А Карст – Warsword Том 3 (страница 10)
Всё зависит от твоего брата, пусть он сам определит свою судьбу.
Анастасия медленно кивнула. Она не могла полностью понять, что движет её братом, но она знала, что Александр прав. Если Гиперион продолжит свою агрессию, он столкнется с тем, что неизбежно приведёт его к собственной погибели.
Гостиница была шумной и переполненной, но в одной из её комнат царила тишина. Александр сидел за деревянным столом, наслаждаясь огромным жареным кабаном, который был приготовлен специально для него. Его лицо было слегка покрыто жиром, а глаза искрились от усталости и раздражения, которое не покидало его даже во время еды. Гиперион, сидящий напротив, не скрывал своего отвращения от увиденного, его взгляд был ледяным, а губы сжаты в тонкую линию.
Александр, казалось, не замечал этого. Он жевал, не обращая внимания на напряжённую атмосферу, которая возникла между ними. Долгие годы они с братом шли по разным путям, но сейчас, казалось, что это было лишь начало нового испытания их отношений.
Тем временем, Анастасия направилась в другую комнату, где пряталась девочка. Она вошла тихо, почти на цыпочках, не желая напугать её. Малышка сидела в углу, крепко обнимая плюшевого медведя, её глаза были полны страха, и когда Анастасия подошла, девочка поджалась в угол, пытаясь спрятаться от неё.
—
Привет, малышка, — мягко сказала Анастасия, садясь рядом с ней. Её голос был тёплым, успокаивающим. — Не бойся меня, я тебя не обижу.
Девочка слегка подняла голову, но продолжала сжимать медведя, как будто он был её единственным защитником в этом мире.
Анастасия не сразу её тронула, но затем показала свою ладонь. Из неё медленно вырвался синий свет, который растворился в воздухе, создавая маленьких, изящных бабочек, которые порхали вокруг, наполняя комнату волшебным сиянием. Девочка, затаив дыхание, смотрела на них, и на её лице появилась первая искренняя улыбка. В это мгновение она почувствовала себя в безопасности, словно сама природа обнимала её.
—
Видишь? — сказала Анастасия, нежно поглаживая девочку по голове. — Ты в безопасности. Никто не обидит тебя.
Но девочка не могла сдержать своих эмоций, и её маленькие плечики задрожали от тихих всхлипов. Её слёзы начали стекать по её лицу и по светлой груди, броне Анастасии, смешиваясь с холодной кожей рыцаря, проникая в её одежду. Анастасия, не в силах сдержать себя, взяла девочку в свои объятия и мягко прижала к себе, поглаживая её волосы.
—
Всё будет хорошо, — шептала она, чувствуя, как слёзы девочки орошают её грудь. Это было неожиданно тяжело для неё, несмотря на все её подвиги и решимость.
В этот момент в комнату вошёл Александр. Он замер на пороге, увидев их вместе, но его лицо было затянуто усталостью и раздражением. Его глаза пробежались по комнате, и он тяжело вздохнул, прежде чем заговорить.
—
Ты чего? — спросил он, обращаясь к Анастасии. — Меня достал твой брат. Сначала проведал Дианиса, а потом решил с тобой поболтать…
Но он не успел закончить, как подошёл к девочке. Он мягко встал на одно колено, снял свой драконий доспех с руки и, с удивительной осторожностью, взял девочку за подбородок. Его пальцы были сильными, но бережными, когда он вытирал её слёзы большим пальцем.
—
Ты чего плачешь, солнышко? — спросил он, взгляд его был полон заботы, какой-то невидимой нежности. Это было нечто большее, чем просто сочувствие. Он хотел помочь, он был готов это сделать.
Девочка, несмотря на все свои страхи, наконец посмотрела на него, и, увидев доброту в его глазах, тихо схлипнула и прижалась к его груди. Александр, чувствуя, как её маленькое тело дрожит, поднял её на руки.
—
Не бойся, — прошептал он, с улыбкой на лице. — Давай я тебя убаюкаю. Рядом со мной никто тебя не обидит.
Он уложил девочку на волчью шкуру, которую только что сбросил с себя, и мягко положил её на свои колени. Он начинал укачивать её, его движения были плавными и успокаивающими, как в старых воспоминаниях. Мать когда-то пела ему колыбельные песни, и он вспомнил одну из них. Это была песня о лисе и волке, которые чуть не загрызли друг друга, но, встретив угрозу охотников, вынуждены были сотрудничать, чтобы выжить. Колыбельная звучала как напоминание о том, что даже самые злейшие враги могут объединиться, чтобы выжить.
—
Слушай, малышка, — продолжал он, укачивая её, — эта песня когда-то спасала меня. Она рассказала мне, что даже самые разные люди могут быть полезными друг другу, если им нужно выжить. Так что, может, нам с тобой тоже стоит научиться сотрудничать.
В этот момент девочка затихла, её дыхание стало ровным и спокойным, она уже не плакала, её маленькие ручки расслабились, и, несмотря на все пережитое, она начала засыпать в его руках.
Александр взглянул на Анастасию, которая стояла рядом. Их глаза встретились на мгновение, и он почувствовал, что в этот момент он был не просто воином. Он был защитником, и ему было важно не только сражаться, но и заботиться о тех, кто был вокруг него.
Он тихо прошептал:
—
Всё будет хорошо.
Девочка была найденной в том же поселении, где Александр и его отряд только что провели жестокий бой. Когда они вошли в разрушенные руины, всё вокруг было окутано дымом и запахом крови. Руины домов, сгоревшие остатки, и беспорядок, как свидетельства неумолимой атаки, оставались немыми свидетелями трагедии, которая здесь произошла. Все, кто пытался сопротивляться ордену Гедонистов, были уничтожены. В этом хаосе и ужасе, среди безжизненных тел, они нашли её.
Девочка была единственным выжившим свидетелем жестокой бойни. Она сидела в углу разрушенного дома, прижимая к себе плюшевого медведя, лицо её было залито слезами, а в её больших глазах читался невыносимый страх. Её каштановые волосы были спутаны и запачканы кровью, а её маленькое тело было скрыто под остатками обрушившейся крыши. Она была настолько молода, что ей не было ещё и десяти лет, и её глаза выражали всю тяжесть произошедшего — утрату семьи, разрушение её мира.
Ребёнок уснул тихо, словно её слёзы исчерпали в ней последние силы. Александр осторожно поднялся, продолжая удерживать её ещё несколько секунд — как будто проверяя, действительно ли она спит, не проснётся ли от малейшего движения. Затем он медленно подошёл к кровати и аккуратно уложил девочку на мягкие подушки, укрыв мехом.
—
Пусть спит, — тихо произнёс он.
В комнате было тепло от камина, огонь мягко потрескивал, разбрасывая янтарные блики по стенам. В этом свете Анастасия выглядела особенно мягкой — не рыцарем храма, не воином света, а просто женщиной.
Она смотрела на него и улыбалась — немного удивлённо, немного тепло.
—
Не знала, что ты такой… милый.
Александр усмехнулся уголком губ.
—
Я хороший, когда царит гармония.
Он перевёл взгляд и заметил, что ткань её одежды на груди и сама грудь всё ещё влажная от детских слёз. Тонкая материя прилипла к коже. Он задержал взгляд чуть дольше, чем следовало.
—
Мне всегда нравился твой оттенок… — произнёс он тише.
Анастасия проследила за его взглядом, и краска мгновенно залила её щёки. Она сделала шаг назад.
—
Александр…
Она попыталась отойти, но он мягко, почти небрежно, взял её за запястье.
—
Да ладно тебе. Мы взрослые люди.
Он притянул её ближе. В его прикосновении не было грубости, но было упорство. Слишком уверенное, слишком привычное.
—
Я дала обет. Я не могу, — её голос дрогнул.
—
Не бойся. Я буду нежен, — прошептал он, рука его опустилась ниже талии.
В следующее мгновение её ладонь резко ударила его по щеке. Звук был звонким. Но Александр даже не дёрнулся. Лишь медленно повернул голову обратно.
В её глазах стояли слёзы.
—
Пожалуйста… отпусти меня. Я не могу.
Тишина повисла между ними, тяжёлая, как камень.
Александр смотрел на неё несколько долгих секунд. В его взгляде не было ярости — только усталость. И что-то ещё. Пустота.
Он разжал пальцы.
—