет играючи крушила Камиллу, словно кошка — пойманную мышь. Там не было военной чести, не было битвы равных — лишь хищник и его жертва.

Руберт же понимал: в отличие от него, у Алисы не было тормозов. Она не знала меры. Он убивал, когда это было нужно, а она — потому что могла. Для него это было страшнее всего: рядом находился человек, для которого убийство — не средство, а цель сама по себе.

И именно это внушало ужас обоим. Потому что рядом с Алисой и Скарлет даже самые закалённые воины чувствовали себя беззащитными. Их привычный мир, где убийство имело объяснение, рушился. Перед ними стояли не просто бойцы — перед ними были чудовища в облике женщины и эльфийки. для которых кровь и страх были частью игры.

Лина уже месяц тренировала своё тело под строгим надзором Мей-ли. Каждое утро начиналось с изнуряющих упражнений, каждый вечер заканчивался ранами и усталостью, но тело стало крепче, а движения — точнее.

— Ну что, молодец, думаю, ты готова, — сказала Мей-ли, скрестив руки и с лёгкой улыбкой наблюдая за подопечной.

— Конечно готова. Мне надо найти сестру, — твёрдо ответила Лина и, сжав рукоять меча, медленно зашагала вниз по склону.

Мей-ли, не касаясь земли, прошла по воздуху и преградила ей путь, словно тень.

— Я решила, что пойду с тобой.

— Зачем? — нахмурилась Лина.

— Я устала сидеть здесь и собирать травы. Хочется приключений… и крови. — в её голосе прозвучала опасная насмешка.

Лина вздохнула, покачав головой:

— Ладно, пошли.

— И куда мы? — с явным азартом спросила Мей-ли.

— Для начала в ближайшую таверну. Хочется нормальной еды и выпивки, а не твоей зелени и этого вечно горького зелёного чая.

— Спасибо, я старалась готовить, — с обидой пробормотала Мей-ли.

— Да ладно, не обижайся, просто не моё.